Римской империи. Еще большее значение имело то, что в книге доказывалось, что славяне появились на территории Чехии во II тысячелетии до н. э.: «Тем самым опровергаются немецкие националистические теории о позднем приходе славян на эти земли». Но не только побежденных фашистов и нацистов разоблачала книга известного чешского историка:
Книга З. Р. Неедлы вносит большой вклад в дело разоблачения фальсификаций англо-американской буржуазной историографии о якобы исконной отсталости и неспособности славянских народов создавать и развивать свою собственную культуру.
Таким образом перекидывался мостик между фашистскими и нацистскими теориями и англо-американскими историческими трудами.
Положительные отзывы на книгу представили известные советские историки Б. А. Рыбаков и П. Н. Третьяков. Из 37 членов комитета 31 проголосовал за присуждение этой работе Сталинской премии первой степени.
На вторую степень комитет выдвинул книгу «Внешняя политика русского централизованного государства. Вторая половина XV в.» (М., 1952) покойного историка К. В. Базилевича (умер в 1950 году). Монография объявлялась первым марксистским исследованием внешней политики России второй половины XV века. Одновременно она хорошо вписывалась в советский великодержавный нарратив, обосновывающий с точки зрения исторической необходимости права Российской державы на вошедшие в нее территории. К. В. Базилевич обозначил три основных вектора внешнеполитической программы централизованного Русского государства: борьба с татарскими ханствами, борьба с Литвой и Польшей за «воссоединение всех земель Руси (русских, украинских и белорусских)» и борьба за приобретение выходов к Балтийскому морю. Иван III был представлен как борец с остатками феодальной раздробленности, подготовивший условия для активной внешней политики следующего столетия.
Положительные отзывы были предоставлены лауреатами Сталинской премии прошлых лет И. И. Смирновым и Л. А. Никифоровым. Голосование в комитете также было положительным: за вторую степень проголосовал 31 член комитета из 37.
Кроме того, на премию второй степени была выдвинута книга китайского историка Лю Да-няня «История американской агрессии в Китае» (русское издание вышло в 1951 году). По сравнению с другими трудами, претендовавшими на премию, книга была небольшой по объему – всего 154 страницы. Внимание к этому изданию диктовалось сразу двумя факторами. Во-первых, особыми отношениями с КНР как главным союзником в борьбе с капиталистическими странами. Во-вторых, что вытекало из первого, чрезвычайно актуальной была тема разоблачения империалистической американской политики. В резолюции комитета приветствовалось то, что автор «последовательно… разоблачает хищническую политику правящих кругов США в отношении Китая…». Несмотря на идеологическую важность издания, за него свои голоса отдали несколько меньше членов комитета, чем за предыдущие, – всего 28 из 37. Видимо, сомнения вызвал небольшой объем книги и ее публицистичность.
Наконец, на премию третьей степени была выдвинута книга главы коммунистической партии Таджикской ССР Б. Г. Гафурова «История таджикского народа в кратком изложении» (Т. I. М., 1952). По статусу автора и его политическому значению книга вполне могла претендовать и на первую премию. Но его стремление выпячивать иранское происхождение таджиков и противопоставлять тем самым их среднеазиатским тюркским народам из других советских среднеазиатских республик, о чем неоднократно докладывалось в ЦК, не позволяло, дав первую премию, объявить тем самым эту работу эталонной. Книга была представлена как фундаментальный обобщающий труд, построенный на марксистско-ленинской методологии. Подчеркивалось, что в издании много внимания уделяется героической борьбе народов Средней Азии с захватчиками и местными угнетателями. В то же время автор вскрывал «глубокие исторические корни дружественных связей народов Средней Азии с великим русским народом» и выяснял «прогрессивную роль присоединения Средней Азии к России…». Это являлось вкладом Б. Г. Гафурова в наполнение конкретными историческими фактами идеологемы «дружбы народов», утвердившейся в СССР в послевоенное время.
Но, пожалуй, самым важным было то, что Гафуров обосновывал самобытность таджикской культуры, доказывая, что таджики – не часть иранцев, а самостоятельный этнос. Тем самым отвергались претензии сторонников «паниранизма» (реальные и мнимые) на включение таджиков в паниранский проект. За присуждение премии проголосовали 34 члена комитета.
Также на третью степень претендовала книга еще одного китайского историка Ху Шэна «Агрессия империалистических держав в Китае» (М., 1951). В монографии обосновывался тезис о том, что американский империализм является самым «опасным врагом китайского народа». В книге акцентировалось значение Октябрьской революции, «показавшей китайскому народу путь борьбы с империалистами и давшей ему веру в возможность победы». За присуждение премии свои голоса отдали 30 членов комитета.
Итак, номинанты были названы. Однако у контролирующих органов некоторые из них вызвали сомнения. Особое внимание уделялось иностранным претендентам, поскольку присуждение им Сталинской премии являлось делом международным. Несмотря на авторитет Неедлы, отдел науки и культуры ЦК КПСС обнаружил в его книге «серьезные» ошибки:
Книга Неедлы имеет некоторые существенные недостатки. В книге не показан четко процесс складывания классового общества у чешских племен, в некоторых местах книги говорится о приходе в Чехию «слоя господ» извне, об образовании особого «слоя воинов» и т. д. Автор преувеличивает влияние античной римской культуры на экономическое и культурное развитие славянских племен, слабо показывает роль западных славян в ликвидации рабовладельческой Римской империи. В книге недостаточно использованы труды классиков марксизма-ленинизма.
Отсутствие конкретики в критике сразу бросается в глаза. Более того, если ранее утверждалось, что Неедлы сумел показать независимость славянской культуры от римской, то теперь утверждалось прямо противоположное. Из этого можно заключить, что отдел науки и культуры ЦК был намерен воспрепятствовать присуждению премии этой работе ученого. Возможно, негативным фоном в вопросе о присуждении премии стал прошедший в 1952 году в Чехословакии «процесс Рудольфа Сланского», в ходе которого нескольких видных коммунистов страны обвинили в связи с лидером Югославии И. Тито и создании «троцкистско-сионистско-титовского заговора». Неедлы по процессу не проходил, но был хорошо знаком со Сланским. Кроме того, Неедлы могли припомнить его положительные отзывы о первом президенте Чехословацкой республики Т. Масарике.
Комитет в связи с обнаруженными ошибками предложил вручить Неедлы премию второй степени, однако отдел науки и культуры счел целесообразным вообще отложить вопрос о присуждении ему премии. Также предлагалось отложить награждение китайских историков. На записке стоит подпись главы отдела А. М. Румянцева, документ датирован 13 июля 1953 года. Еще одним аргументом, выдвинутым Г. М. Маленкову и Н. С. Хрущеву, стало указание на то, что в КНР и Чехословакии существуют свои подобные премии.
Одновременно шли переговоры с китайскими товарищами, поскольку вопрос о вручении/невручении становился болезненным с
