Сознание прекращает свою работу. Все, что ты можешь, это бессильно наблюдать и молиться всем богам, чтобы ужас, с которым ты столкнулся, обошел тебя стороной.
Другой же страх, наоборот, мобилизует. Подчинив его себе, можно найти решение там, где смерть, казалось бы, неизбежна. Именно этот страх когда-то побудил человека, знающего, что дикий зверь гораздо сильнее, взять длинную палку и сделать первую рогатину; именно он побудил того, кто боялся смерти от случайной стрелы, сделать первые доспехи.
И сейчас, помня о том, насколько Веймин сильнее его, Дан употребил всю свою изобретательность на подготовку поля боя.
Заморозив поверхность болота, он также нарастил на своей обуви ледяные шипы. Благодаря этому противник должен был поскальзываться при каждом движении, а сам он мог держаться относительно устойчиво.
Относительно.
Другим фактором, игравшим ему на руку, стал туман. В сущности, что такое туман? Это воздух, насыщенный водяными парами. Вода, окружающая со всех сторон.
А то, что не стоит сражаться в воде против заклинателя Воды, шэньцы понимают прекрасно.
Наконец, предпоследним козырем стал меч Цзао Тенгфея — Коготь Тигра. С немалым трепетом принимал Дан решение использовать его силу. Успокаивал он себя тем, что бой продлится недолго. Всего пара минут жизни — это меньше, чем отнимают малейшие послабления в здоровом образе жизни.
Но он слишком хорошо понимал, что все начинается с мелочей. А потом соблазн упростить себе жизнь за счет сверхъестественной скорости будет появляться снова, и снова.
И слишком привык он к малому отмеренному сроку. Слишком привык считать каждый день, что осталось ему прожить.
Мысль пожертвовать частью этого срока приводила его в ужас. И так велик был соблазн сейчас пойти в деревню и напитать Коготь Тигра кровью какого-нибудь крестьянина. Утолить жажду тигриного духа.
— После поединка, — обратился он к Сюин, — Возьми, пожалуйста, меч на хранение. Я не хочу пользоваться им без крайней необходимости.
— Хочешь сделать меня хранительницей еще одной реликвии? — осведомилась девушка, весело болтая ногами, — А не боишься, что я использую её против тебя?
Дан чуть улыбнулся:
— Не боюсь. Я тебе доверяю.
От такого пассажа наследница Фен едва не упала с дерева. Её глаза удивленно расширились.
— Ты... что? Мой принц... Лиминь, ты вообще здоров? Может, благовония были несвежие? Ты сам вообще понял, что только что сказал?
— Я все прекрасно понял, — довольным голосом ответил Дан, — Я доверяю тебе, Сюин. Моя любимая. Моя будущая королева.
Какое-то время заклинательница молчала.
— Я ведь предам тебя, — сказала она наконец, — Если ты окажешься слаб. Если кто-то другой окажется сильнее. Если ты проиграешь битву за престол, но выживешь, я не последую за тобой в изгнание. Если сегодня твой брат одержит верх, я скажу ему, что ты похитил меня против моей воли и изнасиловал. Ты ведь понимаешь это.
Дан пожал плечами:
— Значит, в моих интересах быть сильным. Не проиграть битву за престол и уж точно не проиграть поединок с братом. В конце концов, знаешь...
Он склонил голову набок.
— Может быть, это покажется излишне сентиментальным, но я всегда предпочел бы пригласить любимую женщину не в изгнание, а во дворец.
Просить её соглашаться на рай в шалаше он точно не собирался.
Между тем, время встречи неумолимо приближалось. Благодаря чарам, которые постепенно осваивал, Дан почувствовал, когда Веймин и Айминь ступили на созданный им колдовской лед. Еще несколько минут, и братья предстали друг перед другом.
— Здесь все закончится, брат. В последний раз я зову тебя так.
Веймин явно не был настроен на мирные переговоры, и его предложение отдать Корону Семи Слез в обмен на Фен Сюин было несомненной ловушкой. Впрочем, и без того такой обмен Дан находил невыгодным. И странно, что по мнению первого принца, на него мог бы согласиться Лиминь.
Хотя, быть может, магическая клятва повиноваться королевской воле и приказ любой ценой заполучить Корону заставили бы даже этого развратника завязать яйца в узелок и согласиться на обмен?
Рассказав брату о части своих подозрений, Дан еще попробовал достучаться до его разума.
Как он и ожидал, никого не было дома.
Застилала ли первому принцу глаза гордыня, ненависть или же влияние демона в его мече, за который он уже хватался как будто бы даже неосознанно, но шансов решить вопрос без боя не было. И потому, не дожидаясь атаки Веймина, Дан сделал свой первый ход.
Он не рассчитывал на пневматическое ружье: то, что оружие уступает магии, было и причиной, по которой в этом мире не было настоящей войны с тысячами погибающих солдат, и тем фактором, что ставил мало знавшего о магии Даниила в невыгодное положение. С Тенгфеем прокатило, поскольку он понятия не имел о самой возможности такого оружия.
Веймин о нем прекрасно знал.
Пуля еще летела навстречу демоническому клинку, а Даниил уже выстраивал сложное и масштабное, по его меркам, заклинание. Unlimited Blade Works, — хотелось выкрикнуть ему в этот момент, но слишком сосредоточен он был на том, чтобы ничего не напортачить.
Туман превратился в шесть клинков, устремившихся к цели. Отразить столь прямую атаку магическим щитом не составило труда, — и коснувшись щита, клинки обратились обратно в туман. Закрывая обзор первому принцу.
А Дан уже направил свою энергию в символы Тигра на лезвии древней реликвии. Казалось, разряд тока пробежал по всему его телу. Мир вокруг как будто бы уменьшился в размерах. Поблекли краски; Дан все еще различал цвета, но их как будто стало меньше. Как будто смазались, смешались близкие друг к другу оттенки.
Но главное, что все вокруг он воспринимал, как будто в замедленной съемке. Сейчас Дан мог бы не только стрелу, но и пулю разглядеть в полете, даже если и не успел бы от нее увернуться. Бросившись к брату, он атаковал.
По плану, ошеломленный натиском, Веймин должен был поскользнуться на льду и упасть. Но первый принц держался молодцом. С трудом удерживая равновесие, он, однако, сохранял полную боеспособность. Прошло бы немного времени, Дан бы выдохся, и Веймин перехватил бы инициативу.
Что ж. План Б.
Любимый кинематографом клинч — обычно такой себе прием в фехтовании. Ну передавишь ты меч противника, и что дальше? Замах ты все равно потерял. Максимум царапину нанесешь.
Однако сейчас клинч был нужен ему, чтобы сковать оружие противника, — и наскоро сотворив из тумана ледяной кинжал, нанести подлый удар под ребро.
Удар пропал втуне. Наблюдая за тем, как легко и свободно двигается
