Как пояснила леди Артанис, на ночь мост поднимался, и караульный расспрашивал у приезжих, к кому они, и зачем тревожат некромантов в столь поздний час.
Поэтому все, у кого были здесь дела, стремились закончить их до одиннадцати часов, – да и сами маги не любили покидать квартал по ночам.
На первый взгляд, могло показаться, что моста нет; он был выкован из тончайшего хрусталя. Рядом стоял небольшой домишко, где жила семья караульного.
Услышав цокот копыт, стражник выскочил, вытянулся в струнку и отсалютовал баронессе.
– Какое счастливое совпадение, – гаркнул он. – Лорд Фергюсон только что вернулись домой; вы, конечно, с ним встретитесь. Все в квартале сильно переживают за молодого Эсмонда и надеются, что ваша племянница сделает правильный выбор.
Мы пересекли мост; Джоуи редко бывал здесь, поэтому таращился во все глаза. Садясь в карету, еще в начале пути, он заявил, что будет тщательно записывать все, – после каникул, ему нужно сдать в колледже сочинение, и получить зачет у училки.
Джоуи вынул из кармана блокнот, большой и тяжелый, затем карандаш, и начал искать, куда бы пристроиться. Не найдя ничего лучше, водрузил на спину кузины.
– Так всегда делают, – пояснил Джоуи. – Друг помогает другу; на весу держать неудобно, руки будут дрожать, а на спине у тебя как раз в самый раз. С тобой ничего не сделается, блокнот легкий.
Франсуаз тихо огрызнулась, и я понял, – Джоуи зачет не получит.
Сразу за мостом начиналась площадь, выложенная белыми и черными плитами, как шахматная доска.
Вокруг не росло ни деревца, солнце палило немилосердно, – но здесь царила прохлада, словно ветер смерти поднимался из глубин тысячи склепов, и даже пламя Преисподней было бессильно побороть его.
У главной улицы ждал нас Фергюсон-старший; позади, придерживая породистого рысака, переминался с ноги на ногу маленький гоблин.
Некромант поспешил к нашему экипажу, и приложился к ручке леди Артанис.
– Как вы узнали, что мы собрались к вам в гости? – спросила баронесса.
– Дорогая моя! – отвечал некромант. – Позвольте мне вас так называть, ведь мы уже почти родственники, не так ли.
И он лукаво подмигнул Франсуаз.
– Я знаю, – продолжал Фергюсон, вновь обращаясь к леди Артанис, – что вы одна из тех редких жемчужин, кто ценит и чтит древние традиции. Я понимал, первым вы должны навестить Эсмонда, как единственно возможного претендента. Я даже подумал, – и не пытайтесь меня переубедить…
Он вскинул руки, словно защищаясь от возражений.
– …Что милая Френни засмущалась, и поэтому, только поэтому сразу не ответила «да». И я не удивлюсь, если она, потупив глазки, прямо сейчас скажет «да» моему сыну.
На языке девушки наверняка вертелось словечко, в котором и правда слышалось слово «да», но оно не имело никакого отношения к браку.
Франсуаз заерзала на сиденье экипажа, и леди Артанис поспешила сгладить ситуацию.
– Уважаемый Фергюсон, – сказала она. – Я бы хотела, чтобы вы показали нам квартал; я редко здесь бываю, а ченселлор вообще впервые.
И правда, здесь было, на что посмотреть.
Некроманты ревностно придерживались традиций, и застряли в них где-то на середине прошлого тысячелетия.
Они жили в склепах; их дома отличались лишь цветом мрамора, убранством, надписями, – прежде всего, магическими рунами, – и драгоценными камнями, которые или были, или отсутствовали, в зависимости от достатка хозяев.
– Вот истинная красота, – молвил Фергюсон-старший, показывая рукой на склепы. – Но, как вы знаете, партия радикалов вынудила Совет нашего квартала пойти на уступки… Сами поглядите.
Экипаж остановился возле больших чугунных ворот; створки были увиты цветущим гоблинским тамариском. Густые заросли не позволяли увидеть, что там, с другой стороны.
Это был своего рода квартал в квартале; лорд Фергюсон позвонил в колокольчик, висевший над воротами, и створки открылись.
Здесь стояло несколько роскошных домов, – особенно выделялись два, из стекла и бетона, почти прозрачные.
– Как сказал Сенека, – пояснил лорд Фергюсон, – добродетельный муж да живет словно в доме из стекла, где нечего скрывать.
Стало ясно, что он сам думает об этих нововведениях.
Остальные дома тоже были выстроены не в стиле некромантов, и больше напоминали архитектуру эльдар и асгардов.
– …Но мы, Фергюсоны, сторонники древних традиций.
Их фамильный склеп был сложен из черного мрамора, – самый большой особняк в квартале. Впрочем, внутри оказалось вполне уютно. Просторные комнаты залиты неярким солнечным светом, толстый ковер заглушал шаги. Все говорило о хорошем вкусе того, кто обставлял дом.
– Молодые, – промолвил Фергюсон-старший, – будут жить на втором этаже. Хотите взглянуть? Балкон выходит прямо на море лавы.
Стало ясно, что его невестка попадет в мир роскоши, безделья и скуки.
– А где же сам Эсмонд? – спросила леди Артанис.
– О, мой сын вернется с минуты на минуту. Сами знаете, баронесса, скоро его возведут в младшие личи. Поэтому он так усердно работает и, может быть, немного опоздает.
Мы вышли в парк.
Я ожидал увидеть мертвые кипарисы, отмеченные знаками личей, древние дубы-зомби и серый болотный мох, растущий в форме могильных плит, – как обычно бывает у некромантов.
Но вместо этого, мы оказались в пышном саду.
Светились яркими, шарлахово-красными цветами кусты хеномелеса, рядом поднималась галезия, – снежно-белые колокольчики покачивались на тонких стеблях. Поодаль раскинулся «волшебный орех» гамамелис, с широкой ажурной кроной, поднимались к солнцу душистые цветки каликанта.
У дальней стены скособочился каменный флигель.
– А это что? – спросила леди Артанис.
– Раньше здесь жил садовник, – пояснил Фергюсон. – Давно собирался снести эту лачугу, да Эсмонд не разрешает. Вот смотрите, скоро разрастутся штокрозы, и ее совсем не будет видно.
– Неужели всем этим занимается ваш сын? – спросила баронесса. – Как он находит время?
Фергюсон улыбнулся.
– Выдам вам небольшую тайну. Старый садовник был маленько волшебником. Знал много древних заклятий, которые уже давно позабыты, и честно говоря, я сам в них не разбираюсь. Эти секреты он передал моему сыну, а сад ведь какое дело? Главное, все наладить, а потом надо лишь ходить и проверять, как оно все растет, тем более, если вооружиться магией. А еще семена, у него были потрясающие семена!
– Вижу, ты уже все показал нашим гостям.
Из дома вышел Эсмонд; приятно улыбнулся, и поздоровался со всеми.
– Да, старый садовник знал толк в свое деле. Я ему многим обязан. Мне жаль ломать дом, где он жил; там все еще чувствуется его присутствие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
