Атака на оба фланга, каким бы ни был вид предпринимаемой атаки, может быть очень выгодной, но только в случае, когда нападающий явно превосходит в числе. Ведь если фундаментальный принцип состоит в том, чтобы подтянуть основные силы к решающему пункту, более слабая армия нарушит его, направляя атаку разобщенными силами против превосходящих сил противника. Эта истина будет наглядно проиллюстрирована ниже.
Рис. 12
Рис. 12а
Порядок, вогнутый в центре (рис. 12), нашел себе приверженцев с того дня, когда Ганнибал, используя его, выиграл битву при Каннах. Этот порядок действительно может быть очень хорош, когда ход самого сражения подводит к нему, то есть когда противник атакует центр, который перед ним отступает, а противник сам оказывается охваченным флангами. Но, если этот порядок принят до начала сражения, противнику, вместо того чтобы устремиться в центр, нужно будет атаковать только фланги, края которых выступают, и они оказываются относительно в точно такой же ситуации, как если бы они были атакованы во фланг. Поэтому такой порядок едва ли будет когда-либо применяться, кроме как в отношении противника, который принял выпуклый порядок для ведения боя, как можно будет увидеть далее.
Армия редко образует полукруг, предпочитая ломаную линию с отступившим центром (рис. 12а.). Если верить некоторым авторам, такое построение обеспечило победу англичанам в дни знаменитых битв при Креси (Кресси) (1346) и Азенкуре (1415). Этот порядок, конечно, лучше, чем полукруг, поскольку он не очень открывает фланги для атаки, в то же время позволяя двигаться вперед эшелоном и сохраняя все преимущества сосредоточенного огня. Эти преимущества пропадают, если противник, вместо того чтобы неразумно бросаться на отступающий центр, будет довольствоваться наблюдением издали и все силы бросит на один фланг. Эслинг в 1809 году является примером выгодного использования выпуклого фронта, но не следует делать вывод о том, что Наполеон совершил ошибку, атакуя центр. Ведь сражавшуюся армию, за которой был Дунай и которая никак не могла передвигаться без прикрытия своих мостов, через которые проходили коммуникации, нельзя судить так, будто у нее была полная свобода маневра.
Выпуклый порядок с выступающим центром (рис. 13) отвечает требованиям боя сразу же после форсирования реки, когда фланги должны быть отведены и оставлены на реке для прикрытия мостов, а также когда оборонительный бой ведется с рекой, находящейся в тылу, которую нужно форсировать, а переход прикрывать, как у Лейпцига (1813). И наконец, этот порядок может стать естественным построением, чтобы оказывать сопротивление противнику, формирующему вогнутую линию фронта. Если противник направляет свои усилия на центр или на один фланг, этот порядок может привести к разгрому всей армии[23].
Рис. 13
Французы попробовали применить его при Флерюсе в 1794 году, и успешно, потому что принц Кобургский вместо того, чтобы предпринять мощную атаку центра или края, разделил свою атаку на пять или шесть расходящихся направлений и тем более в отношении сразу двух флангов. Почти такой же выпуклый порядок был принят у Эслинга (Асперна) (1809) и во второй и третий дни знаменитой битвы у Лейпцига. В последнем случае получился результат, которого следовало ожидать.
Рис. 14
Порядок поэшелонного наступления на оба фланга (рис. 14) – такого же рода, как и перпендикулярный порядок (рис. 11), но лучше, чем тот, потому что эшелоны находятся на ближайшем расстоянии друг от друга в направлении того места, где располагался бы резерв. В этом случае противник был бы менее способен, как в силу нехватки пространства, так и времени, бросить силы в промежуток по центру и угрожать этому участку контратакой.
Рис. 15
Поэшелонный порядок по центру (рис. 15) может быть применен особенно успешно против армии, занимающей слишком рассредоточенную и растянутую позицию, потому что при этом ее центр несколько изолирован от флангов и может легко быть опрокинут. Таким образом, армия, расколотая надвое, по всей вероятности, будет уничтожена. Но с точки зрения того же фундаментального принципа этот порядок атаки окажется менее обещающим успех в отношении армии, имеющей сообщающуюся и сплошную линию фронта. Потому что резерв, в основном находящийся близко к центру, и фланги, способные действовать, либо сосредотачивая свой огонь, либо двигаясь против передовых эшелонов, вполне могут отбить их атаку.
Если это построение до определенной степени отражает знаменитый треугольный клин или «свинью» древних и колонну Винкельрида (очевидно, это Винкельрид, обеспечивший победу швейцарцам в битве при Земпахе (1386): взяв в охапку несколько неприятельских копий оборонявшихся воинов Габсбургов, он вонзил их себе в грудь и упал, а его боевые товарищи ворвались в строй врагов. – Ред.), оно также значительно от них отличается. Ведь вместо формирования одной плотной массы, что непрактично в наши дни, с учетом использования артиллерии, оно предполагало большое открытое пространство в середине, что облегчало перемещения. Это построение подходит, как уже говорилось, для того, чтобы вклиниться в центр слишком растянутой линии фронта, и может быть столь же успешным против неизбежно неподвижной линии. Однако, если фланги атакуемого фронта вовремя подтянуты против флангов передовых эшелонов атакующего клина, последствия могут быть плачевными. Линейный порядок, значительно усиленный в центре, пожалуй, может оказаться гораздо лучшим построением (рис. 8, 16), потому что линейный фронт в этом случае имел бы, по крайней мере, преимущество обмана противника в отношении места атаки и помешал бы флангам атаковать эшелонированный центр с фланга. Поэшелонный порядок был принят Лаудоном для атаки укрепленного траншеями лагеря Бунцельвиц («Трактат о великих операциях», глава XXVIII). В этом случае он вполне подходит, потому что тогда ясно, что обороняющаяся армия вынуждена оставаться на своих укреплениях, нет опасности атаки ее эшелонов во фланг. Но это построение имеет недостаток, указывая неприятелю место его линии фронта, которое хотят атаковать, в этом случае следует предпринять ложную атаку на фланги, чтобы ввести его в заблуждение относительно истинного места атаки.
Рис. 16
Боевой порядок атаки колоннами в отношении центра и одновременно края (рис. 16) лучше, чем предыдущий порядок, особенно в атаке крепко сплоченной и неразрывной линии фронта противника. Его можно даже назвать самым целесообразным из всех боевых порядков. Атака центра, при поддержке фланга при охвате с фланга противника, не дает атакуемой стороне обрушиться на наступающего и нанести ему удар во фланг, как это было сделано Ганнибалом и маршалом Саксом. Фланг противника, который прижат атаками центра и края и вынужден противостоять почти всем силам противоборствующей стороны, будет разгромлен и, вероятно, уничтожен. Именно этот маневр обеспечил Наполеону победы при Ваграме в 1809 и Линьи в 1814 годах. Его он хотел попытаться осуществить у Бородина, где имел лишь частичный успех по причине героических действий левого фланга русских и, в частности, дивизии Паскевича (26-я пехотная) на знаменитом центральном редуте (батарея Раевского. – Ред.), а также по причине прибытия корпуса Багговута на фланг, который Наполеон надеялся обойти.
Он применил его также под Бауценом (Баутценом) в 1813 году, где мог бы быть достигнут беспрецедентный успех, но из-за случайности в результате маневра на левом фланге с намерением отрезать союзников от дороги на Вуршен (эта «случайность» – героическая оборона войск Барклая-де-Толли и Ланского на правом фланге позиции союзной армии, которая не позволила Наполеону осуществить намеченное (при подавляющем численном превосходстве здесь французов Нея). – Ред.) все дальнейшие действия велись исходя из этого факта.
Следует обратить внимание на то, что эти различные порядки не следует понимать точно так, как геометрические фигуры, которые их отражают. Полководец, который будет думать, что выстроит свой фронт так же ровно, как на бумаге или на плацу, сильно ошибется и, скорее всего, потерпит поражение. Это особенно верно в отношении тех сражений, которые ведутся сейчас. Во времена Людовика XIV или Фридриха II было возможно образовать линию фронта почти такую же ровную, как геометрические фигуры. Причина в том, что армии раскидывали палаточные лагеря, почти всегда тесно примыкавшие друг к другу, и видели друг друга в течение нескольких дней, давая тем самым достаточно времени для открытия дорог и очищения пространства, чтобы дать возможность колоннам находиться на выверенном расстоянии друг от друга. Но в наши дни, когда армии располагаются биваком, когда их распределение по нескольким корпусам дает значительно большую мобильность, когда они занимают позицию вблизи друг друга, подчиняясь данным им приказам и в то же время вне поля зрения полководца, когда часто нет времени на тщательное изучение позиции неприятеля, наконец, когда различные рода войск смешаны на линии фронта, в таких обстоятельствах любые боевые порядки неприменимы. Эти фигуры никогда не были не чем иным, кроме как указанием на приблизительную расстановку сил.
