Когда у нас с Данькой родится ребенок, то тоже такой надо открыть. Ну или дети. Только пусть это радостное событие случится не в этом году.
— Мам… пап, — обнимаю обоих сразу, — спасибо огромное! Реально круто, что вы позаботились о подарке еще восемнадцать лет назад.
— Ну, я рад, что подарок понравился, — посматривает на запястье отец, видимо торопясь. — Ты хоть посмотри, сколько там накопилось.
— Это неважно, сколько, сама идея супер, — смеюсь, но все же открываю папку и присвистываю, когда вижу ряд цифр.
Я мечтал купить подержанную тачку, но теперь могу купить новую и крутую, еще и останется. Первое время в столице будет хлопотное, но с деньгами это будут приятные хлопоты.
— Ладно, я полетел. Веселой тусы, сын, — смеется отец, пожимая мне руку и хлопая по плечу, — или как у вас, молодых, говорят?
— Да, па, так и говорят. Останься хоть ненадолго, — прошу, почему-то кусаться с ним не хочется.
И дело не в подаренных деньгах, просто вся ситуация напомнила прошлое, когда мы были дружной семьей. И мама смотрит на него с тоской, не хочет, чтобы уходил.
— Извини, но у меня встреча с адвокатом, — все же уходит, — но, может после заскочу еще. Шашлычка оставьте!
Меня обнимает Данька, светится вся буквально. Целую ее под одобрительное гудение мамы и ее подруги. Она смущенно улыбается, пряча лицо у меня на груди.
— Я так рада, что ты больше не злишься на папу, — шепчет, забираясь в мою расстегнутую куртку. Мерзнет с непривычки, птаха мелкая.
Я бы ее согрел в своих объятиях, но нужно заняться мясом, поэтому заворачиваю Даньку в плед, а сам вооружаюсь шампурами, на которые уже нанизали мясо вперемешку с луком и помидорами. Примерно через полчаса к нам присоединяются Рита с Олегом, которые не сговариваясь приехали пораньше, чтобы помочь.
Вскоре дом и двор полон гостей. Музыка и веселый смех доносятся отовсюду. Все, кого пригласил пришли, вечер в самом разгаре и уже начались танцы. Как ни странно, ребята набросились в первую очередь на салаты, с удовольствием уплетали мамину стряпню, пицца отошла на второй план.
— Слышал, классуха наша разводится, — вдруг подходит ко мне Ден, протягивая бокал с натуральным соком. — Или тебя еще не уведомили?
— Не, не в курсе. А ты откуда знаешь? — так вот к какому адвокату торопился отец. Если это правда, то он сделал мне второй подарок на днюху, я мечтал, чтобы у отца открылись глаза, наконец.
— Да мне надо было физрука найти после уроков, я в учительскую пошел. Дверь была неплотно прикрыта, услышал, как Марго рыдая, кому-то по телефону жаловалась, что «мурзик» ее на развод сегодня подает и поездка на Мальдивы накрылась медным тазом, как и шоппинг в Милане на каникулах.
Супер! Получила то, что заслужила.
Любуюсь танцующей Данькой, так здорово у нее получается двигаться. Теперь она капитан команды поддержки, и чики ее уже любят, некоторые даже перекрасились из блондинок в апельсиновый цвет, в знак признательности. Но моя любимая «Торнадо-чика» натуральная рыжая, с фарфорово-белой кожей, через которую просвечивают голубые жилки, с конопатым носиком и точеной фигуркой.
— Классная она, — говорит друг, тоже наблюдая за Данькой, — расцвела будто. А приехала такая чумная, не такая, как все… Надо же, Страйкера нашего с ног сбила, и в себя влюбила.
Ден ржет, но я соглашаюсь с ним.
Глава 41
Даниэла
Дни летят, как сумасшедшие, конец четверти уже близок, новый год и каникулы. Команда то на сборах, уезжает в другие города на матчи, то играют в нашем ледовом, успевай только болеть. Ни минутки нет свободной, школа, работа и моя команда, с которой тоже нужно тренироваться. У меня ощущение, что наконец моя жизнь вошла в колею, стала полноценной и счастливой.
За два дня до Нового года Глеб купил машину, выбирали вместе, он очень хотел, чтобы она и мне понравилась. Он уже получил права, и мы теперь катались с комфортом. Нашу четверку все уважали, старались равняться на нас. На нас с Глебом, и Олега с Ритой. Мы стали неразлучны. У меня словно брат появился, Олег заботился обо мне, когда Глеба не было рядом. Но ни разу не проявил интерес, как к девушке.
Он любит Риту, я вижу это по тоскливым взглядам, которые он тайком бросал на нее, по острым шуткам, на которые моя подруга фыркала и обижалась. Она держала дистанцию, хотя тоже поглядывала на парня. Поговорив с Глебом, мы решили свести эту парочку. Научить Олега правильно ухаживать, Страйкер поручил мне, сославшись на то, что я тоже девушка, а значит лучше донесу до него, как нужно относиться к слабому полу.
— Только давай займемся сводничеством после праздника? — заговорщицки шепчет мой чемпион. — Я тут сюрприз приготовил для тебя, хочу провести каникулы в одном необычном месте. Тебе понравится. Но чтобы ты не заскучала, давай и Риту возьмем?
— И Олежку?
— И Олежку, куда без этого клоуна лопоухого, — смеется Глеб, а я с ним не согласна, но молчу. Уж у кого уши больше оттопырены, еще поспорить можно.
Мы сидим в комнате Глеба, разговариваем про будущее. Я взобралась к нему на колени и обняла за шею, люблю так сидеть, уютно в его объятиях. А еще можно поцеловать, или укусить за шею. Глеб так смешно шипит тогда.
— Ты сказала отцу, что Новый год празднуешь у нас?
— Сказала… он против, не хочет оставаться один, — настроение портится, вспомнила нашу вчерашнюю ссору.
— Ему женщину найти нужно, сразу подобреет, — делает вывод Глеб, и он прав. Одиночество еще никому в радость не было. — А давай его тоже к нам пригласим? Придет подруга матери, помнишь ее? На моей днюхе была. А вдруг приглянутся друг другу?
Я плечами пожимаю, вряд ли он согласится.
Но папа пришел в гости к Шмелевым, почти к полуночи, после долгих раздумий. Праздник был веселым, много шутили, танцевали и даже пели. Компания собралась хорошая. Папа Глеба тоже пришел, он просится назад, но мама пока непреклонна. Надеемся, скоро простит его, и Глеб со спокойной душой уедет в столицу.
Мы посидели с родителями час и уехали к ребятам в спорт-бар. Лучший Новый год!
А утром рано второго января я стояла у ворот с большой сумкой и тепло одетая. Так сказал Глеб, чтобы собрала вещи на неделю. Даже не представляю, куда поедем, а сам молчит, как партизан и только улыбается.
Шикарная серебристая иномарка тихо подъехала к моему дому, и в ней уже сидели друзья. Олег хотел
