- Вот, мразь, как она их сумела оттяпать? - не унимался Ремез.
- Заткнись и поглядывай в оба, - урезонил его Цапля.
Он припарковал машину у соседнего здания. Отсюда вход в офис адвокатши просматривался замечательно.
"Прибыли, голубчики, не заставили себя ждать и место выбрали удачное", - прошептал Константин, глянув на вывеску напротив машины братков - "Сбербанк". - Это хорошо, годика на два я вас точно изолирую от общества, чтобы не смердели волю".
Он набрал номер полиции, услышав ответ: "Кировский отдел полиции, дежурный капитан Мандрыкин, говорите".
Константин сообщил через устройство, изменяющее голос: "На Кропоткинской улице у "Сбербанка" припарковалась Жигули Девятка белого цвета. В машине три вооруженных бандита, хотят ворваться в банк на плечах сотрудников и ограбить его".
Не дожидаясь вопросов дежурного полицейского, Костя отключил связь и стал наблюдать со стороны. Прошло десять минут. Не торопятся, менты, не торопятся, подумал Константин, неужели посчитали сообщение ложным?
Мандрыкин, получив информацию, размышлял некоторое время. Чертовы анонимы, ничего толком сказать не могут. Банк собираются грабить - у нас их сроду не грабили, как и по-настоящему школы не минировали. Молодежь, сволочь, развлекается. Он взял пульт рации.
"Пятьдесят восьмой Нептуну ответь".
"На связи пятьдесят восьмой".
"Что там у тебя".
"Семейная ссора без заявления, еду на базу".
"Ты по Кропоткинской проедь, посмотри ситуацию у "Сбербанка".
"А че там у банка"?
Вот ты и доложишь - че".
"Понял, Нептун, посмотрим".
Через минуту к банку подъехал наряд патрульно-постовой службы. Двое полицейских, не торопясь, вышли из машины, направились к Жигулям с тонированными стеклами. На тонированных Девятках обычно разъезжала уголовная гопота. Прапорщик, старший наряда, открыл водительскую дверцу Жигулей, произнес недовольно:
- Выходим из машины и предъявляем документы.
Выстрел из салона отбросил полицейского от двери, Девятка сразу же рванула с места. Второй полицейский, сержант, подскочил к старшему наряда, тот с трудом произнес: "Догони", - и потерял сознание. Полицейский кинулся к своей машине, включил сирену с мигалкой и начал преследование, передавая по рации: "Преследую вооруженных преступников на белой девятке гос. номер А 376 КН по Кропоткинской к центру, старший наряда ранен, остался у банка, вызовите скорую".
Полицейский Уазик явно уступал в скорости Жигулям, которые летели по двойной полосе разметки дороги, лавируя между встречными и попутными машинами, создавая аварийную ситуацию. На перекрестке горел красный свет, полоса движения забита ожидающими разрешающего сигнала светофора машинами. Девятка на большой скорости вылетела по встречке на перекресток и врезалась в КАМАЗ мусоровоз, двигающийся поперек. Цапля и Ремез, сидевшие впереди, погибли сразу, Конопатого с переломами под охраной доставили в больницу.
На "разбор полетов" в РОВД прибыл сам генерал Дроздов. В кабинете местного начальника собралось руководство отдела, генерал пригласил дежурного офицера Мандрыкина и сержанта Киселева, выезжавшего на вызов к банку. Капитан докладывал:
- Смена заканчивалась, товарищ генерал, пятьдесят восьмой экипаж возвращался с семейной ссоры. Им все равно мимо банка ехать, и я попросил обратить внимание на "Сбербанк". Не знаю почему, возможно предчувствие, возможно внутри что-то ёкнуло, не знаю. Никакой дополнительной информации у меня не было.
- Садись, - махнул рукой Дроздов, - ты что скажешь, сержант?
- Все верно, товарищ генерал, мы подъехали к банку - все тихо, спокойно. Прапорщик решил проверить припаркованную Жигули девятой модели, она тонированная вся, а на таких обычно босота всякая разъезжает без прав и в нетрезвом состоянии. Вот и проверили...
- Ты почему, Киселев, как положено не страховал своего напарника, вас не учили, как необходимо действовать в таких ситуациях? - спросил Дроздов.
- Виноват, товарищ генерал, никто не предполагал, что так получится, - ответил сержант.
- Вас для этого, вашу мать, и учат, чтобы так не получилось, - возмутился генерал, - ясно, все свободны.
Мандрыкин вышел из кабинета начальника, как из парной, вытер платочком лоб и шею, вздохнул - пронесло. Вот что значит вовремя утаить определенную информацию. Сейчас этого Киселева из органов выпрут, а ему, возможно, и благодарность объявят за чутье, которое предотвратило ограбление банка. Киселев сам виноват и этого не отрицает дурашка - не страховал, как положено, напарника. Мандрыкина совершенно не грызла совесть хоть он и понимал, что своей преступной халатностью подставил пятьдесят восьмой экипаж, в результате которой погиб прапорщик.
XXI
Старик проснулся, потянулся рукой на вторую половину постели и не нашел никого. Девчонка вставала раньше его редко, но если вставала, то всегда заваривала ему в запарнике чай, наливала в чашку без разбавления кипятком и приносила в постель. Он потянулся сладко, ожидая свою девочку с чифирем и рассуждая в одиночестве. Надо было посылать к Солнцевой новых людей, а у него осталось только трое последних. Почему так не везет ему? Понятное дело, что помощники дебилы и сгинули по своей глупости, но других то все равно нет. Зачем надо было стрелять в полицейского? Уроды... проверил бы он паспорта и все. Сопливую девку привезти не могут. Куда эта шалава запропастилась с чаем? С утра не везет.
Старик встал с постели, оделся, вышел из спальни в горницу. Странно... никого в доме нет. Мочевой пузырь подпирал, он выскочил в сени и во двор, побежал в огород в уборную. Опроставшись, вернулся во двор, закурил, не понимая, где все.
Скрипнула дверь сарая, он резко повернулся, увидев в проеме хозяйку дома, сдерживающую рвущихся наружу кобелей.
- Куда все подевались? - спросил недоуменно Старик.
- Ушли все, - ответила тетка.
- Куда ушли, зачем?
- Ты с костлявой побратался, Старик, фортуна отвернулась от тебя. Шесть пацанов загубил по чем зря. Уходи и забудь про этот дом, иначе кобелей спущу.
- Ты че, овца, совсем страх потеряла, - возмутился Старик, - где пацаны мои?
- Нет у тебя никого больше, вали отсюда, я последний раз предупредила.
Хозяйка открыла дверь сарая полностью, держа за ошейники двух немецких овчарок, рычащих от ярости. Старик понял, что тетка не шутит и отступил к воротам. Собаки бросились, но он успел захлопнуть дверь с другой стороны.
Старик ничего не понимал - куда исчезла его девчонка, куда подевалась его братва, чего окрысилась хозяйка? Что она там говорила... с костлявой побратался, фортуна отвернулась. Выходит, что братва меня обвинила в смерти пацанов... уроды... сами облапошились... Но ничего, я вас достану. И тебе, курва, еще печень вырву. Он сплюнул на ворота и пошел по улице к своей запасной хате. Наверняка братва там осела... вот и поговорим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
