А те, кто идет на работу, жутко хотят спать, потому что накануне долго просидели у телевизора, а утром пришлось вставать в шесть, а то и раньше. Короче, в утренние часы узбекам меньше всего есть дело до чужих проблем, так что иди смело, никто на тебя внимания не обратит, а если и обратит, то лезть с расспросами не станет.
– Я подумаю, Мануэль, – Спенсер и правда задумался над словами Мануэля.
– А у меня хорошая новость, – снова вступил в разговор Беллуски. – Мне удалось договориться насчет пропуска в здание Верховного суда. Бенсон, завтра мы с тобой пойдем туда и выполним свою часть работы.
– Не рано? Взрывы должны прогреметь после двенадцатого, а завтра только восьмое, – забеспокоился Бенсон. – Разве здание Верховного суда не осматривают на предмет взрывных устройств?
– Бенсон, когда ты привыкнешь, что здесь тебе не Америка. К безопасности в Узбекистане относятся настолько легкомысленно, что не подумают осмотреть здание, если даже ты им в ухо прокричишь, что оно заминировано, – смеясь, произнес Мануэль.
– Манн прав, узбеки – народ непуганый, и нам это на руку, – поддержал Мануэля Беллуски. – Все, друзья, идем отдыхать, завтра сложный день.
* * *
Майор Богданов сидел перед телевизором в гостиной квартиры, которую занимали Солодовников и Кульпа, и ждал начала матча. Сегодня играли ташкентский «Пахтакор» и московский «Спартак». На игру русских приехало больше, чем на первый матч, ведь они не знали о беспорядках, творимых узбеками после игры с минчанами, и ехали в Узбекистан безбоязненно. В местных газетах о стычках писали вяло, называя беспредел узбеков «досадным недоразумением», «недопониманием» и «перегибанием палки». В московской прессе об этом и вовсе не упоминали.
Накануне вечером группа майора решала, как поступить: сообщить людям Шарафа Рашидова, что стоит проконтролировать то, что происходит на стадионе «Пахтакор», или оставить все как есть, взяв на свою совесть жертвы среди русскоязычного населения, которые обязательно появятся после очередной игры. Сообщить очень хотелось, ведь за три дня каждому члену группы «Дон» довелось на себе испытать нападки узбеков-националистов. Но как сообщишь, не раскрывая себя? И потом, если сейчас вмешается Рашидов, они могут не успеть найти координатора националистических групп, и тогда он заляжет на дно, а через пару лет начнет все сначала. Посовещались и решили оставить все как есть.
Теперь Богданов сидел в квартире один. Он ждал прихода человека полковника Старцева. Два дня назад Настя подписалась под их авантюрную затею и разнесла конверты с заготовленными записками. Идея с записками обрела новый смысл после того, как капитан Дубко тайно проник в квартиру помощника Насриддиновой Мансура Байтагова. Подумав, что лучше один раз увидеть, чем сто дней сидеть и пасти неизвестно кого, он влез в пустую квартиру и обнаружил там тайник, а в тайнике, помимо огромной кучи денег, несколько паспортов известных лиц на другие фамилии. По фотографиям Дубко узнал саму Насриддинову, Рахманкулова и еще пару-тройку людей из правительства. Теперь идея с записками была подкреплена документально.
Сегодня Богданов должен был узнать, принесла ли авантюра плоды. Встречу приурочили к началу матча, чтобы быть уверенными, что соседи не обратят внимания на визитера, так как будут заняты просмотром матча.
Ровно в восемнадцать ноль-ноль, с первыми словами футбольного комментатора в дверь квартиры негромко постучали. Богданов прошел в коридор и взглянул в дверной глазок, нововведение, только-только начинающее вводиться в больших городах вместо привычных дверных цепочек. За дверью стоял тот, кого ждал Богданов. Открыв дверь, он пропустил посетителя в квартиру.
– Добрый вечер, товарищ Травников, – поздоровался Богданов.
– И вам того же, товарищ Богданов, – ответствовал Травников. – Телевизор смотрите?
– Матч начался, – подтвердил Богданов. – Чаю хотите?
– Не откажусь, – Травников прошел в комнату, сел на диван напротив телевизора. – Как там, все спокойно?
Богданов понял, что он имеет в виду болельщиков.
– Пока спокойно, но не думаю, что это надолго, – ответил он и отправился на кухню. Там он зажег газ, поставил чайник на плиту. Пока вода закипала, он разлил по стаканам заварку, поставил на поднос стаканы, сахарницу и положил две чайные ложки. Когда вода вскипела, добавил в стаканы кипяток и отнес в комнату.
– Чем порадуете? – спросил Богданов, расставляя стаканы на столе.
– Все получилось, товарищ Богданов, ваша уловка сработала, – обыденным тоном произнес Травников.
– Кто клюнул?
– Да почти все, – усмехнулся Травников. – Министр Яхъяев, председатель Совета Министров Курбанов, председатель Верховного Совета Насриддинова, председатель Верховного суда Пулатходжаев и сошки помельче.
– И судья клюнул? Неужели и он замешан в этом деле? – не поверил своим ушам Богданов.
– Он первый и отреагировал, – заметил Травников.
– Надо же, а мы его в последний момент в список включили. Не знали, кого в Верховном суде подозревать, поэтому и послали письмо самому высокопоставленному, – объяснил Богданов.
– Выходит, повезло, – произнес Травников. – Еще повезло, что министр Яхъяев решил прийти за помощью к Курбанову. Ему понадобился верный человек, который без шумихи сможет выяснить, чьих рук дело эти конверты. Курбанов порекомендовал меня.
– Ого! Значит, вы – верный человек? – пошутил Богданов.
– Верный, товарищ Богданов, не сомневайтесь, – улыбнулся Травников. – Кому я верен, вопрос другой.
– Ладно, проехали. Так что теперь? Будем сдавать всех?
– Ну, в том, что все четверо замешаны в разработке плана по свержению действующей власти, теперь сомнений нет. Эти деятели послали ко мне самого тупого и самого болтливого заговорщика из всех, кого я видел на своем веку. Он дал мне столько компромата на каждого из членов заговорщицкой группы, что на десять дел хватит. Но сдавать мы их не будем, по крайней мере не сейчас.
– Тогда что будем с ними делать?
– Я предпринял кое-какие меры, в нужный момент мы объявим им, что миссия провалилась и никакого переворота не будет, вот и все.
– Так просто? Живите долго и счастливо? – Богданов усмехнулся. – Меня бы так за просчеты наказывали.
– Не расстраивайтесь, товарищ Богданов, придет время, и товарищ Рашидов разберется с ними по-своему. Что меня на самом деле расстраивает, так это то, что мы не узнали, кто из них держит связь с агентами американской разведки, – Травников досадливо поморщился. – Возможно, министр Яхъяев этого действительно не знает, а может, в случае с американской разведкой держит язык за зубами.
– Надеюсь, сегодня мы с этим вопросом разберемся, – произнес Богданов.
– Каким образом?
– Есть одна задумка, – ушел от прямого ответа майор.
– Снова авантюрного плана? – догадался Травников. – Ох, товарищ Богданов, по краю пропасти ходите.
– Такая у нас работа, – пошутил майор. – А иначе мы только бабушек с семечками по базарам гоняли бы.
– Все так. Все так, – согласился Травников. – В новой авантюре моя помощь нужна?
– Зависит от того,
