горящими любопытством глазами.
В попытке протереть глаза Джанет пробурчала:
– Вы просто очередной кошмар, который допекает меня в этом гадюшнике?
Пропустив вопрос мимо ушей, одна из лисичек начала:
– Джанет…
Ее шустро перебила вторая:
– Почему ты до сих пор…
– … здесь сидишь? – закончили они в один голос.
Джанет поперхнулась от возмущения.
– Чего? Черт побери! Вы думаете, я здесь по своей воле?
Лисички переглянулись. При этом воздух вокруг них замерцал, будто бы на некую реальность наслоилась еще одна. Теперь перед Джанет стояли уже не лисички, а две миниатюрных грациозных женщины, одна на пару сантиметров выше другой, обе с миндалевидными глазами колдовского зеленого цвета. Длинные серебристые волосы у обеих оторачивались обручами из чистого золота. Обе слегка нахмуренно оглядели стены темницы, без особого, впрочем, интереса.
Джанет изумленно уставилась, когда они взялись за руки и в один голос сказали:
– Как же ты нас заинтересовала, бренная.
Джанет озадаченно прошептала в темноту:
– Кто вы, черт возьми, такие? И зачем вы здесь?
Снова повернувшись к Джанет лицом, первая из них ответила:
– Можешь называть меня Делиан.
– А меня Аэллин, – тихо прошептала вторая.
– Ладно… А кто-нибудь из вас может меня вытащить из этой ямы с безумными монстрами?
– Да, – мурлыкнула первая женщина-лиса.
– Конечно, – одновременно с ней кивнула вторая.
– Без труда…
– Только сначала…
– … ты должна…
– … выслушать.
– Повелитель Тьмы безумен.
– То есть…
– … сошел с ума…
– … как Королева.
Джанет не смогла с собой совладать:
– Это еще слабо сказано!
– Посмотрели б мы на тебя, на его-то месте…
– … если бы ты тоже проживала одну и ту же историю снова…
– … и снова…
– … и опять сызнова.
– Всегда доходит…
– … до того же самого конца…
– … и это…
– … так печально…
– Очень, ну просто очень…
– … прискорбно.
– Кто-то должен…
– … ее выправить…
– … иначе Повелитель…
– … Королева…
– … и вся страна …
– … почти наверняка…
– … обречены.
«Этого еще не хватало: чертова галлюцинация, несущая всякую околесицу…
Я должна отсюда выбраться! Только бы разыскать Тома, а с ним мою мать, и как-то вызволить всех нас из этого проклятого логова! Только вот… как?»
Джанет кое-как поднялась и принялась расхаживать по тесному каземату, все еще недоумевая, реальны ли эти ее странные гостьи. Между тем они продолжали спокойно стоять, терпеливо за ней наблюдая, как будто в ожидании, что Джанет сейчас откроет дверь и выпустит их.
Тут она снова услышала голос Тома, с силой разносящийся по темным коридорам эхом очередной баллады. Слыша знакомые строки, Джанет впервые ощутила, как напряжение в ней спадает.
Был рыцарь, Шотландией славной рожден —
Выйди-ка, милая, на бережок, —
Но был он коварно и дерзко пленен
Графом по имени Болингброк.
Улыбаясь словам, она присоединила свой трепетный голос к его:
Был он повержен и брошен в тюрьму —
Выйди-ка, милая, на бережок, —
Где не сесть и не встать, бедняге, ему,
Коль даже велит ему сам Болингброк.
Допев до конца эту славную, в чем-то даже озорную балладу, Джанет оперлась спиной о влажную стену своего каземата. Возле ее ног обе женщины – теперь уже снова в лисьем обличье, – присев на задние лапы, терпеливо ждали, как будто располагали всем временем на свете (по всей видимости, так оно и было).
«Если эти двое пролезли сюда, то они как пить дать знают и путь отсюда наружу».
Отчаяние побудило Джанет спросить:
– Ну так что, вы можете мне помочь? Очень вас прошу!
В ответ первая тихо шепнула:
– Увы, никак.
– Это невозможно, – послышался и второй голос, тоже невеселый.
– Мы только…
– … ведаем истории.
– Но никогда…
– … никогда…
– … никогда…
– … не становимся их частью.
– Однако мы знаем, к чему приведет твоя история.
– О да.
– И ты сама знаешь, как сбежать…
– … из этой темной дыры.
И снова обе хором повторили:
– Нам это по душе. Мы будем ждать и наблюдать. А вы с Рыцарем будете знать, что делать, когда настанет момент действовать.
И приобняв друг друга лапками, они искристо рассмеялись – с детски-беспечной задиристостью восторга, окрыляющей сердце любого, кто его чувствует.
Джанет ждала, что эти два странных существа скажут еще. Но через несколько долгих, обескураживающих минут тишины она поняла, что лисичек здесь больше нет. Не слышно было даже их мягкого дыхания. Понятное дело, они исчезли таким же таинственным путем, что и появились.
«Надо же. Свихнуться впору. А может, я… того? Спятила? Дочь вся в мать… А вот и нет!»
Джанет вдруг поняла, что знает, как сбежать.
«Эта проклятая королева меня отсюда и вытащит!»
Мрачно хмурясь, Джанет отогнала ужас, цепенящий от понимания того, что ей сейчас предстоит сделать.
«Ну что, королевушка. Так и быть, пользуйся. Выходи, где бы ты ни таилась!»
Стоило ей сказать эти слова, как Королева Летних Сумерек плавно скользнула в разум и тело Джанет Рэйвенскрофт. Кости и мышцы девушки невольно напряглись; ощущение было такое, будто в тесной клети вдруг, по мановению, оказалось непомерно много всего. Напоследок Джанет еще цеплялась за свое истинное «я», но мозг уже властно заполонили чужеумные мысли, похожие на возгласы грозного безумия.
«Ой. Как бы не лопнуть…»
И вот бренной девушки уже не было. Она исчезла. А на ее месте стояла Королева, с чьих уст сорвались слова, эльфийские слова великой силы. В тот же миг ржавый замок снаружи щелкнул, открываясь. И та, что теперь была Королевой Летних Сумерек, ощутила приток воздуха от открывшейся настежь двери. Королева вышла в коридор. Диадема на ее лбу источала мягкий свет, пронзающий тьму, что от века довлела над подземельями темного властителя.
С надменной улыбкой Королева грациозно поплыла по тускло освещенному коридору. Но уже через несколько шагов натолкнулась на грубую кирпичную стену; изумленно ахнув, венценосная особа соскользнула на холодные плиты под ногами, когда Джанет вернула контроль над своим телом. Однако эхо голоса Королевы по-прежнему звучало в ее голове; начался торг.
«Бренная! Похоже, твое тело способно поддерживать мою светозарность лишь непродолжительное время. Поэтому, если попросишь, я буду тебе помогать, но только если ты обещаешь освободить меня из этого царства смерти. За что я, безусловно, буду перед тобою в долгу. Согласна?»
– Чудненько, – буркнула Джанет.
Но отчаянность положения вынуждала принять это предложение.
– Ладно, королевушка, договорились.
Хотя у самой мурашки пробежали по коже.
«Как бы не отдать концы, если она вздумает злоупотребить гостеприимством. Или сойти с ума, как мать».
Без света Королевы
