попал в точку. Женщина вздрогнула, взгляд ее метнулся в сторону.
– Да брось, чего ты с ней возишься, – грубо сказал Сергей. – Поехали отсюда. Пусть сама разбирается. Это вообще не наше дело.
– Я чувствую, что-то произошло. – Голос у Макара был мягкий, сочувствующий, дающий женщине понять, что он не собирается слушать напарника. – Простите, как вас зовут? Честное слово, вы не выдадите никаких тайн, если скажете.
Она поколебалась, но все-таки ответила:
– Ирина Алексеевна.
– Ну вот, Ирина Алексеевна. А я – Макар. Это – Сергей. Ирина Алексеевна, вы нас помните?
Она кивнула. Держалась она возле двери как человек, готовый броситься наутек при первых признаках опасности.
Бабкин опустился в кресло рядом с Илюшиным, специально сел так, чтобы ей было очевидно: быстро вскочить ему не удастся.
Макар ободряюще улыбнулся:
– Мы же в прошлый раз ничего плохого не сделали, верно?
– Ну, как сказать, – возразила женщина. Голос у нее слегка дрожал. – Такой переполох устроили…
– Разве это мы устроили? – самым сердечным тоном, на какой был способен, укорил ее Илюшин. – Мы и сами испугались, поверьте. Никто из нас такого не ожидал.
– Скажи спасибо, что на нас не натравили собак, – буркнул Сергей.
– У нас нету собак! Что вы поклеп возводите, как на мертвых…
Она осеклась, закусила нижнюю губу.
– Ирина Алексеевна, мы – частные детективы, – продолжал Илюшин. – Олеся помогала нам в расследовании. Когда мы заявились в первый раз, у нас не было при себе правильных рекомендаций. Поэтому все пошло так, как пошло. Мне жаль, что мы вас встревожили. Но во время нашего второго визита Олеся рассказала все, о чем мы ее спрашивали. Она выглядела расстроенной или испуганной после нашего ухода?
Женщина, подумав, отрицательно покачала головой.
– Вот видите. Поверьте, мы ей не враги.
– Да как сейчас разберешь, кто враг, а кто друг, – плаксиво пожаловалась она.
– Давайте вместе попробуем разобраться! – Илюшин вскочил, приобнял ее за плечи и усадил напротив. Она не сопротивлялась. – Олеся должна была сегодня встречаться с клиентами?
– А как же!
Ирина Алексеевна издала тяжелый вздох и стащила платок с головы. Под ним оказалась неожиданно современная короткая стрижка с разноцветными прядями.
– Я приезжаю к девяти, навожу порядок, все подготавливаю… Чай завариваю, благовония поджигаю… Олеся появляется где-то через час, иногда позже. Вчера вечером я в душе была, выхожу – батюшки, пять звонков от нее пропущенных. Я, конечно, давай звонить. Она не отвечает. Я сообщение написала, оно даже не дошло – видать, она телефон отключила. Сегодня с утра я здесь, а ее нету. Уже и клиентки заявлялись, трое. Потоптались возле двери и ушли. А что мне, самой их принимать? Я не знаю, что и делать-то… Олеся всем заправляет, я только гостей встречаю да в магазин для нее бегаю за сигаретами.
– Как давно вы с ней знакомы, Ирина Алексеевна?
Женщина задумалась.
– Я пришла, когда она стала здесь принимать клиентов… Значит, два года. Ну да, два и есть. Племянница моя меня ей порекомендовала. Я сама не местная, искала работу, и вот как удачно все сложилось…
– За два года домашний адрес хозяйки можно было узнать, наверное? – насмешливо спросил Сергей.
– Ну знаю я его! А толку-то? Что я, в дверь к ней буду ломиться, как вы? Во мне столько весу нету!
– Продиктуйте, пожалуйста, – попросил Макар. – Мы попробуем сами проверить.
Не совсем уверенно, она все же назвала домашний адрес.
– У Олеси есть здесь родственники?
– В Москве-то? Нету никого.
– А где есть?
– Ну в Кемерово, – неохотно сказала Ирина. – Что вам до этого?
– Вчера происходило что-то не совсем обычное? – спросил Макар. – Кроме нашего разговора? Может быть, она жаловалась на кого-то из клиентов? Или была уставшая, расстроенная?
Даже эти простые вопросы поставили помощницу в тупик.
– Вроде бы не особенно уставшая… – протянула она растерянно. – Она со мной не слишком-то откровенничает. Ну выпила вечером, как водится. При ее работе необходимо регулярно снимать стресс. – Она явно повторяла чужие слова. – Но не больше, чем обычно. Коньячок хряпнула под закуску, а потом я ей такси вызвала.
– Такси до дома? – уточнил Илюшин.
– Да. Олеся часто ужинает в ресторанах, но вчера сразу к себе поехала. Торопилась, – добавила Ирина с таким видом, словно совершала открытие.
– Торопилась, – повторил Макар. – В чем это проявлялось?
– Шпыняла меня: давай быстрее, где машина! А я что сделаю, если вечером такси нужно ждать пятнадцать минут? «Комфорт плюс» – это не для Олеси, ей только «бизнес» подходит… Ну и вообще, нервничала она.
– Так все было как обычно или нервничала? – скептически осведомился Бабкин.
– Серёжа, подожди, что ты насел на человека… Ирина Алексеевна, а из-за чего Олеся нервничала, как вам показалось? Вы человек проницательный, не первый день с ней работаете…
Она мяла в руках платок, неуверенно глядя на сыщика.
– Боялась она чего-то… Заставила меня сначала выйти на улицу, когда подъехало такси, и убедиться, что никого нет рядом…
– Отлично, Ирина Алексеевна, вы прирожденный сыщик, – похвалил Макар, пока Бабкин сидел молча, насупившись, как и предполагала его роль, изображая недовольство тем, что свидетельница выудила из памяти что-то полезное.
Женщина бросила на него злорадный взгляд. «Господи, вот же простая душа», – подумал Сергей.
– Вышла я, огляделась, – продолжала она, приободрившись, – помахала таксисту, чтобы ближе подъезжал.
– Кто был за рулем – мужчина, женщина?
– Мужчина. А больше никого я не увидела. Ну, на скамейках под липами какие-то парочки сидели, целовались… Так они частенько тут ошиваются. Либо влюбленные, либо алкаши. Так они вдалеке были, ко мне интереса не проявляли…
– Вы видели, как Олеся садилась в такси?
– А как же! Я на крыльце стояла, а водитель выскочил, любезный такой, распахнул заднюю дверцу, все чин по чину. Я уборку закончила, все закрыла, на сигнализацию поставила и тоже ушла.
– Ирина Алексеевна, вы кому-нибудь рассказали, что Олеся сегодня не появлялась?
– Племяшке позвонила, – уныло призналась женщина. – Та говорит: теть Ир, а что я сделаю? Забухала, должно быть, говорит. Жди, говорит, что тут поделаешь. Вот я и жду. И сидеть тут без толку, и уйти страшно: а вдруг Олеся заявится, а я смылась? Еще уволит меня, не дай бог… Характер-то у нее – ух! Строгая! Да вы видали…
– А раньше бывало, чтобы Олеся уходила в загул на несколько дней? – спросил Макар.
– Ну! Раз в полгода, как по графику! Пять дней бухает, потом неделю отлеживается в больничке, кровь чистит. Возвращается тихая такая, прозрачная… В глаза не смотрит, подолом пол метет. Чисто русалка. Но она всегда заранее предупреждает: мол, тетя Ира – она меня тоже тетей Ирой зовет,
