напутствует начальница, - Вредно перетруждаться в первый же день. Еще и в понедельник.
- Не беспокойтесь. Я недолго.
Женщина кивает и уходит, надев перед этим плащ и поправив его лацканы и ассиметричный подол перед зеркалом. А я спокойно возвращаюсь обратно к своим делам.
Самая большая проблема была в напутанных Даной условиях для двух схожих контрактов. Разница была в том, что контакты эти были от двух разных по своим размерам и количеству товарооборота компаний. Поэтому для одной было заказано двести брошюр и три стенда, а для второй - две тысячи брошюр, пятнадцать стендов и четыреста буклетов для презентации. Из этого исходили и суммы контактов, и если бы я своевременно это не заметила, были бы у нашего отдела большие неприятности.
А вообще странно, что к нам вообще попали эти контракты. Что, в Москве мало дизайнерских агентств, предоставляющие подобные услуги? Почему мы вообще должны заключать контракты на стороне? Надо завтра с начальницей это перетереть.
Еще и некоторые документы оказались перепутаны. Как-то странно, что секретари в отделах, для которых они были предназначены, еще этого не заметили. Иначе девочки обязательно меня о таком предупредили - зря я, что ли, бегала сегодня целый день по этажам?
Но это и хорошо. Есть шанс исправить косяки коллеги без неприятных последствий и слухов.
Помимо всего прочего я обнаружила еще одну неприятную находку - в ящиках моего стола кто-то шарился, не попытавшись даже скрыть факт своего присутствия. Ничего крамольного и компрометирующего там, конечно, не могло быть по определению, но все равно неприятно. И я почему-то даже не сомневаюсь, кто именно решил полазить по моим вещам в поисках непонятно чего.
Чертова Дана. В последнее время она стала переходить всяческие границы! И чего ей неймется, спрашивается?! Если ей так хочется подсидеть меня и занять мое место, то ведь есть способы куда более простые и действенные.
Например, выполнять свою работу! Ведь мне ничего не стоит обозначить ее позицию в нашем отделе и указать на ее ошибки, мешающие работе отдела. И Светлана Аркадьевна об этом прекрасно знает! И прикрывает все ее огрехи лишь по доброте своей душевной.
Дана моложе меня, и у нее неоконченное высшее. А еще маленький ребенок, растущий без отца. Понятное дело, ее жалеют и даже когда ей нужны непредвиденные отгулы, мы разбрасываем ее дела между собой, чтобы процесс не стопорился. И ни слова в укор ей не говорил!
А стерва этим и пользуется бессовестно! Не забывая при этом, кстати, указывать на пропуски остальных девочек.
Но ничего. Прорвемся. Если Данка захочет играть по-плохому - мы ведь тоже не лыком шиты. Может и ответить. Я, по крайней мере, точно.
Хорошо, что хоть по возвращению домой мне не надо тратить время на поход в магазин. Ведь в холодильнике есть контейнеры с деревенскими кушаньями. Поэтому голод мне не грозит.
Я с удовольствием разогреваю картошку и курицу и ставлю на стол контейнеры с салатами. Конечно, все не съедаю, да и аппетита большого нет, но отвалилась я довольная и наевшаяся. Полирую ужин чаем и сигаретой и принимаюсь за приготовления. Принимаю душ и мою голову, сушусь и крашусь, выбираю платье и туфли и собираю миниатюрный клатч. Внешним видом остаюсь довольна и даже некое воодушевление появляется. Я не планирую оставаться в клубе долго, но немного выпить и потанцевать мне не помешает. Переборщить и с тем, и с другим мне не грозит - Махловский наверняка не позволит. А ведь я бы не отказалась позволить себе лишнего - хотя бы ради того, чтобы позлить его.
38. Вероника
- Отлично выглядишь! - вместо приветствия восклицает Махловский, отрывая свой зад от машины и делая шаг мне навстречу. - Ника! Привет!
- Привет, Паша, - я шагаю к Махловскому и по привычке целую парня в щеку, - Взаимно.
И ведь не вру. Он и правда выглядит отлично. Впрочем, как и всегда. У него крепкое и накаченное тело, и брендовая одежда, выдержанная в темных тонах, сидит на нем как влитая и только подчеркивает шикарную фигуру. На ногах - белоснежные кроссовки с легко узнаваемой эмблемой на боку, модные джинсы обтягивают стройные ноги, футболка обрисовывает грудную мышцы, и ради этого аппетитного зрелища Павел даже не удосужился застегнуть тренч, демонстрируя светлую подкладку. А ведь холодно. Я вот перед тем, как выйти после звонка Махловского, свою куртку застегнула по самое горло, и шарфом обмоталась. А пробыв на улице всего несколько секунд, уже почувствовала неприятное покалывание в ступнях и лодыжках.
- Прошу, - Паша манерно распахнул передо мной дверь и подставил ладонь.
Боже мой, какие мы учтивые… Но от этого почему-то передергивает, если честно.
Аккуратно усевшись в кресло, я благовоспитанно девой ставлю ноги на кожаный коврик и кладу на колени клач. Наблюдаю за тем, как вальяжно за рулем устраивается Махловский и, определенно рисуясь, заводит машину и кладет на руль свои длинные, с идеальным маникюром на пальцах, ладони. На указательном, кстати, у него перстень, который раньше я у него не наблюдала. Очень такой представительный перстень и наверняка из какого-нибудь элитного бутика, как и часы на левом запястье, выглянувшие из-за задравшегося рукава тренча.
Стартует Паша аккуратно и неторопливо - хотя я знаю, что его BMW с салоном из настоящей кожи и с новейшей электроникой может рычать, как настоящий зверь. Столько стоит такой “зверь”, я даже представить боюсь. Не последняя модель, конечно, но далеко и не старая. Впрочем, я не разбираюсь.
- Рассказывай давай, - мягко требует Махловский, когда выворачивает на пустынную улицу и только тогда единым плавным движением вытягивает ремень безопасности и пристегивается.
- О чем?
- Как дом? Как справилась? Много выручила?
- Старый дом. Но крепкий. Справилась на ура. Но так быстро недвижимость не продается, особенно в деревне. Сам же знаешь. Его пока только внесли в общий реестр.
- Понятно. Уверен, ты отлично поработала.
- А если бы ты приехал, то еще и увидел, - не удержалась я от колкости.
- Ну мы же говорили с тобой, - морщится Паша, - Ты вполне себе самостоятельная девочка. А у меня, между прочим, дела были. Кстати! Мы едем с тобой праздновать отличную новость!
- Какую?
- Я заполучил в свои руки просто невероятный контракт, детка! Я работал над ним полгода и думал, что у меня вообще ничего не получится.
- Контракт? - я недоуменно поворачиваю
