однако и свежим себя назвать тоже не мог. Как впрочем и свою одежду. Правда магия могла решить многие проблемы, так что тряхнув головой я сначала слегка повозил шмотьём по белому снежку, а затем взял в руки посох и потянул воду, не важно уж в каком агрегатном состоянии, на себя, позволяя ей захватить всякую «мелочёвку». Так что через несколько секунд передо мной оказалось сухая одежда, уже не благоухающая раздевалкой качалки, и шарик мокрого снега размером с кулак взрослого мужика. Поведя посохом чуть в сторону, я отправил снежок на окраину лагеря, проворчав Ахиллу:
— Да, да, да, с моей шубой и рубахой одни проблемы. Но становится во всех отношениях совершенным котом всё равно не тороплюсь.
На это барс только фыркнул. Надо заметить, что он, как наверно любой другой уважающий себя представитель кошачьих, не был чужд некоторой доли самолюбования. Куда уж тут всяким шерстяным волчарам с мощными лапищами, по настоящему свою крутость осознают только кошки. А потому узнав, что в теории я могу достигнуть новых высот, научившись обращаться в барса, Ахилл начал капать мне на мозги. И естественно сейчас не преминул напомнить, что бежать на четырёх лапах было бы куда удобнее, чем на двоих и изгаляться с магией бы не пришлось. Вот он проделал тот же путь, но даже не запыхался, а теперь ещё и комфортно спать на снегу будет без всякого костра. То что не устал он в том числе и из-за магии, которая из меня перетекала в него, было признано не существенной мелочью, как и то, что летом по жаре в своей шубе кошак начнёт практически варится. К тому же она ещё и линяет дважды в год. Но кто вообще обращает внимание на такую ерунду? Усмехнувшись на подобные мысли, я потрепал зверя по голове и оделся. Хорошая всё таки штука магия, жить помогает.
А мне пожалуй больше всего нравится именно та ветка друидического искусства, что завязанна на использование стихий и дальнобойных заклинаний. Да, я работаю над своей физической формой и кое-что могу в драке накоротке, это без сомнения так, но опыт жителя земли ясно мне говорит, что тех кто к нам с мечом придёт проще застрелить. Однако и в двадцать первом веке солдат обучают рукопашному бою, хотя чтобы в него вступить вояка должен провафлить всё личное оружие от автомата до штык-ножа, найти ровную площадку и встретить на ней такого же идиота. Но при этом рукопашка развивает силу, ловкость, скорость реакции и так далее, то есть качества, которые любому солдату без сомнения нужны. К тому же не зря древние японцы говорили, что даже если меч спасёт тебя лишь единожды, носить его с собой нужно всю жизнь. Кстати не стоит ли мне однажды увеличить ещё не готовый кристаллический кинжал до катаны? Видел я, как их выхватывают из ножен, мгновенно нанося удар. Для большинства врагов, добежавших до ближнего боя, это может стать последней неожиданностью в их жизни.
Впрочем идеи на светлое будущее можно обдумать потом, сейчас же было самое время привести себя в порядок и присоединиться к центральному костру, где сидел барон с тремя ближниками, один из которых исполнял роль оруженосца, а так же жрец с друидом, что как раз сейчас говорил:
— Часовых лучше оставить, бдительность и правда не повредит. Но если что звери предупредят меня о неприятностях заранее.
— Ты мне лучше скажи, что твои зверушки дальше видят, что со следом? — спросил у него барон.
— Ничего не поменялось, снегопад всё скрыл. В памяти обитателей леса с такого расстояния тоже ничего толком не нащупать. Но когда окажусь на месте, смогу указать куда двигаться дальше — пожал Корнегур плечами.
— Возможно завтра мы встретим дозорные разъезды барона Умбара. Было бы недурно узнать у них, что находится в той стороне, откуда пришёл мертвец — качнул головой жрец.
— Это и так известно — фыркнул сир Лионель — В той части соседских владений несколько делянок охотников и изолированных хуторов, которые заложили у мелких рек. Я, ещё когда сам наследником был, туда бегал белок с куницами бить.
— Браконьерство в чужих угодьях — хохотнул Корнегур.
— А чего ты думаешь я своих смердов за подобное велю только палками бить для острастки, а не вешать, как некоторые — ответил барон с усмешкой — Кстати о молодости, колдун. Давно пацана своей науке учишь?
— Он на следующий же день после нашего с тобой знакомства ко мне заявился и уболтал взять в ученики, если пройдёт испытание. С тех пор приходится тратить на него своё время — пожал плечами друид.
Конечно своеобразное соревнование с коллегой на педагогическом поприще подстегнуло моего наставника, но лишние обязанности его всё таки тяготили, отвлекая от собственного развития. Наверно почти любой толковый специалист, которому доводилось учить уму-разуму зелёных стажёров, отлично поймёт ситуацию. Правда сдаётся мне в последнее время ворчал мой наставник больше для вида, как-то втянувшись в процесс, да и ученика нельзя было упрекнуть в лени или безалаберности. Да, сам себя не похвалишь, никто не похвалит. В конце концов кажется ничему в прошлой жизни я так усердно не учился, как в этой магии! Надо не только признавать свои слабые стороны, но и осознавать достижения.
— То есть около полугода — огладил короткую бородку сир Лионель, повернувшись ко мне — И что же тебя дёрнуло ломится в лес к колдуну, парень?
— В семинарии пришлось бы принимать обет безбрачия, в воины меня никто бы не позвал. Кому нужен сопляк? — напомнил я ему его же собственные слова — Так что служитель природы из дальних земель показался любопытным вариантом. Я рискнул и вроде не прогадал.
— Дай-то Свет, чтоб так оно и было. Впрочем если пастор не забил тревогу, то наверно не всё так плохо — хмыкнул барон.
— Не то чтобы я был в восторге от всей этой истории, но пока что в магии болотника не было ничего запретного — проговорил падре Шарп, поняв прозрачный намёк — Так что да, всё не так уж отвратительно.
— Полагаюсь на ваши слова, святой отец — кивнул Бром, вновь оборачиваясь ко мне — И чему учит тебя наставник?
— Пути Природы — отозвался я — Понимать мир вокруг, своё место
