Блейд снова взял нежную теплую руку женщины и потянул её к постели.
— Я понимаю, — тихо произнес он. — И это совсем не важно. Идем.
Его пальцы скользнули по гибкой спине к застежке, и нагрудник Зулькии с мягким шорохом упал на пол. Девушка, не двигаясь, смотрела на белый квадрат стены. Руки Блейда коснулись золотых полусфер, прохладных, тяжелых… Он чувствовал, как ласка пробуждает к жизни её соски, как более частым, отрывистым становится дыхание…
— Ты знаешь, что Хончо следит за нами? — его губы нашли нежную раковину уха под водопадом огненных волос.
— Да, знаю!
Ее ответ, неожиданно громкий, смутил Блейда. Он прошептал едва слышно, на одном дыхании:
— Тише… Говори тише…
Она слегка отстранилась и удивленно посмотрела на Блейда. Аметистовые глаза расширились, сверкнули, как два драгоценных камня в оправе темных ресниц.
— Хончо слышал тебя.
Теперь её голос был негромок, и Блейд не уловил в нем ни страха, ни изумления. Простая констатация факта — и только. Он подавил нахлынувшее раздражение От этих следящих экранов нельзя укрыться! Их техническое совершенство поражало. Неужели они доносят даже едва слышный шепот! Что же, по крайней мере, он получил важную информацию.
Внезапно новая мысль мелькнула у него в голове. А если попробовать… Нет Это подождет. Все подождет…
Груди Зулькии пылали под её ладонями. Медленно, повинуясь безмолвному приказу его рук, она опустилась на тахту. Бог возжелал ее. Она выполняла долг, она сказала, что нечиста, но великий бог снизошел к своей рабыне. И теперь она отдавалась на милость божью.
Блейд сбросил одежду. Аметистовые глаза следили за ним, покорные, влажные. Он сорвал узкую полоску ткани; медальон — печатка распался с чуть слышным шорохом, блеснул огненный мазок лона. Пальцы его дрожали.
На какой-то кошмарный миг — перед тем, как овладеть ею — Блейд представил, что Хончо сыграл с ним дьявольскую шутку. Реальна ли эта женщина? Или ньютер подсунул ему симлу, фантом, изготовленный с непостижимым совершенством?
Секундой позже его сомнения исчезли. Она не была симлой. Она воплощала всех женщин, даривших ему любовь, всех, чьи руки ласкали его, чьи губы расцветали под его поцелуями. И в этом была тайна, непостижимая тайна, которую он открывал вновь и вновь, не в силах исчерпать, познать се до конца, раз и навсегда.
Она не издала ни звука, даже не обняла Блейда. Но тело ее, как чуткая струна арфы, отзывалось на каждый его жест, ласку, движение. Она была естественной и неповторимой, словно порыв ветра над степью, словно морская волна, прильнувшая к могучему береговому утесу… И, подобно волне, она поглотила его, окутала ароматом плоти, связала прядями огненных волос… Блейд вскрикнул, в последнем усилии выплеснув тяжелый неистовый дурман страсти.
Они лежали молча, не шевелясь. Внезапно Блейд краем глаза заметил движение в углу комнаты и резко привстал на локте. В воздухе, напротив из ложа, медленно гас, растворялся фантом Хончо.
Последней исчезла насмешливая улыбка ньютера.
Глава 5
Надежды Блейда придумать какой-нибудь способ незаметной связи с Зулькией рухнул довольно быстро. Пока он размышлял над тем, подавать ли тайные сигналы подмигиванием или прикосновением пальца, за дверью послышалась тяжелая поступь, в комнате появился отряд цебоидов. Солдаты проводили Блейда в его покои. На пороге он обернулся — в аметистовых глазах застыли страх и мольба. Чего она ждала? Надеялась, что всемогущий бог спасет её от наказания? Но был ли он в силах сделать это?
Наверху его поджидал Хончо. Плотный нагрудник охватывал торс ньютера, с плеч спадал толстый тексиновый плащ. В его руках были два широких ремня, напомнившие Блейду портупеи с карманчиками патронташей и дисковидными бляшками.
Ньютер протянул ему широкий пояс.
— Надень. Сюда, — Хончо коснулся его обнаженного тела, словно хотел показать, что он не фантом и присутствует здесь в реальном обличье. — Пойдешь со мной. Путь нам предстоит долгий, и тебе лучше взять с собой накидку. Мы спустимся в ущелье, там не жарко.
Из книг Блейд знал, что понятие погоды было известно тарниотам, хотя колебания температуры на плато казались почти незаметными. Вероятно, техника Тарна позволяла управлять климатом, но на этот счет он мог только строить догадки. Теперь Хончо впервые упомянул о месте, где было холодно — полезная информация о местных условиях. Что касается контроля погоды, то подобная идея вызывала у Блейда немалый энтузиазм. Если бы такие установки удалось доставить в Англию! Это было бы сенсацией!
Хончо провел ладонью по молочной поверхности стены, и прямоугольная секция скользнула в сторону, открывая проход. Блейд шагнул вслед за ньютером, и впереди них, разгоняя мрак, немедленно возник туманный светящийся шар.
Они шли друг за другом по узкому коридору, вымощенному гладкими плитами из тексина. Спина Хончо в полупрозрачной накидке маячила впереди, и на миг дьявольское желание овладело Блейдом. Это был живой, реальный Хончо, не призрак-симла, и он мог сломать ему хребет голыми руками…
Блейд мотнул головой, преодолевая искушение. Нет, время еще не пришло! Он — чужой в чужом мире; Хончо нужен ему — в той же степени, в которой он нужен Хончо. Эта нехитрая формула безопасности заставила расслабиться его мышцы.
Внезапно ньютер, не оборачиваясь, произнес:
— Я доверил тебе свою жизнь, помни об этом. Мы связаны; если мне грозит опасность, то и тебе угрожает не меньшая. — Он сделал паузу, потом добавил: — Мы идем к Оргу, властителю питцинов, и к Тоте, его дочери. Они недоверчивы… не верят мне. Но теперь появился ты, и им следует узнать об этом. Только учти, питцины вряд ли сочтут тебя Маздой. ИХ боги ничего не значат для этого племени. Хитрый народ и слишком рациональный — но я сумею убедить короля, что ты можешь нам помочь. На самом деле, можешь! Однако помогать ты должен не питцинам — мне!
Блейд промолчал. В воздухе пахнуло интригой и кровью. Похоже, Хончо замыслил самый банальный дворцовый переворот. Перерезать ИХ, таинственных повелителей Тарна, и захватить власть. Для этого были нужны питцины и Блейд. Потом ньютер попытается устранить союзников — азбучная истина для агента МИ6А. Впрочем, Блейд ничего не имел против участия в путче — однако, на чьей стороне? Этот вопрос пока оставался неясным, не хватало самых элементарных данных. Но ситуация сулила богатые возможности. А пока…
Он небрежно спросил:
— Сегодня ты немного развлекся, Хончо? Ну, и как тебе понравилось зрелище?
— Я смотрел не ради удовольствия, — в равном голосе ньютера Блейд впервые уловил раздражительную нотку. — Я попытался понять вас, гомидов. Такого не видел ни один ньютер. Они не любопытны; все субъекты с аномальными склонностями уничтожаются в период отбора! Но я… я — другое дело! Мне было интересно, хотя кое-что ставит меня в тупик. — Он помолчал, и вдруг неожиданно спросил: — Как вы называете этот процесс — в той стране, откуда ты прибыл?
