человека, поэтому он мог слышать только его голос:
– Согласно традиции Цайде гробы должны отнести в местный храм за городом.
Мо Жань кивнул и некоторое время просто прислушивался к тому, что происходит снаружи.
—Учитель, кажется, идущих в процессии людей стало больше.
—Призраки путешествуют ночью. Если моя догадка верна, когда все гробы будут собраны в храме, Призрачная хозяйка церемонии бракосочетания появится в своем истинном виде, чтобы пожать урожай.
—Разве люди не заметят, что по городу проносят сотни гробов?
—Не заметят. Гробы несут Золотые мальчики и Нефритовые девочки, — ответил Чу Ваньнин. — Обычные люди не могут видеть предметы, которые несут призраки.
Мо Жань удивился:
—Почему вы так уверены в этом?
—В покоях невесты я использовал Тяньвэнь, чтобы допросить Золотого мальчика.
Они помолчали некоторое время, прежде чем Мо Жань снова спросил:
—А что случилось с тем красным гробом на горе, в котором лежал молодой господин Чэнь? И почему люди в семье Чэнь продолжают умирать?
—Я не знаю.
— Золотой мальчик не сказал вам?
—Он сказал, что тоже не знает.
— …
— Я думаю, что эта семья что-то скрывает от нас.
—Почему вы так говорите?
—Ты должен помнить, что, хотя дух этого храма источает злую энергию, это все еще не бог, а божество, сила которого напрямую зависит от поклонения людей.
В прошлой жизни Мо Жань не уделял особого внимания урокам Чу Ваньнина, и по этой причине впоследствии часто сталкивался с проблемами, не имея достаточно базовых знаний для понимания некоторых вопросов. В этой жизни пока ничего не мешало ему обратиться за советом и наставлением, поэтому Мо Жань спросил:
—А какая разница между богами и божествами?
—...Что ты делал в прошлом месяце, когда я читал лекцию о различиях между божествами, призраками, богами и демонами?
Мо Жань подумал про себя:
«Этот достопочтенный только-только возродился, конечно, он не вспомнит, что делал во время какого-то урока более десяти лет назад! Скорее всего, ковырял ногой пол под столом или читал «Приключения Девяти Драконов в спальне Феникса», или был погружен в мечты, глазея на Ши Мэя, или смотрел на шею Чу Ваньнина, втайне представляя различные способы отрезания головы этого человека».
Не дождавшись ответа, Чу Ваньнин постановил:
—Когда мы вернемся, в качестве наказания десять раз скопируешь «Хроники Шести Царств».
—О…
Такая цена за прогулы оказалась довольно болезненным ударом для Мо Жаня.
—Боги отличаются от божеств. Боги могут действовать как им угодно, но божества не могут вмешиваться в смертные дела, если их об этом не просили.
Мо Жань почувствовал, как дрожь пробежала по его спине:
—Это значит, члены семьи Чэнь убиты по просьбе живого человека?
В темноте голос Чу Ваньнина звучал зловеще.
—Проситель не обязательно должен быть жив.
Мо Жань открыл рот, чтобы задать еще несколько вопросов. Возможно, потому что Золотой мальчик и Нефритовая девочка шли по неровной местности, гроб резко дернулся и накренился влево.
Толчок был внезапным, а ухватиться в гробу было не за что, поэтому Мо Жань откатился и сильно ударил головой в грудь Учителя.
—Ох!..
Мо Жань со стоном схватился за ноющий от боли нос и с трудом приподнял голову. Он пытался сориентироваться в обстановке, когда его ноздри наполнил аромат цветущей яблони. Он был легким, как туман на рассвете, с намеком на ночной холод. Такие запахи обычно убаюкивали людей, но этот был чистым и освежающим разум.
Мо Жань был ошеломлен, а потом окаменел.
Он был более чем знаком с этим ароматом. Это был запах тела Чу Ваньнина, и для Мо Жаня он всегда был тесно связан с плотским желанием.
Как молния порождает лесной пожар, так этот запах разбудил развратные желания, мгновенно захватившие его тело.
Автору есть, что сказать:
Президент Фонда по пристраиванию в хорошие руки засидевшихся в пацанах мужиков, первый злодейский boss Матушка-покровительница Призрачный церемониймейстер скоро появится в Сети.
У Матушки-покровительницы даже есть особый свадебный обряд для таких как вы сучьих педиков. Просто помещу вас в один гроб и… Бах! Выйти вы сможете, только если поклянетесь впредь жить в любви и согласии. Отказы не принимаются! Ах!
Глава 16. Этот достопочтенный в шоке
Мо Жаня действительно нельзя было винить за его животные инстинкты. В такой ситуации, кто бы среагировал иначе, если бы оказался пойманным в ловушку в тесном замкнутом пространстве с человеком, который ложился с тобой в постель бесчисленное количество раз. И не важно, было ли это искренне или притворно, от ненависти или любви, но, ощутив знакомый запах тела, Мо Жань не смог остаться безразличным.
Кроме того, он ведь всегда был бесстыжей сволочью.
Ши Мэй был его лунным светом, но из-за страха осквернить эту чистоту, у него не хватало духу прикоснуться к нему. А вот по поводу Чу Ваньнина Мо Жань не испытывал никаких угрызений совести. По отношению к этому человеку он всегда мог свободно изливать все свои самые низменные желания, с легкостью растереть его в пыль, разорвать на части и заставить его делать такие вещи, которые никогда даже не подумал бы сделать с Ши Мэем.
В прошлой жизни, каждый раз когда Мо Вэйюй видел запрокинутую голову Чу Ваньнина, его обнаженную шею и судорожно перекатывающийся кадык, он чувствовал, что теряет себя, превращается в кровожадного зверя, охваченного желанием разорвать это горло, выпить кровь и раздавить кости. И он не чувствовал угрызений совести относительно подобных желаний по отношению к этому человеку, поэтому никогда не скрывал их.
Но в конце концов, его тело стало рефлекторно реагировать на запах Чу Ваньнина. Стоило ему учуять его, как внизу живота вспыхивал огонь, который заставлял сердце зудеть от дикого желания привязать этого человека к кровати и жестко трахнуть.
В гробовой тишине слышалось только бешеное сердцебиение Мо Жаня.
Он знал, что лицо Чу Ваньнина где-то совсем рядом, и чувствовал его дыхание на своей коже. Если бы он сейчас бросился на него и впился в его губы, Учитель совершенно точно не смог бы вырваться, да и бежать ему было некуда, но...
Забудь об этом!
Мо Жань с большим трудом откатился подальше от Чу Ваньнина, но гроб был действительно слишком тесным.
— Извините, Учитель, — Мо Жань неловко рассмеялся. — Я не ожидал, что гроб будет так тря-я-а-а-сти.
Пока он говорил, гроб снова накренился. Мо Жань снова скатился на Чу Ваньнина.
Он отодвинулся назад, но гроб опять качнулся. Это повторялось снова и снова.
— Меня прокляли? — Мо Жань поспешил отстраниться еще раз.
Золотой мальчик
