подъездной аллее. Через секунду они уже ехали в сторону Лондона, а изумленным суперинтенданту и Доллопсу ничего не оставалось, как тащиться пешком к деревне.
Там они нашли гостиницу, до отказа заполненную толпой людей, чьим ремеслом являлось выяснение фактов, истинных или ложных, для прочего любознательного мира. Это были репортеры всех газет страны, имевших колонки полицейских новостей. Исчезновение леди Маргарет Чейн всколыхнуло память о романтической истории всей семьи, и сэр Эдгар и леди Брентон содрогались от того, как много публичного внимания им приходилось терпеть из-за прессы. Когда же стало известно, что знаменитые драгоценности пропали, в обществе поднялся настоящий ажиотаж.
Тем временем Петри, Хаммонд и их коллеги неусыпно следили за Чейн-Кортом, и усилия местной полиции вызвали необычайно много любопытства. Поэтому, когда ближе к вечеру на пустом лугу, примыкающем к поместью, разбили лагерь ярко раскрашенные кибитки бродячего цирка, впервые в местной истории никто не обратил на это внимания, кроме юных обитателей окрестностей. У детей расследование, конечно, не вызывало такого же всепоглощающего интереса. Их как раз больше заинтересовал «Цирк сумчатых профессора Джеймса», небылицы о котором были начертаны на ярких плакатах и поспешно расклеены на повозках. Кенгуру, коалы, опоссумы и другие представители австралийской фауны были обещаны к открытию шоу в понедельник. Поэтому неудивительно, что юные обитатели Хэмптона проводили все свободное время в тщетных попытках задешево утолить внезапную страсть к экзотической фауне.
Констебль Робертс, однако, наблюдал за профессором Джеймсом и его кибитками острым профессиональным взглядом, потому что их всегда сопровождали цыгане, а цыгане и кражи драгоценностей всегда идут рука об руку.
Поэтому, когда около пяти часов следующего дня Клик появился в окрестностях Чейн-Корта, этот достойный полисмен остановил его и предложил немедленно поговорить.
– Цыгане, сэр, – сказал он с некоторым отвращением в голосе, – они устроились здесь, на этом поле, – он указал куда-то вдаль, – с самого утра, и я не знаю, отослать их или нет.
Клик стоял возле машины и смотрел на констебля с непроницаемым, как кирпичная стена, лицом.
– Цыгане, а, Робертс? Но, конечно же, не все цирки состоят из цыган, не так ли? – наконец отозвался он. – Должен сказать, что это странное время года для открытия цирка. Я думал, что еще не сезон для его появления!
– Так оно и есть, сэр, – многозначительно ответил констебль, – и что еще более забавно, я думаю, что здесь вообще нет животных, сэр, как будто все они вымерли.
– Ну, – сказал Клик, – уж не хотите ли вы сказать, что это цирк мертвых животных? Это уже чересчур.
Констебль пожал плечами:
– Нет, сэр, так далеко я не зайду. Но что меня поражает, так это то, что не видно никаких признаков животных вокруг. И более того – отсутствует их запах. А я еще никогда не встречал цирка, который нельзя учуять за версту.
Клик рассмеялся, но тут же снова стал серьезным.
– Если подумать, Робертс, – проговорил он, – тут вы правы. Думаю, прежде чем присоединиться к суперинтенданту, я сам осмотрюсь. Вы можете пойти со мной? Хотя нет, думаю, что не стоит. Мы можем спугнуть пташек, и, может быть, если дело нечисто, лучше поймать их с поличным. Вы и так сделали достаточно, чтобы дважды заслужить повышение.
С этими словами он запрыгнул обратно в машину, бросив несколько слов Леннарду, и они уехали в надвигающиеся сумерки.
Опустив жалюзи и имея в распоряжении верный сундучок мистера Нэкома, Клик занялся делом. Так что, когда несколько минут спустя они добрались до маленького лагеря, из машины вылез дородный австралийский бездельник. Подойдя с важным видом к тому, что, по-видимому, было палаткой хозяина, он издал громкое «Ку-ку!», которое можно было легко услышать на другом берегу реки.
Это произвело желаемый эффект, вызвав к жизни «профессора Джеймса» – человека с характерной внешностью кокни, практически никогда не выезжавшего за пределы страны.
– Ку-ку-у-у, – пропел ему незнакомец, – твоя маленькая кучка повозок напомнила мне мой родной дом. Слушай, братец, выведи одного из своих благословенных кенгуру. Да ладно, ладошку я тебе смажу.
Смуглое морщинистое лицо «профессора» от этой просьбы помрачнело еще больше. Он отрицательно покачал головой.
– Цирк еще не готов, я ничего не могу для вас сделать, – хрипло отрезал он.
Незнакомец сунул руку в карман и вытащил оттуда пятифунтовую банкноту.
– Покажи нам кенгуру ради нашей старушки-родины, – грубо сказал он и многозначительно протянул бумажку профессору.
Глаза мужчины заблестели, и было очевидно, что предложение для него выглядело очень заманчивым. Но он, похоже, получил очень строгие указания.
– Убирайтесь, – произнес он угрожающе. – Я не хочу, чтобы вы или ваши дурацкие деньги болтались здесь.
Он шагнул вперед со сжатыми кулаками, и незнакомец слегка отшатнулся, затем, повернувшись на каблуках, неловко рассмеялся.
– Да ладно, все в порядке, шеф, – примирительно сказал он, – я не хотел тебя обидеть. Ты что такой грубый? Да и черт с тобой и твоими несчастными кенгуру!
Он побрел в противоположном направлении, напевая во весь голос старую песенку из мюзик-холла, а «профессор» смотрел ему вслед с некоторым сожалением.
Было почти семь часов вечера, когда, беспокойно расхаживая взад и вперед по маленькому номеру, снятому в «Хэмптон-АРМЗ», мистер Мэверик Нэком увидел, как дверь бесшумно распахнулась и снова закрылась. В нескольких шагах от него стоял Клик.
– Наконец-то! – воскликнул суперинтендант. – Боже, мой дорогой друг, я еще никогда в жизни не был так рад вас видеть! Похоже, с тех пор как вы уехали, все как-то ужасно запуталось. Вы никогда не догадаетесь, что случилось, Клик: после всех моих наставлений этому тупому идиоту Робертсу он позволил индийской банде сбежать. Они отправились на станцию, как мне сказали, и теперь ищи ветра в поле.
– Это не имеет значения, – спокойно отозвался Клик. – Я подошел к разгадке этой головоломки, мой друг.
– К разгадке! – выдохнул мистер Нэком. – О боже мой, рассказывайте!
Клик предостерегающе поднял руку и издал негромкий довольный смешок.
– Терпение, мистер Нэком. Наверное, мне не следовало об этом говорить, потому что некоторые факты еще предстоит выяснить, – негромко ответил он, – но прежде всего надо собрать все драгоценности, чтобы завтра же, при свете дня, их можно было поместить под охрану.
– Какие драгоценности? – воскликнул мистер Нэком, который, по-видимому, и думать забыл о них, так как его мысли были заняты убийствами.
– Драгоценности Чейнов, конечно, – ответил Клик, – и прежде всего «Пурпурного императора»…
– Боже мой, я совсем о них забыл. Я думал о бедной молодой девушке, – взволнованно сказал мистер Нэком. – Десять шансов против одного на то, что она тоже убита, и…
– Полагаю, что нет, – ответил Клик. – Мне нужно вытянуть еще одну ниточку, а
