Менее чем часом позже он действительно вернулся, однако обнаружил, что Миранда не одна. Она сидела с гостем, мистером Фэррисом Ллойдом, и по возникшему в гостиной напряжению было очевидно, что своим появлением мистер Гастингс нарушил разговор, явно рассчитанный на тет-а-тет. Он был представлен в качестве мисс Шарлотты Деуитт, потом все трое сидели и, испытывая от этого неловкость, молчали. Щеки у Миранды раскраснелись, и Гастингс многое бы отдал, чтобы узнать, чем вызван этот яркий румянец. Мысли мистера Ллойда прочитать было проще. Ему явно хотелось, чтобы мисс Деуитт оказалась на другом конце света. Трехминутное изучение убедило мистера Гастингса, что перед ним соперник в борьбе за симпатию мисс Трой.
— Наверно, вам будет интересно, как мы с Мирандой познакомились, — произнес он голосом Шарлотты.
Судя по выражению лица мистера Ллойда, он менее всего интересовался чем-либо подобным. Мисс Деуитт с тем же успехом могла бы оставаться невидимкой. Его внимание целиком было приковано к Миранде, которая сидела с изящным достоинством, и, посматривая то на одного джентльмена, то на другого, время от времени через силу улыбалась. Наконец она поднялась и, объяснив, что ей необходимо уйти, извинилась перед ними. Мистер Гастингс затруднился бы сказать, чье именно присутствие заставило ее оставить гостиную.
Когда мистер Ллойд встал и принялся расхаживать по комнате, мистер Гастингс задумался, что ему делать дальше. Его подмывало прямо и откровенно сказать этому субъекту, что у него у самого имеются виды на мисс Трой и что по этой причине тому следовало бы убраться отсюда, причем лучше сразу ко всем чертям, и больше не отягощать даму своим присутствием. Однако ему пришло в голову, что такое предупреждение из уст мисс Шарлотты Деуитт прозвучит весьма странно, и поэтому продолжал помалкивать.
Более разумной альтернативой представлялось ему покинуть комнату и оставить этого человека наедине со своими размышлениями. Поэтому он встал, подобрал юбки и начал пробираться к двери. От этого столь очевидного действия мистер Ллойд встрепенулся. Он часто заморгал, словно только что пробудился от глубокого сна и сказал:
— Мисс Деуитт, надеюсь, вы простите мне то, что я был погружен в свои мысли. Если я был неучтив, приношу свои извинения. Меньше всего в мои намерения входило обидеть знакомую мисс Трой, да и любую другую представительницу прекрасного пола.
Рассмотрев получше этого человека, мистер Гастингс пришел к заключению, что тот, хотя и чопорен и несколько заносчив, не так уж и плох. Любезно кивнув в ответ и показав при этом с лучшей стороны кружевную отделку своего чепца, он ответил:
— Я совсем не в обиде. Вполне очевидно, что вас что-то беспокоит, и я не стану навязывать свое общество и отвлекать вас от мыслей надуманной необходимостью поддерживать со мной беседу.
Слова эти попали прямо в цель, и джентльмен моментально расслабился.
— Вы очень милы, мисс Деуитт, — сказал он. — Кажется, вы точно сумели разобраться в переполняющих меня в этот момент чувствах, хотя я не сказал ни единого слова.
Мистера Гастингса подмывало ответить, что человеку не требуется быть членом Королевского общества, чтобы угадать, какие чувства мистер Ллойд испытывает к мисс Трой, что он и сам необычайно восхищен ею и что джентльмена с лучшей стороны характеризует то, что он знает, куда адресовать свои симпатии, однако передумал и не сказал ничего. Ему необходимо, напомнил он сам себе, говорить как Шарлотта Деуитт, а не как мистер Чарльз Гастингс. Принимая во внимание тот факт, что последний является мужчиной, а первая — женщиной. И еще: последний сформировал свою репутацию, попадая в различные переделки и выкручиваясь из них, а первая, не давая своей дорогой матушке повода за нее тревожиться. К тому же — очарование последнего, как представляется, большей частью было обусловлено правильными чертами его лица и умению ловко играть в карты, а притягательность первой персоны была связана, как представляется, с ее чуткостью и отзывчивостью.
Исходя из всего этого, он ответил:
— Хотя мы с вами совсем не знакомы, мистер Ллойд, если я смогу оказаться вам чем-либо полезной, полагаю, вы сочтете возможным обратиться ко мне с такой просьбой.
Он мог бы поздравить себя с тем, что его предложение прозвучало столь дружески, не будь оно принято с таким пылом. Мистер Ллойд схватил его за руки и хрипло произнес:
— Можно я в таком случае поведаю вам свою тайну?
Мистер Чарльз Гастингс немедленно отмел бы прочь любые сентиментальные излияния, однако мисс Шарлотта Деуитт снисходительно улыбнулась и кивнула в ответ.
Сидя на диване, мистер Гастингс подавлял в себе порыв посоветовать своему собеседнику не строить из себя болвана и убираться к дьяволу. Вместо этого, он смиренно сложил руки на коленях и склонил голову в позе внимательного и сочувствующего слушателя.
— Как мисс Трой, несомненно, поведала вам, я просил ее руки.
При этих словах мистер Гастингс чуть не ударил его. Если бы он знал, что дело зашло так далеко, он бы гораздо раньше отправил этого человека упаковывать вещи.
— Вы целовали ее? — спросил он.
— Разумеется, нет! — возразил мистер Ллойд. — Мне известно, что джентльмен обязан думать о чести дамы и не подвергать ее такому оскорблению.
Ответ несколько смягчил раздражение мистера Гастингса. Однако он не смог бы успокоиться, пока не узнал бы, приняла ли Миранда его предложение.
— Она отказала мне.
Испытав облегчение, мистер Гастингс ухитрился издать несколько печальных стонов.
— О, ваше сочувствие мне чрезвычайно приятно, — сказал мистер Ллойд, вздыхая. — Признаю, ее отказ был для меня большим разочарованием. Я предложил сделать щедрую уступку в отношении ее наследства. Я пошел на жертву и согласился выделить ей часть сада в личное пользование. Более того, я продемонстрировал желание взять ее в супруги, несмотря на ее возраст, и указал на логичность соединения земель ее отца с моими. Тем не менее она заявила, что не желает принять моего предложения.
Восхищение мистера Гастингса Мирандой возросло в тысячи раз. Абсолютно искренне он сказал:
— Мистер Ллойд, я от всего сердца сочувствую вам.
Произнеся эти слова, он задался вопросом, а сколько он сам наговорил глупостей, беседуя с женщинами, глупостей, которые заставляли их тайком, не выказывая этого, смеяться над ним. Впредь, поклялся он себе, он постарается не делать из себя идиота в разговоре с дамой.
Не принимая во внимание то, что мисс Деуитт могла по этому поводу подумать, мистер Ллойд продолжал:
— Я зашел сегодня к мисс Трой, чтобы продолжить свои ухаживания, но она повела себя так настороженно, так уклончиво, что я и не осмелился начать это. Не уверен, что мне вообще следовало говорить с ней. Возможно, отказывая мне, она имела в виду именно то, что сказала, и у нее совсем нет намерения менять свое решение.
