жернова беспредела, нами же организованного?»
На самом деле Беллуски не знал, что думать. Восьмого числа Мануэль ушел из дома, никому не сказав ни слова. Беллуски предупреждал всех, что вторая волна нападений будет более массированной и нужно быть крайне осторожными, чтобы самим не попасть под удар узбеков. Им с Бенсоном повезло, из здания Верховного суда они ушли задолго до шести вечера, когда начался футбольный матч. Беллуски хотелось самому посмотреть, как работает его система, поэтому они с Бенсоном задержались в городе. Они были на машине, и особой сложности с возвращением домой у них не возникло, но вот у остальных…
В этот день Трент едва сумел уйти от группы разошедшихся узбеков. Спенсеру, который отправился на завод, пришлось выжидать до полудня следующего дня, прежде чем он смог высунуть нос на улицу. А Мануэль… Мануэль так и не вернулся. Так все глупо произошло, так нелепо, но, по всей видимости, Мануэль пал жертвой своих же стараний, и винить в этом они могли только себя. Хотя как они могли обезопасить себя? Не могли же они всем группировкам раздать свои фотоснимки с заявлением, чтобы их не трогали?
Поначалу Беллуски ждал, что Мануэль, как и остальные, выжидает, когда стихнет волна агрессии со стороны узбеков. Он даже раньше времени дал отбой, чтобы Мануэль мог спокойно вернуться. Но он не вернулся. Тогда Беллуски решил, что он попал в руки милиции. Как и почему? Неважно. На местах тоже бывают перегибы, кто-то перестарался и посадил Мануэля в КПЗ. Потихоньку, чтобы не привлекать внимания, они попытались поискать Мануэля в отделениях милиции, но там его не было.
Хотя были и другие версии. Трент первым высказал предположение, что Мануэль попал в руки тех, кто не так давно изображал из себя группировку националистов. Беллуски тоже об этом думал, но решил, что раз в дом до сих пор никто не пришел, значит, Мануэль не у них. Трент же был уверен, что Мануэль у людей из КГБ.
– Нужно уходить, Беллуски. Оставить этот дом и найти другое убежище. Скоро здесь появятся агенты КГБ – это лишь вопрос времени.
– Почему ты уверен, что они обязательно появятся? – поинтересовался Беллуски.
– Мануэль опытный боец, он бы не дал узбекам уложить себя, – высказался Трент. – Агенты КГБ – дело другое. С ними не так легко справиться.
– Тогда почему они до сих пор не здесь? – настаивал Беллуски. – Чего они выжидают? Пока мы начнем взрывать город? Нет, Трент, если бы Мануэль попал в руки русской госбезопасности, нас бы давно здесь не было. Мы бы сидели в казематах их дорогой Лубянки.
– Все равно нужно уходить, Беллуски, – за предложение Трента вступился Спенсер. – Мы сильно рискуем, оставаясь здесь. Не только собой, но и всем планом.
– Мы останемся здесь, – в очередной раз отрезал Беллуски. – Мануэль может вернуться, и он должен застать нас на месте. Мы своих не бросаем, Спенсер. Подумай, каково бы было тебе, если бы ты вернулся, а здесь пусто?
– Я бы не стал искать вас здесь. Не после трехдневного отсутствия, – заявил Спенсер.
– Еще как стал бы, – не согласился Беллуски. – И он станет.
– Он не вернется, Беллуски, и ты это знаешь.
– В любом случае до завтра мы отсюда никуда не пойдем. И это не обсуждается!
Решение Беллуски оказалось роковым, и никто из членов группы не смог возразить ему, а жаль, потому что именно в этот момент на другом конце города Мануэль пришел в сознание.
Федор Кульпа, дежуривший у постели больного, не сразу сообразил, что тот очнулся. Он изучал карту города, просто чтобы убить время. Запоминал названия улиц, изучал перекрестки, культурные и административные объекты, когда вдруг почувствовал на себе взгляд. Подняв глаза от карты, он скользнул взглядом по больному. Ничего необычного не увидел и вновь опустил взгляд на карту. Мысленно прошел два квартала и снова перевел взгляд на больного. На этот раз Мануэль не успел прищурить веки, и Кульпа отложил карту.
– Привет, покойник! – радостно приветствовал он больного. – Очухался, значит?
– Кто вы? – по-русски спросил Мануэль.
– Я – твой ангел-хранитель, – пошутил Кульпа. – Конечно, при определенной доле твоего благоразумия.
– Какое сегодня число?
– Хочешь свериться с календарем, не пропустил ли ты важную встречу? – Вопрос озадачил Кульпу.
– Какое число? – настойчиво повторил Мануэль.
– Одиннадцатое апреля.
– Хорошо, – Мануэль не сдержал вздох облегчения. – Кто у вас главный?
– Будет тебе главный, – пообещал Кульпа и вышел из комнаты.
Спустя пару минут в комнату вошел майор Богданов. Он остановился в дверях, окинул взглядом больного и удовлетворенно кивнул.
– Вижу, лекарства сработали, – произнес он. – Ты хотел меня видеть?
– Ты – главный?
– Здесь – я, – подтвердил майор.
– Хочу сделать заявление, – проговорил Мануэль. – Официальное.
– Хочешь, так делай, – согласился Богданов.
– Мне нужен представитель американского посольства, – заявил Мануэль. – Буду говорить при нем.
– Позволь, я тебе кое-что объясню, – майор присел на постель больного, пристроившись у него в ногах. – Тебя взяли в общественном месте в тот момент, когда ты собирался заминировать здание, принадлежащее нашему государству. Тот факт, что ты находишься не в государственной тюрьме, а в частном доме, говорит о том, что государство понятия не имеет о том, что ты собирался сделать. Более того, государство вообще представления не имеет о твоем существовании. О том, что ты жив, знаем только мы. Кто мы такие? Скажем так: мы – люди, заинтересованные в том, чтобы в узбекской республике все шло привычным чередом. Нам не нравится, когда в нашу страну заявляются чужаки и пытаются устанавливать свои правила. Очень не нравится. А теперь подумай и ответь на один простой вопрос: что будет, если мы решим, что нам от тебя нет никакой пользы?
– Я хочу говорить с представителем американского посольства, – повторил Мануэль, но голос его звучал уже не так уверенно.
– Ты можешь хотеть все, что пожелаешь! Можешь мечтать попасть на Луну или прокатиться на подводной лодке. Можешь надеяться на то, что кроме меня до тебя кому-то есть дело, ты можешь все что угодно. Только недолго. Потому что, вот незадача, терпением меня бог обделил, и когда я не получаю то, о чем мечтаю, то становлюсь неуправляемым. Итак, теперь я расскажу тебе, чего хочу я. Я хочу, чтобы ты сообщил мне имена тех, кто входит в твою команду, ведь не одного же тебя американское правительство отправило начинять взрывчаткой здания в моей стране? Не одного. Так вот, я хочу услышать весь план целиком, узнать имена твоих сообщников и место, где я могу их найти.
– Ты теряешь время, – заявил Мануэль, – а
