– Мы нападем на них сегодня, ваше превосходительство?
Ему нужно это выяснить, чтобы загодя подготовиться к съемке – сейчас он натянул поверх куртки с аппаратурой другую, теплую, а когда начнется операция по захвату киборга, придется ее сбросить.
– Нет, – на этот раз манокарец не стал его осаживать. – Мы должны захватить их врасплох. Этот Риган из «Галактического лидера» – достаточно опасный тип, с серьезной подготовкой, – на лице Шидала появилось задумчивое выражение. – Его тоже надо убрать.
– Кажется, я знаю как, ваше превосходительство! – Саймон от возбуждения слегка привстал – возможно, Шидал станет лучше к нему относиться, если оценит его совет. – У вас есть стазер?
Однажды он видел стазер в действии. На Кесоле, в Эзешаане, потерявший управление аэрокар врезался в ретрансляционную башню и упал на площадь у ее подножия. Саймон, у которого аппаратура была при себе, сразу же кинулся туда – снимать умирающих, но парень со стазером, невесть откуда взявшийся, чуть все не испортил: он наводил ствол стазера на очередную жертву – и та застывала, как изваяние, не было ни конвульсий, ни судорог, ни стонов. Такой материал дорого не продашь… К счастью, Саймон находился под воздействием мейцана, а потому без труда избавился от этого добросердечного идиота: подставил подножку, ударил в висок (мейцан ускоряет реакцию – ни до кого из зевак не дошло, что происходит) и после без помех заснял крупным планом агонизирующую женщину, делая вид, что пытается оказать ей помощь. Он тогда и смыться успел вовремя, до появления полиции… Если б у него сейчас был мейцан!
– Стазеры – это, Раос, никуда не годное барахло, – холодно возразил Шидал. – Они ломаются на десятый-двенадцатый день после покупки. У нас на звездолете есть целый ящик этого хлама, сможете потом полюбоваться! Сплошное надувательство.
– На каком звездолете? – не понял Саймон.
– Сейчас он в космопорте. Когда мы захватим Тину Хэдис, мы сразу с ним свяжемся, и он заберет нас. По официальной версии, одному из наших граждан понадобится срочная медицинская помощь.
Звездолет – это хорошо… Надежно. Оттуда киборг не сбежит. Саймон немного повеселел: все-таки он не ошибся, выбирая себе защитников.
– Знаете, кто держит монополию на производство стазеров? – добавил Шидал с неприятной усмешкой. – Силарский тоталитарный Храм Познания! Когда кто-нибудь начинает предъявлять претензии, эти прохвосты выдают один и тот же стандартный ответ: стазер – сверхнадежный прибор, но если эксплуатировать его неправильно, он выходит из строя, смотри инструкцию.
– А что в инструкции?
– Там написано, что стазер нормально функционирует при любой температуре, в любой среде и в вакууме. Это все. Если не считать типичного для силарцев трепа о том, что эту штуку можно использовать только для спасения жизни – последнее заявление выделено жирным шрифтом и в рамке. Жулье!
– Жулье, – искренне согласился Саймон. Его возмутило лицемерие кустоподобных негуманоидов: они еще будут рассуждать о «спасении жизни» – после того, что устроили на Тадане! Да они действительно тоталитаристы и насчет своих никуда не годных стазеров всех обманывают. Вспомнив того настырного парня в Эзешаане, Саймон поморщился. Зато Шидал начал вызывать у него симпатию: пусть он неделикатен и не знает, как надо вести себя с утонченными натурами, – зато он не любит силарцев!
– Когда берешь стазер в руки – неизвестно заранее, сработает он или нет, – добавил Шидал. – А с киборгом нужно наверняка, без осечек.
– Вы меня предупредите перед началом операции, ваше превосходительство?
Манокарец молча кивнул, глядя на обзорный экран: внизу, на белом фоне, появилось скопление разноцветных прямоугольников.
– Туда, – приказал он водителю.
Саймон понял, что сейчас опять начнется тряска, и покрепче вцепился в сиденье. Шидал думает, что использует его, – но на самом деле это он, эксцессер, использует недалекого манокарского чиновника! Хорошо, что в свое время он выучил под гипнозом манокарский язык вместе с двумя дюжинами других инопланетных языков. Чтобы манипулировать людьми, надо уметь заговаривать им зубы. Шидалу он, разумеется, выдал версию, будто всегда восхищался культурой великого Манокара и мечтал приобщиться к ней, что и побудило его заняться изучением языка.
Вблизи кучка прямоугольников оказалась поселком. Толпа мрачных старателей с парализаторами сгрудилась на утоптанном пятачке; когда Шидал с бластером и вслед за ним Саймон вылезли из вездехода, все стволы, как по команде, нацелились на них. У Саймона обмякли ноги.
– Еще бандиты пожаловали! – объявил кто-то, добавив длинное ругательство.
– Мы не бандиты. – Шидал держал бластер наготове – только поэтому старатели не стреляли (известно, что парализованный человек в последнюю секунду вполне может успеть нажать на спуск). – Мы ищем бандитов. Это мужчина и женщина на черном вездеходе. Вы их не видели?
Ответом ему был негодующий ропот. Понемногу Саймону удалось вычленить из потока грязной ругани полезную информацию: двое мерзавцев под видом проповедников заявились в поселок и начали всех подряд избивать, а после отобрали добытые камешки и улетели в северном направлении. Что ж, ничего другого он и не ждал от Тины Хэдис!
– Это наши враги, – опустив бластер, сообщил Шидал. – Хотите забрать у них награбленное и отомстить? Все их имущество, включая машину, деньги и оружие, будет вашей наградой. Мне нужны десять добровольцев.
Желающие нашлись, Шидал выбрал самых рослых и крепких. Салон вездехода разгородили пластиковой перегородкой на две половины: для манокарцев и для старателей. Раздав всей команде сухой паек, Шидал приказал водителю двигаться вперед.
– Эти люди нам пригодятся, Раос, – благосклонно сообщил он, глядя на освещенную фарами неровную черно-белую поверхность за лобовым стеклом.
Саймон смог только кивнуть: его опять отчаянно трясло.
Небо стало слоистым, как срез торта, серые облака чередовались с лиловыми и желтоватыми. Зато внизу пейзаж не менялся: все тот же снег, деревья с толстыми корявыми стволами и темной хвоей, скалистые кряжи. Насквозь промерзший, малонаселенный мир. Изредка попадались яркие модульные поселки, издалека похожие на забытые среди сугробов детские игрушки, но вездеход проносился мимо, не сбавляя скорости. Сейчас за пультом сидел Риган – проспавшись после вчерашнего, он вел себя еще сдержанней и суше, чем обычно.
– Тина, – заговорил он, сосредоточенно глядя на горизонт, из-за которого высунулись вершины новых гор, – я хотел бы попросить вас не распространяться насчет того, что было… Насчет моей реакции на коньяк… Карьера, репутация – сами понимаете… Я выпил его натощак, все дело в этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
