прочие продукты бесчеловечных экспериментов не вылезают из лаборатории всем обычно на них положить.
Как бы то ни было, жмурик передо мной относился не то к самой низкой ступеньке оживших мертвецов, не то всё таки попадал в среднюю. Меня, живого и тёплого, он не чуял, брёл неторопливо, магией практически не фонил. Я бы вообще не парился, если бы не глаза, которые можно отнести к признакам второй ступени, отсутствие скованности в походке и направление его движения. Причём по хорошему бы мне бежать сейчас либо к наставнику, либо к отцу Шарпу, докладывать об увиденном, а дальше пусть сами разбираются. Но я наверно был бы не я, если бы поступил настолько, прям до зубовного скрежета, правильно. Передо мной был противник и я хотел опробовать на нём хотя бы часть того, чему научился! К тому же порвать его от меня требовали и все инстинкты служителя природы. Нежить противоестественная, она практически ходячее надругательство над единственно верным порядком вещей. Корнегур рассказывал мне о том, что будучи связанным с миром, я имею все шансы при встречи с ожившими мертвяками испытать весьма яркую гамму чувств и похоже ни словом не соврал. По большому счёту я мог проигнорировать свои желания, отправившись за помощью… Но просто не хотел. В конце концов это одиночный зомбак! Наших с Ахиллом сил на него хватит с запасом. Просто не стоит бросаться в бой очертя голову, чтобы не повторить тот забавный мем с Линком в Дарксоулс. Как известно, спешка нужна только при охоте на блох, а тут стоит сделать всё спокойно, красиво и с минимумом риска.
Прикинув направление движения мертвяка, мы с котом сменили позицию, пройдя по дуге и я осторожно начал напитывать магией корни деревьев в удобном месте у него на пути, что называется держа заклятие на кончиках пальцев. Жмурик к моему счастью ничего не заметил и вскоре зашёл в ловушку, которая тут же захлопнулась. Конечно у Корнегура древесные силки из под земли натурально выстреливали, а мне до подобного было далековато, но и мертвяк не был резким как понос от привокзальной шавермы, а потому не успел среагировать на атаку. Корни оплели его, прижимая к земле, а мы с Ахиллом рванули вперёд, чтобы не дать нежити возможности вырваться. И, чёрт возьми, правильно сделали! Сил у мертвеца оказалось неприятно много и я с трудом удерживал заклятие. Первым предсказуемо успел барс, ударив когтистыми лапами сначала по запястью с тесаком, а затем по шее. Всё таки использовать пасть ему было строго запрещено, чтоб не траванулся. Второе попадание нежить проигнорировала, а вот первое повредило сустав со связками. Скелетам на подобное обычно положить с прибором, они функционируют по несколько другим принципам, однако зомби хуже стал управлять оружием. Но всё равно, скотина такая, перерезал корень, освободив конечность! К счастью тут подоспел я с охотничьим ножом и всё таки дорубил запястье размашистым ударом тяжёлого лезвия. Это, млять, было близко.
Плевать! Главное что враг лишился оружия. Я поддел ногой чужой клинок с всё ещё удерживающей его ладонью и отбросил в сторону, тут же нанеся рубящий удар по колену сипящего и щёлкающего пастью жмурика. Снизил атакующий потенциал врага? Лиши его мобильности и он станет лёгкой добычей. Это работало с живыми, сработало и с нежитью. Даже если противник выберется, то уже не сможет за мной гоняться или выскочить из новых древесных силков. После ноги настала очередь второй руки, которую я отрубил в локте за пару ударов. Что поделать, даже крупный охотничий нож — это нифига не топор. Однако заклятие продолжало пить из меня энергию и следовало шевелиться. Я повторил операцию с правой рукой противника, а затем принялся за ноги, перерубив их в коленях и лишь потом развеял чары.
— Рррррр — прорычал труп не смотря на повреждённое горло, дергаясь в ослабевших корнях. Но с культями выбраться из них всё таки было проблематично.
— Порычи мне тут ещё, гумна кусок — буркнул я, пиная отрубленную ногу в сторону. Регенерации вроде бы не видно, но зачем проверять есть ли она у странного дохляка? — Дождёшься что я тя обоссу по звериному обычаю.
Жмурик оказался не очень быстрым, но зато весьма сильным физически. А ещё сообразил, как извернуться, чтобы лезвием тесаки перерубить корень, удерживающий конечность с орудием. Как-то круто для стихийно восставшей нежити. Нет конечно и такое бывает, но редко и при специфических условиях вроде трупа рыцаря, поднявшегося на поле боя, где смерть вдоволь попировала. Так что можно смело принимать за основную версию, что поработал некромант. Я шевельнул концом посоха разорванную на груди ткань стёганки, осмотрев рану. У мертвеца была сквозная дыра в торсе, в которую можно просунуть руку. Холодное оружие подобных следов не оставляет, а вот заклятия вполне. Сам же мертвец имел вид удачливого разбойника, возможно даже атамана какой-нибудь шайки или же наёмника. Снаряжение для неблагородного весьма неплохое, но вот гербовой котты или иных признаков, которые бы позволили отнести его к какой-нибудь баронской дружине не просматривалось. Так что либо бандит, либо солдат удачи.
— Кем же ты был при жизни и кто тебя так уделал? — буркнул я, рассматривая зомбака и прикидывая на кой некроманту так портить «материал» лишними отверстиями.
— Ррррр — снова донеслось от него.
— Информативненько — осталось мне хмыкнуть на это, погрозив пальцем. Ребячество конечно, но кто из нас совершенен? — Ладно, никуда не уходи пока я не вернусь.
С этими словами, я кивнул барсу, который побежал к Корнегуру. Учитель вполне в состоянии понять Ахилла и разобраться, что произошло. Мне же осталось только рвануть в сторону деревни. Путь был не очень долог и вскоре я тихонько вошёл в часовню, слегка припозднившись к началу службы в том числе и потому, что пришлось припрятать посох в сенях отца Шарпа. Официально я не был учеником друида, так что нечего баламутить народ. Ладно бы ещё какую нежить в лесу почуял, тогда б с ним прям в храм забежал и забил тревогу. Но сейчас всё лучше сделать тихо, так что я постоял в уголке, читая общую молитву. А затем бочком обошёл выходящий на свежий воздух народ, поприветствовав пастора:
— Доброго дня, святой отец.
— И тебе, сын мой — тихо проворчал он — Ты опоздал.
— Ооо, у меня на это была крайне уважительная причина — фыркнул я.
— Какая же, опять магия? — скептически спросил он.
— Ага,
