Поцелуй всё длился и длился, и чем дольше длился, тем больше нравился. Бажена даже не сразу поняла, что Богдан успел просунуть руки ей под кофточку сзади, и теперь без зазрения совести гладил ее скину. Сообразила, что происходит, лишь когда ласковые пальцы скользнули вниз по пояснице, а крепкие ладони обхватили обтянутую джинсами попку. Сжали крепко, почти до боли.
— Ай! — вскрикнула она.
Попыталась отстраниться от Богдана, да только сделать это оказалось не так-то просто.
— Поехали ко мне… — вдруг прохрипел ей в ухо Изверг.
Спрашивать согласия не стал, обхватил за плечи и буквально потащил к машине.
Резкая перемена его настроения разом отрезвила. Бажена попыталась сбросить с плеч его руку, но он лишь крепче сдавил ее плечи, повел ее вперед с еще большим усердием.
— Стой! — возмутилась она.
И тут он подхватил ее на руки. Как пушинку, как куклу тряпичную.
— Хватит упираться, сегодня моя будешь. Тебе понравится!
Взял и потащил, как пещерный человек… спасибо хоть не за волосы.
В него как будто демон вселился. Бажена сразу поняла: даже до дома не довезет, скорее всего, овладеет ею сразу, прямо в машине.
— Отпусти, сказала! Ты! Ты… Ты сказал: просто кино!
— Бажена, не играй со мной в игры...
— Отпусти! — снова взмолилась она.
И он отпустил… Тяжело дыша, поставил ее на тротуар.
— Бажена, ты должна понять, я взрослый мужчина, мне нужно…
— Козел ты взрослый… — взъярилась она.
И стремглав бросилась к подъезду.
Глава 43. Взрослый козел
В этот понедельник Островский приехал на работу пораньше. На самом деле явился раньше всех. И ждал, ждал… ту единственную, ради которой сегодня и пришел.
Каждая минута ее опоздания — лишний повод грязно выругаться про себя. Неужели не придет? Бросит работу? Но всё же явилась.
Три… целых три минуты опоздания! Раньше, возможно, и не заметил бы, а сегодня готов был ругать за эти три минуты целых три часа, и в то же время безмерно радовался, что вообще пришла.
Богдан с облегчением вздохнул, когда услышал, как в приемной перед его кабинетом раздалось знакомое цоканье каблуков. Решил не выходить, еще не дай бог спугнет, и любимый секретарь убежит восвояси.
Ждал, снова ждал…
Она вошла с обязательным утренним кофе на знакомом серебристом подносе. Богдан наблюдал за ней исподлобья, продолжая сидеть в кресле.
Улыбка у секретаря самая обычная — легкая, еле трогала губы. Но вот глаза… Грустные, как у побитой собаки или кошки, которую натыкали носом в угол. К тому же немного припухли веки. Плакала, что ли?
«В конце концов, что такого ужасного я сделал?!»
Он чувствовал: Бажене было с ним приятно, даже более чем. Почему взбрыкнула? Испортила такой вечер... Так не хотела с ним спать?
— Всё в порядке? — спросил хриплым голосом.
— Да, — кивнула рыжая прелесть, раскладывая перед ним кофе, печенье, салфетки.
Достала блокнот, готовая записывать задания на день.
— Давай поговорим! — тут же потребовал Островский.
Бажена округлила глаза, опустила руки, тихо спросила:
— О чем?
Ее кроткое поведение так тронуло Богдана, что на какую-то секунду ему стало даже жаль рыжую прелесть. Не такие эмоции он стремился в ней вызвать, да и сам хотел испытывать к ней совсем другое.
В конце концов, она — его подчиненная. Значит, девушка заведомо в зависимом положении, может быть, боялась, что он ее уволит? Так он не собирался.
Мысль о том, что его дорогая Бажена чего-то боялась, неприятно полоснула ножом изнутри.
— Извини меня, ладно? — начал он неожиданно даже для самого себя.
— За что? — захлопала ресницами она.
— За то, что полез! Я понял, мне не нужно было форсировать события. Мы с тобой не с того начали… в прошлый раз не с того начали, и вчера тоже. Бажена, я не хотел тебя обидеть, но между нами определенно что-то возникло, и я неправильно понял твои сигналы. Мне вчера очень понравилось, хотелось бы повторить… Давай просто встречаться…
— Давайте просто работать! — вдруг воскликнула она. — Вы настаивали на субординации раньше, и я думаю, что нам нужно ее придерживаться!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Этот поезд уже ушел, — хмыкнул он грустно, откинулся на спинку кресла.
Рыжая прелесть прищурилась.
— Значит, мне пора подыскать новое место…
— Даже не думай!
Богдан подскочил, за секунду подлетел к ней и пробасил:
— Что за глупости? Так и знай, я этого не допущу…
— Если вы не прекратите приставать, мне придется уволиться… — ответила Бажена, опустив взгляд в пол.
Богдан насупился, буркнул строго:
— Приставать не буду…
«Ближайшие минут пять-десять, а дальше посмотрим…»
***
— До свидания, Бажена. — Островский кивнул ей на прощание и ушел домой.
Даже подвезти не предложил, чего она ожидала, если быть честной хотя бы с собой. Весь рабочий день шеф вел себя паинькой, ни одного непристойного предложения.
«Понял, что я действительно уйду? Вот и хорошо, вот и правильно».
Бажена же осталась доделывать отчет, который Островский вдруг затребовал за полчаса до окончания рабочего дня. Лучшее, что она могла сделать в данной ситуации, — сосредоточиться на работе.
За последние недели она даже успела полюбить секретарскую службу. Делопроизводство оказалось совсем не таким сложным, как ей вначале казалось, а еще у ведьмы вдруг открылся дар составления безупречного расписания, внутрь будто встроился секундомер — теперь она четко чувствовала, сколько времени уйдет на ту или иную работу. Конечно, сыграло роль так вовремя произнесенное заклинание «Тайное, сделайся явным». В общем, освоилась, и менять работу ей не хотелось.
Надеялась, до шефа дошло, что у Бажены на него романтических планов нет.
Ей не только не до него, ей вообще не до любви. Отношения только затормозят ее, а у Бажены цель! Ей нужно собрать достаточно денег, чтобы начать поиски других потомков инквизиторов, ей нужно заниматься зельями, готовиться… Какое уж тут кино, гуляния, романы и прочее… не до жиру. Некогда.
Но почему же так хотелось плакать? Слезы буквально душили, то и дело подступала зеленая тоска.
Доделала дела, выключила компьютер, поплелась домой усталая, разбитая, изрядно перенервничавшая. Так крепко задумалась о своем, что даже забыла купить хлеба. И спускаться уже лень.
Сердце забилось как сумасшедшее, когда сразу по приходу услышала стук в дверь. Всполошилась: «Ах, вот как шеф выполняет свои обещания... Явился в этот же вечер!»
Открыла дверь, готовая как следует на него накричать, да только за дверью оказался не Богдан.
— Доставка мебели! Магазин «Маркиз»! Вы Бажена Ясная? — спросил молодой плечистый парень в синей униформе.
— Да, — кивнула она.
— Тут для вас диван.
— Какой такой диван? — всплеснула она руками. — Я не заказывала никакого дивана.
— Адрес верный, имя ваше, какие претензии? — нахмурился парень.
— Никаких претензий, — пожала плечами ведьма. — Но я ничего не заказывала.
— Значит, заказал кто-то другой. Заносить или в подъезде оставить, а вы своими силами?
Бажена на всякий случай себя оглядела, но так и не поняла, где в ней доставщик увидел столько силы, чтобы поднять на последний этаж диван.
— Заносите, конечно!
Через некоторое время в ее спальне красовался новенький лимонно-желтый мягкий диван. Бажена сняла с него клеенку, полюбовалась ярким цветом. С появлением новой вещицы белая полупустая комната мгновенно преобразилась.
— Откуда же ты взялся, такой красавец… — улыбалась Бажена. — Это мне теперь можно не на полу спать?
Решила позвонить владельцам квартиры, спросить, их ли рук дело. Хозяйка взяла трубку почти сразу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что случилось, Баженочка?
— Да мне тут диван принесли, это вы заказывали?
— Только что принесли? — удивилась та. — Я мужу еще три недели назад дала финансы на шкаф и диван в твою квартиру. Вот шельмец… забыл, видимо…
