сможем действовать в открытую. Не боясь причинить вред ей или ее семье.
Соня, Лена… странные у них дружеские имена. Какие-то необычные сокращения.
– Наивно полагать, что у тебя получится полностью оградить Ларо от всего.
– Посмотрим, – уклончиво ответил Люциан. – Мне сейчас главное понять: могу я рассчитывать на тебя или нет?
– На меня можешь, – Сезар кивнул. – Но сначала мне нужно поговорить с женой. Ты сам знаешь, какие у нас отношения, вам, насколько я понимаю, сейчас тоже не особо дружится.
– Наши отношения – одно, ее отношение к подруге – совсем другое. Упирай на это, – посоветовал Люциан. – Должно сработать.
«Мне бы твою уверенность», – подумал Сезар. Но в ответ только кивнул.
Соня
Она привыкла к тому, что Сезар исчезал поздними вечерами, посреди дня или посреди ночи. По большому счету, раньше она этого вообще не замечала, скорее, узнавала от слуг, когда они зачем-то сообщали ей, что тэрн-ар отбыл по делам, в какое время будет дома – не известно, и все такое. Но сегодня Соня заметила. Точнее, поняла в тот момент, когда сама зачем-то (в точности объяснить себе, зачем, она и сама не могла) спросила у служанки:
– Тэрн-ар Драгон у себя?
– Нет, тэрн-ари, – тут же отозвалась та, расстилая ее постель. – Он ушел очень быстро. Когда вернется, не сообщил.
– Что-то случилось? – спросила она.
– Не знаю, тэрн-ари.
Соне не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть. Потом она ворочалась с боку на бок, совершенно не понимая, почему не идет сон, что вообще происходит, и почему ее волнует, куда ушел Сезар. До этого момента… ну ладно, до того донельзя странного ужина, за которым непонятно что случилось, ей было все равно. Она была рада, когда он уходил, не интересовалась его делами и надеялась только на то, что Сезар задержится по этим самым делам как можно дольше. В его отсутствие ей легче дышалось.
Но не сегодня.
Что-то бесповоротно изменилось в тот вечер. Как однажды изменилось тогда, когда он ворвался в ее комнату в доме Драконовых. Только… наоборот? Произошедшее даже она сама себе не могла объяснить. Оставалось только спросить у Сезара.
Зачем? Если между ними ничего нет и не может быть.
Этого Соня не знала тоже.
Тем не менее продолжала ворочаться, открывала окно, закрывала окно, пила воду, сидела в кресле, ходила по спальне. Пока в конце концов не накинула халат поверх ночной сорочки и не вышла в коридор.
Спальня Сезара располагалась в другом крыле, это было ее желание. Быть как можно дальше от него. На ее комнате тем не менее все равно стояло много охранных заклинаний, а еще этаж охранялся гардианами. Если честно, она не представляла, зачем вообще вышла из комнаты. Ночи уже были достаточно холодными, в парке не погуляешь, не дело это – бродить по дому как привидение.
И все-таки она спустилась в холл, именно там открывались все порталы. Завернулась плотнее в халат, села на небольшой диванчик и стала ждать. Гардианы, сопровождавшие ее, тенями застыли чуть поодаль. Наверное, они тоже задавались вопросом, что тэрн-ари здесь делает, а может быть, и нет. Может, списали это на беременность или на нормальное (наконец-то) поведение жены. В голову Соне лезли все эти глупости, они лезли до тех пор, пока она не разозлилась на себя.
Ну что за идиотизм, в самом деле?!
Она поднялась в тот самый момент, когда пространство раскрылось, и супруг, хмурый как Лозантир и его армия драхов все вместе взятые, шагнул в холл. Увидев гардианов, Сезар откровенно опешил, а затем он увидел ее.
– София? – спросил изумленно, словно не мог поверить своим глазам. – Ты что тут делаешь?
Его взгляд мгновенно скользнул по ее фигуре, а после она почувствовала еще и сканирующее заклинание: Сезар явно подумал, что с ней что-то не то, раз она здесь сидит. Возможно, он был не так уж и не прав.
– Я ждала тебя, – прозвучало странно для них двоих, она потерла ладони друг о друга.
– Зачем?
– Хотела узнать кое-что.
– Прямо сейчас?
– Да, Сезар, прямо сейчас.
Он больше не стал спрашивать, просто кивнул.
– Пойдем к тебе. Уже поздно, тебе лучше лежать…
При одной мысли о том, чтобы оказаться в собственной спальне, ночью, наедине с ним, внутри все сжалось.
– Нет, ко мне мы не пойдем! – резко произнесла Соня. Правда, тут же добавила уже мягче: – Я не больна, Сезар, я просто беременна.
– Хорошо, – произнес он. – Тогда в мой кабинет.
Его кабинет, в отличие от большинства, в том числе от кабинета Ивана Драконова, располагался на втором этаже. Как выяснилось, Сезар переоборудовал под него гостиную, в которую выходила его спальня. Она поняла это, едва шагнула внутрь и увидела приоткрытую дверь, за которой виднелась большая кровать.
– Для удобства, – пояснил он, проследив ее взгляд и отодвигая для нее кресло.
Соня чуть было не сдала назад, но вовремя себя остановила. Сезар уже сто тысяч раз мог на нее наброситься и сделать все, что угодно. Теперь, к слову сказать, на законных основаниях. Он ее муж, и мог брать ее столько, сколько пожелает. Стоило об этом подумать – и тело снова прошила ледяная дрожь. Она словно снова ощутила эти прикосновения, поэтому замерла как вкопанная.
– София, – отрезвил голос супруга, – ты можешь уйти отсюда в любой момент. Если хочешь, поговорим утром или после занятий.
Соня покачала головой, быстро опустилась в кресло и вцепилась в подлокотники. Обратила на это внимание только тогда, когда Сезар обошел стол и коснулся взглядом ее напряженных рук. Лишь после этого она разжала побелевшие пальцы и сложила руки на коленях.
– Что произошло в столовой во время нашего несостоявшегося ужина? – спросила она. – Что ты со мной сделал?
Брови мужа приподнялись, а после он усмехнулся.
– Я сказала что-то смешное? – Соня посмотрела на него в упор.
– Вовсе нет, – он подался вперед. – Просто совпадение. Я тоже хотел поговорить о том, чего я с тобой не делал.
– О… о чем?! Что ты имеешь в виду?
– А что имеешь в виду ты?
Кажется, это был их первый относительно нормальный разговор впервые за долгое время. Впервые за долгое время внутри не ощущалось этого давящего надрыва, изматывающего, вытягивающего. Это было даже удивительно. Настолько удивительно, что Соня тут же произнесла:
– Во мне что-то изменилось. Я как-то по-другому тебя воспринимаю.
Сезар приподнял брови. Она уже и забыла, как это – вот так открыто на него смотреть. Изучать.
– Это точно не по моей милости. Но раз уж ты заговорила в этом направлении, я
