– Ну, проповедуйте, – шепнул Риган. – Мы должны соответствовать своему имиджу!
Старатели смотрели на незваных гостей и вполголоса обменивались впечатлениями. Припорошенная снегом грязь чавкала под ногами, с севера дул пронизывающий ветер. Поскрипывала, болтаясь на проржавевших петлях, дверь трактира.
– Мы – мирные проповедники, – начала Тина, – призванные Космическим Разумом посланцы…
– Ты… потом будешь трепаться… – один из старателей шагнул к ней, ухмыляясь.
– Риган, программа меняется, – вполголоса предупредила Тина – и рассчитанным движением (оставлять здесь после себя кучу трупов она не хотела) рубанула старателя по горлу.
Спустя двадцать минут Риган одобрительно произнес:
– Великолепная работа! Тергаронцы сделали из вас первоклассную боевую машину!
Он держал в опущенной руке парализатор, которым так и не воспользовался. На истоптанной площадке перед трактиром лежали старатели – одни постанывали и шевелились, другие не двигались и не издавали никаких звуков. Обе женщины убежали.
– Едем дальше? – спросила Тина.
– Нет, подождите! Мы должны извлечь максимум выгоды из ситуации.
– По мне, так лучше убираться отсюда. – Скрестив на груди руки, она прислонилась к боку вездехода.
– Смените позу! – тут же потребовал Риган. – И не делайте больше такое зверское лицо, когда деретесь! Вдруг Гонщик ведет за нами визуальное наблюдение?
– Раз он знает, кто мы такие, это несущественно.
Агент «Лидера» раздраженно хмыкнул, но промолчал. Старатели между тем понемногу приходили в себя; когда большинство из них очухалось, Риган суровым голосом спросил:
– Вы на кого руку подняли, несчастные?! На кого покусились? Вы дерзнули обидеть невинное, беззащитное созданье – и вам воздалось по заслугам! А сейчас вы искупите свою вину. Мне нужны рошегенские минералы. Тащите их сюда, цену я сам назначу. Пошевеливайтесь, или это непорочное существо все тут разнесет!
Избитые старатели смотрели на них угрюмо, но протестовать не посмели. Уже в кабине, перебирая ссыпанные в большую коробку камни, Риган довольно ухмыльнулся:
– Неплохо… О, какой экземпляр!.. Тина, я тут прикинул: если делать по нескольку рейдов в день, за полгода можно сколотить приличное состояние!
– Мы прилетели на Рошеген не затем, чтобы заниматься рэкетом, – равнодушно возразила Тина. – Кроме того, фирмы, которые ведут дела со старателями, вряд ли захотят с этим мириться.
– Я пошутил. Я не собираюсь бросать свою работу в «Лидере». Можно ведь иногда помечтать о приятном!
Риган был навеселе. Скупив по дешевке минералы, он заглянул в трактир, отыскал там бутылку дорогого коньяка, неведомо как попавшую в эти края, и на месте выпил, не закусывая. Сразу после этого с ним произошла разительная перемена: сдержанный и подтянутый сотрудник солидной корпорации превратился в распоясанного болтуна. Он чуть не отправился разыскивать женщин, но Тина, не особенно церемонясь, запихнула его в машину и села за водительский пульт. Сейчас вездеход плыл над голой равниной, лишь кое-где оживленной рощицами деревьев с короткой темной хвоей. На севере, у горизонта, виднелись новые горы.
– Почему вы меня к ним не пустили?! Я не могу столько воздерживаться, вы же со мной спать не хотите! А они очень даже ничего, если отмыть их под душем…
– Лучше сами примите холодный душ, – посоветовала Тина. – Быстрее придете в себя.
– Какой чудесный был коньяк!.. – Риган с наслаждением причмокнул. – Жалко, что вы не попробовали… Вы не обиделись, что я вам глоток не оставил?
– Нет.
– В другой раз оставлю… Это… в следующем поселке…
Про себя Тина решила, что больше такого не повторится: обитатели рошегенских поселков не вызывали у нее симпатии, но заниматься грабежом не хотелось. Быстро темнело, она включила фары. Риган наконец уснул прямо в кресле. Тина свернула к ближайшей рощице и запарковала вездеход под сенью деревьев. Потом сняла парик, сбросила забрызганную грязью белую хламиду. Достав из багажа растворитель, смыла краску с кожи, приняла душ. Натянула комбинезон. Риган так и не проснулся.
Примостившись на жестком откидном сиденье, Саймон вытягивал шею, пытаясь увидеть экран радара, заслоненный спиной водителя. Шидал, полулежа в удобном кресле, смотрел на горный хребет, который с каждой минутой увеличивался в размерах. Кроме них, в кабине никого не было: остальные манокарцы (человек десять – Саймон с тревогой подумал, что их слишком мало, чтобы справиться с киборгом) расположились в общем салоне вездехода.
На очередном ухабе машину основательно тряхнуло – водитель не включал без необходимости антиграв, экономя дорогие рангоновые пластины. По мнению Саймона, он слишком буквально понимал призыв, висевший над пультом: «Не разбазаривай достояние великого Манокара!» Если великий Манокар заинтересован в том, чтобы Тина Хэдис перестала существовать, ради такого дела вполне можно пожертвовать некоторым количеством рангоновых пластин… Высказывать свое мнение вслух он не стал, опасаясь разозлить Шидала (с того вполне станется вышвырнуть его из вездехода), но после нового толчка, ударившись затылком о стенку, не выдержал:
– Ваше превосходительство, извиняюсь… Вы не позволите мне перебраться в общий салон? Там я не буду мешать вам и смогу пристегнуться.
– Нельзя, – сухо бросил Шидал.
– Там есть свободные места, мне знакома эта модель…
– Нельзя. Там сидят нижние чины. Гражданам четвертого, пятого и шестого уровней запрещены любые контакты с инопланетянами, кроме как в присутствии и по приказу вышестоящих. Неужели вы этого не знаете, Раос? – в голосе манокарца появились едкие нотки.
– Н-не знаю… ваше превосходительство…
– Да что вы тогда вообще знаете! – усмехнулся Шидал.
Саймон не смог ответить – его опять подбросило. Он чуть не прикусил язык и обеими руками вцепился в сиденье. Мягкое кресло манокарца самортизировало толчок; поглядев на Саймона, тот заметил, назидательно и насмешливо:
– Вы, обитатели внешнего мира, слишком изнеженны!
«Чтоб тебя киборг как следует отделал!» – подумал Саймон. Конечно, ему очень хотелось, чтобы Тину постигло заслуженное возмездие, но если перед этим она успеет свернуть шею Шидалу – тем лучше… Шидал – аморальный тип. Саймон обратился к нему за помощью, а тот пытается использовать его в своих интересах и вдобавок издевается. До чего это подло, низменно, отвратительно… Внезапно тряска прекратилась; бросив взгляд на лобовое стекло, Саймон понял, что чертов вездеход все-таки оторвался от земли и поднимается вверх. Снаружи высились, заслоняя обзор, голые черные скалы. Саймон перестал держаться за сиденье и прислонился к стене.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
