проиграю. Когда он выпрямился в полный рост, я бросилась на него, и мы завалились на пол, я услышала, как из глотки Веласа вырвался хриплый выдох. Я взобралась на него и схватила за шею, начала душить, но он одним ударом отбил мои руки, и потеряв опору, я завалилась на него, он прижал меня к себе, и я почувствовала его восставший член. Твою мать!
Я укусила его за плечо, он оттолкнул меня и с размаху ударил по лицу. Я отлетела, а в голове поселился шум. Я больше не слышала стонов из соседних комнат, на мгновение потеряла, где пол, а где потолок. Велас закинул мое тело на кровать. Я лежала спиной на скомканных простынях, а мои ноги свисали с кровати, касаясь пола. Велас сорвал с меня топ и отбросил его в сторону, расстегнул ширинку на штанах и спустил их. Схватил меня за бедра и подтащил так, что моя задница оказалась в воздухе.
– Нет, – прошептала я, приходя в себя.
Я начала отползать и получила еще один удар по лицу. Он что–то говорил, но я этого уже не слышала. Руками пыталась ухватиться за кровать, покрывало, хоть что–то, но от этого не было никакого толку.
Дверь распахнулась, и в комнату вошла Клеопатра, а за ней высокая темная фигура. В следующее мгновение Велас отпустил меня. Я приподнялась на локтях и отползла к изголовью кровати, но из–за потери в пространстве, свалилась с кровати. Велас почему–то тоже лежал на полу, а над ним стоял Чейз Шелби.
Из груди вырвался всхлип.
Голосу Клеопатры удалось прорваться сквозь шум в моих ушах:
– Шелби прекрати! Тут запрещены выяснения отношений между Кланами!
Чейз Шелби направился к Клеопатре.
– Ты не должна была выпускать ее в зал.
– С чего это? Она моя, и я делала с ней все, что считала нужным. Я вообще не понимаю, что ты тут забыл.
– Она не твоя, – сказал Шелби и снял с себя куртку, бросил ее мне. – Прикройся.
– Джек отдал ее за долги, – сказала Клеопатра, уперев руки в бедра.
В комнате повисла тишина, я натягивала куртку, трижды промахнувшись мимо рукава. Велас пошевелился, и я вскочила на ноги, не помню, как оказалась за спиной Шелби и вцепилась в его локоть.
– Он не имел права ее отдавать, – сказал Шелби. – Сколько он тебе должен? Я заплачу, но ты его сюда больше не пустишь. Даже если он будет говорить, что пришел от меня.
Клеопатра стала торговаться:
– Плюс моральный ущерб.
– Оплачу.
– Разгромленная комната.
– Оплачу.
Потом он повернулся ко мне, посмотрел на лицо и сжал губы в тонкую линию.
– Оденься, мы уезжаем.
Мне не нужно было повторять дважды, я нашла штаны, в которых приехала, и обувь, натянула их и снова встала рядом с Шелби. Он приложил свое запястье к запястью Клеопатры. И расплачивался своим местом в рейтинге. За одно мгновение Клеопатра взлетела, а он пал.
Когда мы уходили из комнаты, Клеопатра окликнула Шелби:
– Присматривай за ней лучше, Велас не любит делиться.
Шелби даже не обернулся. Я внутренне сжалась.
Плохо помню, как мы уходили из Клуба, но стоило мне оказаться в машине на переднем сиденье, как меня начало трясти. Мы агрессивно развернулись, так, что меня припечатало к окну, и понеслись в сторону Клана Феникс. Я ни о чем не могла думать. Только одна мысль терзала голову – меня не изнасиловали. Велас не успел. И я не знаю, что бы сделала, если бы он все же это сделал. Тело, это единственное, что у меня есть, даже одежда на нем мне не принадлежит. У меня нет ничего и никого. И если бы последний кирпичик фундамента сегодня рассыпался, то я бы умерла.
Всю дорогу в машине стояла тугая тишина. Я хотела спросить Шелби, почему он отправил меня туда, что я такого сделала, но язык меня не слушался. Шелби сидел расслабленный, словно только что ничего не произошло. Когда машина въехала на территорию Клана Феникс у меня на глазах выступили слезы, но я быстро сморгнула их и уставилась в боковое окно, отвернувшись от своего спасителя. Он видел меня сегодня в более отвратительном состоянии, практически голую, побитую. Машина остановилась у его дома, я сразу же вышла и отправилась в сторону царства Барбары, но Шелби окликнул меня. Я обернулась, когда он стоял у открытой двери своего дома.
– Зайди.
Я отрицательно покачала головой.
– Я хочу оказаться в одиночестве, – честно призналась я, и слеза все же скатилась по щеке.
– Окажешься, но только в этом доме. Есть свободная комната и душ.
Душ. Как же я хотела смыть с себя все, что со мной произошло. Пару мгновений я еще думала об этом, а потом пошла в сторону дома Чейза Шелби. Оказавшись внутри, я осмотрела большую комнату на первом этаже. Чейз указал на лестницу.
– Первая дверь справа. В шкафу одежда.
– Чья она?
– Моя.
Я больше не стала ничего спрашивать, пошла в сторону лестницы, и в этот момент одна из дверей на первом этаже открылась, оттуда вышел Джек. Он удивился, увидев меня, и тут же перевел взгляд на Шелби, а потом обратно на меня:
– Ты передумала и решила вернуться?
– Что? – спросила я.
Джек сделал такое невинное лицо, что мне захотелось засмеяться.
– Ты ведь решила остаться в Клубе, сама сказала, что там тебе будет лучше и…
Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я бросилась на Джека. Этот ублюдок врал! Чейз перехватил меня поперек талии, когда до лица Джека осталась какая–то пара сантиметров. Джек отступил и бросил взгляд на Шелби.
– Я говорил, что она невменяема.
– Иди наверх, – сказал Чейз.
Я оттолкнулась от него и поднялась по лестнице. Но в комнату не зашла, я присела за перилами и слушала их разговор, который начался с удара. Джек упал на задницу, но быстро поднялся.
– Ты не можешь притаскивать в наш дом сумасшедших! – возмутился он, потирая скулу.
– Ты сказал, что она осталась там по своей воле. Ты мне сказал, что пытался ее переубедить. Ты мне сказал, она захотела стать шлюхой Клеопатры и была рада этому.
Вот тварь!
– Так и было, – сказал Джек, разводя руки в стороны.
