обрести целостность, Джанет в конце концов обнаружила, что стоит перед высоким арочным проемом, за которым открывался зал с той корявой ветлой, что лелеяла свои корневища в пруду с черной водой. В их змеистом переплетении Джанет увидела свою мать, которая мирно спала, угнездившись в медвяных руках царственной безумицы.
Джанет, единственным желанием которой было заключить в объятия мать, инстинктивно бросилась вперед. Но ощутив в зале стороннее присутствие, она замерла и осторожно огляделась.
Мамаша Хэйнтер, Бутылочная Ведьма, сидела на нижнем суку ветлы, рядом со спящими фигурами, с прищуром поглядывая на новопришедших. Возле ее ног валялось множество бутыльков и склянок – синих, зеленых, янтарных. Щуря свой здоровый глаз поверх Джанет, она сказала:
– А, это ты, Томас? Долго ж вы сюда шли, с этой твоей бренной.
В эту секунду у Джанет закружилась голова от уже знакомого навязчивого присутствия, и вместо нее голос подала Королева:
– А тебе что за недолга, матушка?
От узнавания голоса венценосной глаз ведуньи расчетливо сузился. Но памятуя о придворном этикете, она подняла свое охватистое тулово и скакнула на огромное мохнатое корневище, что выпирало из черной лужи, и низко склонилась перед стройной фигурой бренной девушки, говорящей голосом Королевы.
– О, моя Королева! Чем могу сгодиться? Не будет ли каких-то пожеланий?
– Пожеланий?
Под бдительным взором Томаса она, легко ступая по длинному извилистому корню, приблизилась к ведунье. И, стоя над своим собственным бесчувственным телом, указала на него и воскликнула:
– Я больше не желаю прозябать в этом царстве тьмы! Я желаю возвратиться на свой трон в моем большом золотом зале! Но более всего я не желаю видеть этого глупца, Повелителя Тьмы и Смерти. Таково мое самое насущное, самое истовое желание!
Покосившись на лежащее ничком тело Королевы, ведунья осторожно промолвила:
– Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы твое желание исполнилось.
– Коли так, то забери нас отсюда прямо сейчас! Верни меня моему двору, и тогда проси, чего ни пожелаешь.
Привычная к переменчивости высокородных особ, мамаша Хэйнтер пробурчала:
– Предложение отменное, даром что попахивает вероломством.
Лицо ведуньи исказила хитрая корыстная ухмылка: она увидела, как истощенная Королевой девушка рухнула на те самые корни, что опутывали венценосную особу.
* * *
Томас собирался привести ее в чувство, но тут сзади в полутемной зале грянули наэлектризованные гневом слова:
– Никто не смел без моего соизволения выпускать на волю то, на что я охотился, не жалея сил! Этой ночью вы уничтожили труд всей моей жизни!
Охотник, с лицом, подобным мертвенно-бледной маске ненависти, с плеском рванулся через лужу, отделяющую упавшее тело Джанет от Рыцаря Розы. Стоя над девушкой, одетая в кожу фигура обнажила свой меч:
– Мне нет дела до того, как вы нашли дорогу в эту залу. Но никто из вас не покинет ее, если только на то не будет моей воли. Даже ты, ведьма-знахарка!
От слов Охотника безумная Королева вновь огласила тусклый двор душераздирающим криком. Злыдень-миньон на секунду замешкался, и Томас по воздуху кинулся прямо на него. Вместе они повалились в черную жижу, но вскоре, не расцепляясь, поднялись, то и дело оскальзываясь на корнях, что извивались под поверхностью воды. Одежда на обоих взмокла и отяжелела.
Вырвавшись из хватки Томаса, Охотник в попытке дотянуться до шеи рыцаря прочертил мечом в воздухе блесткую дугу. Но Томас умело уклонился и отчаянным выбросом ноги снова выбил недруга из равновесия, и оба в фонтане черных брызг рухнули обратно в лужу.
* * *
Джанет, охваченная ужасом, отпрянула. Сноп брызг пришелся и по ней, на секунду ослепив, из-за чего она запнулась о торчащий корень и с возгласом упала поверх лежащих тел. Глаза Королевы распахнулись в нескольких сантиметрах от глаз Джанет. Неотрывно глядя на девушку, она взвыла:
– Бренная, помни свое обещание!
Но не успела Джанет ответить, как ее глаза снова закрылись.
А чуть выше, приплясывая на нижнем суку, ведунья криками и советами подбадривала поединщиков:
– Ну-ка, ну-ка, поддай! Кусай его, кусай, да пошибче!
Игнорируя увещевания ведьмы, Томас опустил руку на запястье Охотника и с натугой вырвал меч. Тесня друг друга грудью, они начали кружить по бедра в воде, только теперь клинок был уже в руке у Томаса.
Мамаша Хэйнтер, зловредно хихикая, продолжала сыпать советами:
– Ну-ка вспори его, милок. Давай!
На этот раз, внимая совету ведуньи, Томас замахнулся лезвием прямо на грудь Охотника. Но цели удар не достиг: недруг успел его отразить подхваченной где-то корягой, из-за чего клинок отскочил от поверхности, а Охотник с резким замахом ударил Тома по запястью. Тот охнул от боли, выронив клинок в воду, где тот затерялся под черной маслянистой пленкой.
Охотник, не останавливаясь, снова взмахнул коряжиной, на этот раз нанеся сильный удар Тому по правому плечу. Рыцарь Розы неуклюже отшатнулся, разбросав драгоценные пузырьки мамаши Хэйнтер, а кое-что и разбив. Ведьма, охая, соскочила со своего насеста.
– Ох, напасть-то какая, – запричитала она. – Это ж в какое состояние мне все это обошлось, кто ж теперь возмещать-то будет?
Джанет, не обращая внимания на ведьмины вопли, нетвердо поднялась, помогая Тому тоже встать на ноги. Позади них Охотник выбрался из лужи и, потоптавшись на переплетении корней, снова взмахнул своим импровизированным деревянным оружием. Без малейшего предупреждения он с силой обрушил его, метясь Томасу по коленям. Рыцарь как мог отпрыгнул, хотя уже не со своей обычной ловкостью.
Оба опять пошли кругом, чутко выверяя готовность друг друга, только Томасу теперь приходилось держаться к противнику неповрежденным плечом.
На фоне заполошного квохтанья Бутылочной Ведьмы Охотник сделал один выпад, затем другой, после чего бросился на Тома. В момент, когда фигура в коже проносилась мимо, Джанет с каменным лицом сделала выхлест ногой. Удар пришелся по колену, и левая нога Охотника подкосилась, послав его вниз лицом на переплетение корней.
Томас запрыгнул в гущу ветвей, где он был в безопасности от той коряги в руках Охотника.
– Ну, и что теперь? – глумливо выкрикнул он.
Его противник, взревев, бросился вперед и схватил за руку Джанет. Удерживая ее яростное брыкание, он посмотрел на своего упрямого противника и с вызовом процедил:
– Ну иди, иди сюда, Рыцарь Розы! Подходи, закончим то, что начали.
В ответ Томас спрыгнул наземь и, перекатившись, вскочил с мрачной улыбкой.
* * *
Охотник отпихнул Джанет в сторону, сосредоточив все внимание на Рыцаре. Джанет отлетела и, в попытке удержать равновесие, схватилась за узловатые корневища. Но руки, все еще мокрые и скользкие, соскальзывали, и она все же зашла по колено в маслянистую лужу, где в
