Только к вечеру следующего дня Старик обсудил насущные дела со своей братвой. Девять верных людей рисовали ему ситуацию и слушали наставления. Годы, проведенные за решеткой, не прошли даром, и Старик мог собрать в течение месяца достаточное количество бойцов, освободившихся к тому времени из колоний. Вооруженные, отпетые и матерые уголовники, возглавляемые авторитетным вором, представляли собой громадную силу. Это хорошо понимал Старик, и это прекрасно понимал Давид. Первому необходимо было время, а второму надо было не дать возможности собраться и объединиться уголовникам. Каждый из воров понимал свою силу и слабость. Как и то, что они более не союзники, что предстоит серьезная битва, а пока необходимо соблюдать внешние приличия.
Старик приехал к Давиду на третий день своего освобождения. Он бывал в этом коттедже еще до своего срока. Кардинально ничего не изменилось, однако охрана была полностью незнакомой, мебель внутри стала богаче. Ему пришлось ждать полчаса в зале - медсестры делали хозяину какие-то процедуры. Потом его провели в меньшую, но уютную комнату. Давид сидел в кресле, укутанный пледом, молча указал рукой на кресло напротив себя.
- Здравствуй, Давид, не думал, что свидимся подобным образом, но что поделать, здоровье не купишь. Жаль, что ты болен, искренне жаль.
Давид поблагодарил Старика кивком головы и тот, видимо, посчитав прелюдию оконченной, перешел к делу:
- Меня настораживает тот факт, что как-то непонятно попался Арсений ментам и Туз в том числе... Я знаю, что мои фирмы прибрал к рукам Арсений и на зоне его спросят по этому поводу, но каким образом они оказались у неизвестной девчонки? Ты смотрящий, что скажешь?
- Вот пусть его и об этом на зоне спросят. Арсений не труп, вопрос не по адресу, - ответил Давид, - Ты всегда знал мое отношение к наркотикам, Туз прибрал наркоту Арсения себе, а сейчас там полный развал. Мальчики что-то пытаются дергаться, но попадаются ментам чаще обычного. Кто сдал все каналы - у Туза и спросишь, он срок получил, но его нет на зонах или в СИЗО, - усмехнулся Давид.
- Ты хочешь сказать, что ссучился Туз, стукачом стал? Это серьезная предъява.
- Я ничего не хочу сказать, Старик, кроме того, что сказал. Пятнашку строгого ему дали, но, видимо, пошел по программе защиты свидетелей. Его надо искать где-нибудь подальше и по роже, а не по фамилии или кликухе. Наркота твоя, никто тебе мешать в этом деле не станет, хотя ты и без моих слов это понимаешь. Ты правильный вор, мне тебя учить ни к чему. Сумеешь договориться с девочкой о возврате твоих фирм - не вопрос. Но помни, что сейчас не девяностые годы, ты можешь ее зарезать, но фирмы этим все равно не вернешь, а лишняя кровь мне в городе не нужна, она делу мешает. Полагаю, что мы все обговорили или еще есть у тебя вопросы?
- Выздоравливай.
Старик встал и отправился к выходу.
- Не дождешься, - ответил тихо Давид, но Старик услышал его фразу.
Верный Цапля вез его на своей Девятке домой. Старик прекрасно понял, что в наркобизнесе ему мешать Давид не станет, но с его бывшими фирмами вопрос сложнее. Из посещения он вынес главное - Давид постарается его убрать в самое ближайшее время, так как жить ему самому оставалось совсем немного, поэтому станет торопиться. Предупрежден - значит вооружен. Зря Давид бросил эту фразу - "не дождешься". Теперь ты сам не дождешься и сдохнешь. Ничего не поделаешь, придется говорить на похоронах речи о любви, уважении и долгой памяти.
На похоронах каждого вора происходило подобное, но закопали, помянули и ни ногой на могилку. Только высятся на кладбище огромные гранитные памятники, умываемые дождем, а не руками лиц, произносящих теплые и памятные речи, если не осталось живых близких родственников. Наверное, именно поэтому Давид и сошелся с Константином, он понимал, что Костя будет посещать его могилку. Может и все равно мертвому, но пока то он жив.
Старик не воспринял слова Давида, как шутку, и решил не выходить из своей "берлоги" пока жив последний. Посовещавшись, он отправил Кирпича к Солнцевой. Тот, войдя в здание, увидел на двери соответствующую табличку, вошел. Плюхнулся на стул, развалившись.
- Короче, слушай сюда, вот эти фирмы, - он бросил листок на стол, - надо на них написать доверенность с правом управления и продажи. Адвокат, сама разберешься, данные, на кого доверку выписать, есть на листочке. Не забудь заверить у нотариуса, сроку тебе два дня. Не сделаешь - сдохнешь. Привет, через два дня заскочу.
Кирпич встал, осмотрел Алену с ног до головы, фыркнул и ушел. По приезду докладывал Старику:
- Там кобыла сидит накаченная, а не писанная красавица. Листок оставил, все сказал.
- Что она ответила? - спросил Старик.
- Ничего, на хрена мне ее ответ - я же сказал ей, что если не сделает, то сдохнет.
- Кобыла говоришь... может ты перепутал двери, Кирпич? - усомнился Старик.
- Че я перепутал? Там табличка на двери прибита - "Адвокат Солнцева", ни че не перепутал.
Заставь дурака Богу молиться... подумал Старик, надо бы самому съездить...
- Через два дня возьмешь кого-нибудь еще с собой, если доверенности не будет, то привезете ее сюда. Покрутитесь там, попетляйте, чтобы хвоста не было, бабу не мацать до разговора. Понятно?
- Понял, Старик, не дурак, - ответил Кирпич.
Старик понимал, что когда под его крылом соберется хотя бы человек пятьдесят матерых уголовников, то он станет не по зубам Давиду. Но они должны где-то жить и что-то есть. Для этого нужны деньги. Поэтому возврат своих бывших фирм Старик считал первостепенной задачей. В свое время, благодаря юридическим уловкам, их отнял у него Арсений, но подключать адвокатов и решать вопрос в арбитражном суде у него не было времени. Свой счет Арсению он предъявит на зоне, Туза тоже непременно разыщет, но не убьет, он познает всю "прелесть" жизни опущенного зэка. Но время, на все необходимо время, которое играло сейчас против него.
Кирпич приехал в адвокатский кабинет с Рамзаем. Вошли оба.
- Доверку давай, - безапелляционно приказал Кирпич.
- Зачем тебе доверенность, Кирпич? - спросила с улыбкой Алена.
- Ты че, курва, ты откуда меня знаешь?
- Тебя? Тебя в упор не знаю. Просто морда твоя кирпича просит, - ответила Алена.
Кирпич хотел было сразу метнуться и заехать в морду этой кобыле в джинсах, но Старик приказал не трогать ее. Ничего, он отыграется позже. С трудом уняв свою ярость, он спросил снова:
- Доверку сделала?
- Доверенность... и не собиралась даже.
- Пошли, вылазь из-за своего стола, с нами поедешь, кобыла драная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
