— Ничего не было! Тебе показалось.
— Врешь! — сразу понял.
— Не-а! — нагло заявила она.
А потом подалась вперед и громко поцеловала его в щеку.
Богдан аж вздрогнул от неожиданности. По всему телу поползли мурашки.
— Только что, типа, тоже ничего не было? — поинтересовался будничным тоном.
— Вообще ничего! — покачала головой Бажена.
— Ну держись! — прорычал он с плотоядной улыбкой.
Секунда, и рыжая прелесть уже у него в руках. И что самое удивительное — не отбивалась, больше того, зажмурила глаза и подставила губы. Ждала поцелуя? О, Богдан поцелует — и не только…
Он долго ласкал ее губами. Целовал лицо, шею, плечи, сходил с ума от звуков ее шумного дыхания, легких стонов.
Бажена возвращала ласку, обнимала, льнула к нему. И от ее нежности у Богдана окончательно сносило крышу. Он будто горел рядом с ней. Кровь бурлила, кожа пылала, а в паху ныло от желания взять. Взять… Взять!
— Ты решила мне дать из благодарности? — прохрипел он неожиданно даже для самого себя.
Поначалу не узнал свой голос, настолько тот охрип.
Бажена опешила, захлопала ресницами, закусила исцелованную губу.
— Я в такого рода благодарности не нуждаюсь… — отрезал Богдан строго, сам не верил, что говорил подобное. — Иди в спальню, Бажена.
Рыжую прелесть как ветром с дивана сдуло. Подскочила, отбежала на несколько шагов. А потом вдруг обернулась, посмотрела на него жалобно, взмолилась:
— Пойдем со мной, пожалуйста!
Разве мог он отказать в такой просьбе? Тут же вскочил, помчался следом за рыжей прелестью, уже не пытаясь бороться с желаниями.
Полночи стискивал ее в жарких объятиях, воплощал в жизнь так давно мучившие его фантазии. А за последние недели успел нафантазировать с тридцать три короба, никак не меньше.
Уже после того как истратил все силы без остатка, крепко прижал Бажену к себе и даже почти заснул, вдруг услышал ее полный восторга возглас:
— Вау… Теперь понятно, почему люди так любят этим заниматься…
Глава 49. Его любимая девочка
— Бажена? — позвал он ее, выйдя из ванной.
С тех пор как забрал рыжую прелесть к себе, прошла уже неделя, но она до сих пор жила с ним. И он каждый день подсознательно боялся: вдруг уйдет? Уйдет, когда он будет спать, купаться, поедет в магазин… Не мог объяснить это жуткое, некомфортное чувство. До сих пор радовался, как мальчишка, день за днем видя ее в своей квартире.
Богдан сделал всё для того, чтобы рыжей прелести было с ним хорошо. Баловал как мог: покупал ее любимую еду, водил по магазинам и накупил массу так любимых женщинами штучек — косметику, духи, одежду. Они ходили в кино, гуляли. Кроме этого, ежедневно проводил с ней в постели массу времени. Целовал, ласкал, обнимал, любил…
Бажена оказалась очень благодарной любовницей, ценила всё, что он ей давал, льнула к нему, наслаждалась близостью. И всё равно проклятый страх враз ее лишиться никак не хотел уходить.
Богдан говорил себе: Бажена не такая. Ни за что просто так от него не уйдет; она не из тех женщин, которые, поимев что-то с мужчины, потом без сожаления его бросают. К тому же Островский мог ей дать намного больше и готов был это сделать, всеми возможными способами это показывая.
— Бажена? — позвал он снова.
И тут услышал, как рыжая прелесть зашумела на кухне посудой. Оттуда вкусно пахло кофе и жареным беконом с яичницей. Кажется, ему готовили завтрак… Уже седьмой завтрак за эту неделю.
«Эдак я привыкну скоро… Это я что же? Я в отношениях?» — усмехался он про себя.
Думать о том, что он в отношениях с рыжей прелестью, было чрезвычайно приятно. Она занимала все его мысли, да и не только мысли! Бажена потихоньку оккупировала его квартиру, куда ни глянь, везде есть ее следы: тут сумочка, там помада, на столе цветы, которые он ей принес, на подоконнике кактус, зачем-то водруженный строго по центру. Еще в его квартире теперь постоянно витал еле уловимый аромат костерка на природе — аромат Бажены…
Да, стоило официально признать: он теперь в отношениях.
У него появилась девочка, самая что ни на есть постоянная, с чудинкой, как он и хотел, и… любимая?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
***
Определенно любимая…
Богдан обласкал Бажену взглядом — до чего красиво смотрелась она в красном теплом спортивном костюме. Да, ему она даже в спортивном костюме казалась верхом элегантности и стиля. Волосы убраны в пучок, на лице здоровый румянец, в глазах много смешинок. Видимо, милая предвкушала веселый день.
Припарковал машину возле автомобилей друзей, сказал рыжей прелести:
— Подожди.
Открыл для нее дверь, помог выбраться на улицу, на секунду сжал в объятиях и проводил взглядом, когда она пошла осматриваться, знакомиться с женами друзей.
Как-то незаметно пробежал октябрь, начался ноябрь. Природа вовсю показывала — скоро зима, торопитесь насладиться последними теплыми солнечными деньками. Богдан не раздумывая принял приглашение друзей и отправился с Баженой на шашлыки.
Рыжая прелесть очень обрадовалась возможности погулять на природе возле речки, подышать свежим воздухом. Бажена — удивительная девушка, Богдану с ней было хорошо как дома, так и за его пределами.
Когда стал разгружать машину, доставать провизию, Бажена вдруг спросила:
— Я схожу за хворостом?
— Не надо, — покачал он головой. — Я купил угли, жидкость для розжига. Всё есть.
— Угли для костра? — охнула Бажена. — Но разве от настоящих веток огонь не будет ароматнее?
— Тебе лучше знать, мой Костерок… — усмехнулся Богдан.
Про себя уже давно называл ее именно так.
— Что? — не расслышала она.
— Да это я шучу, иди набери дров, конечно… если так хочешь.
— Я быстро!
Бажена звонко поцеловала его в щеку и умчалась в сторону леса.
— Она у тебя еще и дрова собирает! — усмехнулся старый друг, Павел.
Богдан даже не заметил, как тот подошел к его машине.
— Во всех смыслах полезный секретарь… — продолжал усмехаться Павел.
— Спорить не буду, — пожал плечами Богдан, доставая из машины походные стулья.
А ведь это действительно так. От его девочки со всех сторон одна сплошная польза. И секретарь отличный, и готовит вкусно, что для него было очень приятным открытием, и в постели с ней хорошо, и даже поговорить есть о чем. Не девушка — клад.
— Ты это… Надумаешь увольнять, хоть маякни! Я ее быстро в свою фирму пристрою… Хороший персонал всегда на вес золота…
— Я тебе сейчас в рожу дам… — прорычал Богдан, прищурившись.
— Да я шучу, чего ты сразу взъелся… — приятель выставил ладони перед собой.
Из его друзей Павел — единственный неженатый, кроме того, жуткий бабник, даже хуже, чем Островский не так давно. Хоть внешностью уступал в разы — гораздо ниже ростом, у́же в плечах, да и на голове волосы к тридцати начали изрядно редеть и седеть, зато кошелек был шире.
— Знаю я твои шутки… Бажена моя! — Островский сделал ударение на последнее слово.
— Твоя, твоя, — Павел усмехнулся и пошел к своей машине, оставив Богдана одного разбираться с вещами.
— Моя… — пробурчал себе под нос Богдан.
Совершенно точно абсолютно вся его. Его любимая девушка.
Богдан очень остро реагировал на любые поползновения кого-либо в сторону Бажены. Теперь всё время держал рыжую прелесть при себе. Возил на работу исключительно сам и забирал тоже. Если она хотела навестить подругу, Островский и тогда брал на себя роль ее личного водителя.
Дома также были вместе. Завтраки, ужины, сладкая, продолжительная любовь, сон… В выходные обязательно какая-нибудь культурная программа.
Вот уже полтора месяца Бажена безраздельно принадлежала Богдану. Он хотел, чтобы так оно и оставалось… Но проклятый страх никуда не делся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Предпосылок к расставанию не было, Островский верил: рыжая прелесть ему верна, но всё равно никак не мог отделаться от чувства, что она вот-вот его бросит или куда-то исчезнет.
