Мальцев нажал на кнопку и попросил секретаршу вызвать к нему юриста. Через пять минут верный друг и товарищ, а по совместительству прекрасный юрист Петя Гольдман просунул свою вечно лохматую голову в приоткрывшуюся дверь. Петя совсем не похож на еврея. Рыжий до какого-то небывалого медно-красного оттенка и отчаянно курносый. Наивные голубые добрые глаза, круглая физиономия и двадцать килограммов лишнего веса при среднем росте. Первое впечатление, которое Петр Аронович обычно производил на незнакомых людей, было глубоко ошибочным. Все считали, что перед ними коверный Рыжий, а Петя при своей комичной внешности обладал поистине энциклопедическими знаниями, острым умом и удивительной способностью найти единственно правильное решение в самой сложной и запутанной ситуации. Он не проиграл еще ни одного дела. И его простецкая внешность зачастую была только на руку. При первом знакомстве его не воспринимали всерьез. К нему относились, как правило, легкомысленно, не видя в нем достойного противника, и это зачастую оказывало Гольдману неоценимую услугу. Как правило, противная сторона не успевала даже опомниться. Как же так? Борьба еще толком не началась, а дело уже проиграно.
— Вызывал, Андрей Александрович? — поинтересовался Гольдман.
— Проходи, садись, — пригласил Мальцев юриста и непроизвольно глубоко вздохнул.
— Ну что ты вздыхаешь, что вздыхаешь? — Петя нервно замахал руками. — Я с тобой рядом столько лет и никогда не видел такого безобразия. Что случилось? Ты можешь объяснить мне это доступно, чтобы я понял, почему ты себя ведешь как беременная институтка? Происходит обыкновенная житейская муть, не стоящая выеденного яйца. Разве это горе? Неужели есть повод превратиться в мрачного неврастеника? В зеркало глянь. Очень смешно. Нет такого повода. — Он тараторил без остановки, помогая себе руками.
— И долго ты будешь сам себе вопросы задавать и сам на них отвечать? — меланхолично поинтересовался Мальцев.
— И буду, и буду. Пока ты не станешь нормальным человеком. Тебя конкуренты и враги не сломали. А какая-то… — Гольдман замешкался. Матерные слова он никогда не употреблял из принципа и врожденной порядочности, а достойное слово, чтобы охарактеризовать Елену, подобрать, видимо, не мог.
Бедный юрист так тужился, что Мальцев невольно улыбнулся:
— Зря стараешься. Я тебя позвал не для того, чтобы ты мне представление показывал. Неубедительно. Ты забыл, что я тебя слишком давно знаю, чтобы реагировать на твои словесные пассажи и размахивания руками? Меня это не пугает.
Он встал из-за стола и подошел к окну. Дожил, стыдно людям в глаза смотреть, убежал к окну, еще и скупую мужскую слезу пусти для пущего эффекта, слабак. Андрей коротко вздохнул, собрался и решительным шагом вернулся на свое место.
— Ну вот, уже лучше. А то я за тебя уже по-настоящему волноваться начал, — удовлетворенно потер пухлые ладошки Гольдман.
Этот пройдоха устроил спектакль специально для того, чтобы вывести друга из депрессивного состояния. Хитрый, мудрый плут, настоящий рыжий лис.
— Петя, пора включать мозги на полную катушку. Мне надоела эта канитель без начала и конца. Мне это мешает работать. Да что там работать! Мне нужна победа, ты же знаешь. Я не привык проигрывать ни при каких обстоятельствах. И сейчас не намерен сдавать позиции. Как ты думаешь, может, мне дать Елене хорошего отступного и покончить с этим навсегда? — Мальцев сверлил взглядом юриста.
— Ни в коем случае. Ни за что и никогда. Самая большая ошибка, которую можно совершить из-за твоего малодушия. Этот путь ведет в никуда, абсолютно тупиковый вариант. Этой профурсетке отступного? Я еще не слышал такой глупости никогда в жизни. Самое большое, что ты можешь сделать для нее, — это купить ей билет до Пензы, причем в общем вагоне или лучше в товарном. И то это будет слишком благородно, на мой взгляд.
Петр не переставал размахивать руками. Просто живая рыжая мельница. В глазах Андрея аж зарябило.
— Что ты предлагаешь конкретно, если эмоции откинуть? — спросил он.
— Я предлагаю элементарно подождать. Служба безопасности работает не за страх, а за совесть. Я уверен, что через несколько дней картина окончательно прояснится. А когда у нас будет в руках информация, вот тогда и будем думать. Чего гадать на кофейной гуще то ли то, то ли это? Мы же с тобой не гадалки. Так что предлагаю зазря не суетиться. — Гольдман чуток поостыл.
Интересно, насколько его хватит? — усмехнулся про себя Андрей. С таким взрывным темпераментом он долго не продержится.
— Устал я что-то, Петя.
Мальцев мог позволить себе небольшую слабость сказать правду этому замечательному человеку.
— Надо отдохнуть. Давно известно, что усталость имеет одно поганое свойство — она, гадость такая, потихонечку накапливает. Вроде и не заметно, и не больно, а потом депрессняк сшибает. Вот ты когда в последний раз отдыхал? Правильно. Никогда. Так недолго и сломаться. А тут столько навалилось. И Елена твоя, и этот несчастный случай, будь он неладен. Давай соверши подвиг, смотайся куда-нибудь на недельку, погрей пузо в теплых краях под пальмами, винца попей, в море бездумно побултыхайся. Можешь ты себе позволить отдохнуть, как все нормальные люди отдыхают, или нет? Неправильный ты какой-то миллионер. Люди деньги зарабатывают, чтобы иметь возможность брать от жизни все, а ты для чего вот это все затеял? — Петя развел неугомонные руки в попытке показать Мальцеву его кабинет. — Ради идеи? А там сейчас хорошо, там девушки красивые по пляжу ходят, аниматоры развлекают, море синее, солнышко ласковое, шведский стол… — мечтательно произнес Гольдман.
— Неинтересно мне это все, Петя. — Все-таки темперамент друга сделал свое дело и заставил Мальцева улыбнуться.
— Нет, вы видали, ему неинтересно! А ты когда-нибудь пробовал это неинтересное? — Петиному возмущению не было предела.
Раздался селекторный звонок. Очень вовремя. А то юрист опять начал бы беспрестанно фонтанировать.
— Андрей Александрович, — услышал Андрей голос секретарши, — к вам начальник службы безопасности. Пропустить?
— Да, конечно. Ну вот, Петя, наступает момент истины. Вернулся наш многоуважаемый Алексей Николаевич. Что-то мне подсказывает, что не с пустыми руками. Так что сейчас думать придется и решение принимать быстро и правильно.
Алексей Николаевич деловито вошел в кабинет, поздоровался и присел на стул. Присутствующие терпеливо ждали. Начальник службы безопасности отличался исключительной сдержанностью. Поэтому торопить его не имело ни малейшего смысла.
— Докладываю, Андрей Александрович, — наконец начал он спокойно и деловито. — Елена Мальцева в настоящий момент находится на стационарном лечении в частном медицинском центре с подозрением на предынфарктное состояние. Центр этот обслуживает определенную категорию граждан. Он очень дорогой и практически закрыт для доступа. Охраняется как объект государственного значения.
