не пренебрегали мужчинами. А ещё точнее – в поиске соратников не прибегали к половой дискриминации или заведомому квотированию, обращаясь к услугам тех, кто был полезнее в данный момент. Никому из женщин-политиков прошлого не приходило в голову противопоставить мужчин и женщин, разделить то, что соединено самим Творцом.
Конечно, трудно утверждать, что минувшее являет нам идиллический образец отношений между полами. Существовали общества, где интересы женщин принимались во внимание, и их влияние было значительным. Существовали общества, где женщины целых сословий рассматривались всего лишь как объекты мужской собственности. Правда, как показывает наш исторический экскурс, выдающиеся представительницы прекрасного пола даже в самых дискриминационных условиях умудрялись совершать головокружительные карьеры и, подобно Кёсем-Валиде или У Цзэтянь, из полностью рабского состояния поднимались до статуса самодержавных владычиц. А возмутительный факт того, что полноценными политическими правами женщины были наделены только в ХХ веке, отчасти смягчается тем, что и мужчины получили соответствующие права лишь немногим раньше.
Вопрос о достойном положении женщины в обществе породил явление феминизма. На первых этапах это движение ставило абсолютно закономерные цели достижения социального и политического равноправия. Однако по мере восстановления справедливости обрело силу радикальное крыло движения, требующее компенсации или даже мщения за прежний униженный статус, акцентирующее внимание не на поддержке женщин, а на ненависти к «неправильным мужчинам». Конфликтный потенциал радикального феминизма выплеснулся в открытую борьбу против традиционного общества и традиционной семьи, сделав своим главным лозунгом не равноправное сотрудничество женщин и мужчин, а конфронтацию.
Мало того, что феминизм «четвёртой волны» объявил нормального, или как сейчас стало модно говорить «бинарного» мужчину, представляющего культурное большинство, своим главным противником, в отношении которого используются разнообразные практики психологического, правового и политического подавления. Мало того, что ближайшим союзником «прогрессивных женщин» провозглашено движение ЛГБТ, члены которого явно не разделяют женских интересов. Самое парадоксальное то, что повестка радикального неофеминизма наносит самый большой ущерб именно женщинам.
Непременный лозунг «четвёртой волны»: «Моё тело – моё дело» представляет аборт как невинную операцию по удалению бородавки, тиражируя массовое уничтожение нерождённых младенцев. При этом «защитниц прав женщин» абсолютно не волнует проблема селективных абортов, ведь во многих странах родители, узнав пол ребенка после процедуры УЗИ, избавляются именно от девочек. Избирательные аборты получили широкое распространение не только в патриархальных странах Закавказья, Китае, Индии, Пакистане, но и в «образцовых» с точки зрения модернизации сознания Сингапуре и Южной Корее. Такая селективность порождает половой дисбаланс, размеры которого на планете приближаются к ста миллионам «лишних» мужчин. Фактически, мы имеем дело со скрытым геноцидом женщин, вина за который в значительной мере ложится на пропагандисток свободной абортивной политики.
Разрушая традиционную семью, настаивая на «независимом существовании», радикальный фемдвиж также бьёт прежде всего по женщинам, которые тяжелее, чем мужчины, переносят одиночество, и на чьи плечи, как правило, ложится воспитание внебрачных детей.
Точно так же, содействуя распространению однополых связей и хирургической смене пола, неофеминистки прежде всего вредят женщинам, лишая их счастья материнства и отнимая возможность создать семью, в которой родители растят родных детей.
Поддерживая всё более бесцеремонное вмешательство во внутреннюю жизнь семьи, что приводит ко всё более широкой практике изъятия детей через механизмы «ювенальной юстиции» (в том числе в интересах бездетных ЛГБТ-пар), знаменосцы новой гендерной политики на всю жизнь травмируют матерей, у которых отняты кровные потомки.
Радикальный феминизм становится всё более толерантным к сексуальной эксплуатации женщин, порноиндустрии и проституции. Торговля телом уже рассматривается не как унижение высокого достоинства женщины, а чуть ли не как её «священное право». Что же ещё можно ожидать, если «моё тело – моё дело»…
Очевидно, что последние изводы феминизма стали антитезой изначальным идеалам женского движения и стали напоминать опасную идеологическую инфекцию, разрушающую социальный организм человечества. Особенно опасно то, что альянс этого квази-женского, а по существу анти-женского движения с ЛГБТ-прайдом стал доминирующей политической силой в странах Западной цивилизации, – силой, которая не только искореняет традиционные моральные ценности в Европе и Северной Америке, но мечтает с помощью военного и финансового могущества Северо-Атлантического мира насадить свои представления по всей планете.
Произошедшая на наших глазах деградация феминизма бросает вызов самой природе женщины. Женщины – хранительницы нравственного идеала; женщины – творцу семейной гармонии; женщины – любящей матери; женщины, несущей человечеству мир и милосердие, а не ненависть и конфронтацию. Однако нет и не может быть такой силы, которая сумеет поколебать эти вечные ценности. Новомодное извращение женского движения – лишь пена на поверхности бездонного океана подлинной женственности; пена, которую скоро сдует свежий ветер истории.
По сравнению с минувшими эпохами современный мир претерпел глубочайшие изменения и продолжает меняться. Мир стал более сложным, в нём безмерно расширились возможности и потребности коммуникации, в нём создаются всё более надёжные технологии безопасности и всё реже возникают ситуации непредсказуемого риска. Задачи, возникающие в этом обновлённом мире, требуют всё больше женского участия. Для того чтобы не запутаться в калейдоскопе событий, управленцу полезен женский «мультитрекинговый» мозг. Чтобы поддерживать эффективные персональные связи в усложняющихся коммуникативных сетях, нужна женская способность к эмпатии. Сокращение рисков сужает те сферы управленческой деятельности, где женщина традиционно уступала мужчине. Таким образом, увеличение доли женщин в руководящем слое общества, в том числе в политической элите – с овершенно закономерное явление.
Однако этот ожидаемый рост женского влияния вовсе не требует столкновения полов, «низвержения мужчин», конкуренции и вражды вместо сотрудничества. Как в рождении и воспитании счастливого ребёнка нужны двое, так и в созидании гармоничного счастливого общества нужны оба пола (а третий – в обоих случаях лишний).
Автор выражает надежду, что грядущий ряд женщинполитиков будет пополняться не из горсти агрессивного меньшинства, а из среды трудолюбивого и благожелательного женского большинства. Вечная сущность женщины не даст ей стать мужененавистницей, не позволит отрицать дар жизни, не разрешит призывать к нетрадиционным отношениям и к абортам, не толкнёт на путь насильственного решения конфликтов. Настоящие женщины сегодня участвуют в Пролайф-движении, отстаивают семейные ценности, спешат с гуманитарной помощью к тем, кто оказался в беде, – словом отстаивают то Великое, что делает женщину Женщиной с большой буквы.
И в этом они всегда могут рассчитывать на поддержку мужчин.
Литература
1. Акройд, Питер. История Англии. Тюдоры: От Генриха VIII до Елизаветы I. – М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2020.
2. Анисимов, Е. В. Елизавета Петровна (Серия «Жизнь замечательных людей»). – М.: Молодая гвардия, 2005.
3. Ахмедшина, Ф., Шнырова, О., Школьников, И. Основные направления феминистской теории // Введение в теорию и практику гендерных отношений. Сборник научных статей. – Ташкент, 2007
4. Библия. Книги Ветхого Завета. Книга Есфирь.
5. Биография Индиры Ганди [Электронный
