снова испугался, потому что, если честно, мы с ним не самые лучшие друзья… видите ли, ну… – он замолчал, поняв, что попал в еще более неловкое положение.
На лице Клика появилась легкая кривая усмешка, и он положил руку на плечо молодого человека.
– Я знаю, – тихо произнес он, – он ревновал к вам мисс Уинн, не так ли? Она… э-э… питает к вам некоторую симпатию, не так ли?
– Да, именно так. Хотя я и знал Дженни всю свою жизнь, но никогда не думал о том, чтобы жениться на ней. А после того как встретил Маргарет, она стала для меня единственной девушкой в мире!
– Знаю, знаю, – негромко сказал Клик. – Но вернемся к нашим баранам, сэр Эдгар. Неужели вы вообще никого не встретили? Просто подумайте немного. Какую-нибудь женщину… а?
Мгновение сэр Эдгар колебался. Затем его честные глаза встретились с глазами Клика, и он прочел понимание в их проницательной глубине.
– Да, – пробормотал он прерывающимся, сдавленным голосом. – От вас, кажется, не утаить ничего, мистер Хэдленд. Я встретил свою мать. Она делала то, что, как я теперь знаю, часто делает, когда бывает взволнованна или расстроенна, – ходила во сне. Одному богу известно, почему она выбрала именно это место. Но она, несомненно, спала, потому что совершенно не узнала меня, и мне удалось осторожно увести ее назад, так она снова оказалась в своей спальне.
Клик пристально посмотрел на молодого человека, словно оценивая правдивость его слов.
Ходит во сне, вот что! Это многое объясняет. Он вспомнил, что Алиса рассказывала ему о звуке шагов в комнате леди Брентон… Ходит во сне, да? Так вот в чем была загвоздка, не так ли? А не мог ли это быть случай гипноза? Потом, вспомнив о головных болях леди Брентон, Клик начал наконец видеть свет в конце тоннеля. Значит, Джунга Далл все-таки не солгал, когда сказал, что видел ее светлость. И она тоже не солгала, когда ответила, что ее там не было. Ведь если леди Брентон ходила во сне, она, конечно, не знала об этом. И это многое прояснило в голове Клика.
– Вы видите, что я говорю правду, мистер Хэдленд, вы ведь верите мне, не так ли? – неожиданно воскликнул сэр Эдгар с легкой тревогой в голосе. – Честное слово, я готов поклясться в этом на Библии.
– В этом нет необходимости, мой друг, – ответил Клик с улыбкой. – Достаточно и вашего слова. Но если вы хотите мне помочь, то не спускайте глаз с нашего юного друга Бобби Уинна, когда приедете в город. Его действия, возможно, будут достаточно интересными, и я хотел бы оказаться в курсе. Значит, ваша мать тогда ходила во сне, а? Я начинаю понимать.
– Но пусть меня повесят, если я что-нибудь понимаю, – ответил сэр Эдгар, слегка пожав плечами. – Тем не менее я все же выполню вашу просьбу. И если только вы найдете мою Маргарет… Боже мой, мистер Хэдленд, я сделаю все на свете, чтобы выразить вам свою благодарность!
Их руки на мгновение соединились в дружеском пожатии, а в следующее мгновение сэр Эдгар уже шагал прочь с новой надеждой в душе.
Клик смотрел, как он вышел из комнаты и направился по длинной дорожке, тянувшейся за окном. Затем сыщик резко повернулся и снова встал у широкого подоконника, обдумывая изменившийся расклад. Леди Брентон теперь явно покинула список подозреваемых, так как невозможно совершить настоящее убийство во сне. Так что круг предполагаемых преступников снова сузился. И, что еще хуже, в центре его была девушка, которая носила этот золотой шарф, – сама леди Маргарет! И все же Клик не мог поверить, что, даже доведенная до отчаяния, она могла намеренно убить своего врага. Но если это была не она, то кто же тогда вместо нее был в этом шарфе и порвал его? Не мисс Дженнифер, потому что ее шарф хоть и был золотым, это правда, но другого оттенка и фактуры. Мысль о ее появлении в Чейн-Корте напомнила ему о докторе Верралле, и Клик снова нахмурился.
Доктор Верралл знал больше, чем рассказал на дознании. Клик инстинктивно понял, что доктор пытается защитить Дженнифер Уинн от разоблачения, защитить девушку, которую он любит, несмотря ни на что. Дженнифер имела доступ в приемную старого доктора, и кто-то, несомненно, вскрыл пузырек с синильной кислотой, как Клик уже знал. Сам доктор Верралл мог бы взобраться наверх, но клочья ткани, которые сыщик обнаружил на плюще, не были похожи ни на один из костюмов, которые носил доктор Верралл. И уж конечно, не на то черное сукно, которое было на нем в ночь убийства, когда его привели из аллеи, где он так удачно прятался. Правда, он мог быстро переодеться, но не настолько же быстро.
И еще одно: доктор Верралл спокойно мог приходить к Уиннам. Если бы ему понадобилось раздобыть смертельный яд, которого в аптечке самого доктора не оказалось, зачем почтенному господину понадобилось бы заниматься столь сложной акробатикой? Он мог бы найти момент и проскользнуть в приемную через дверь во время одного из своих визитов…
Клик все еще был поглощен этими вопросами, но не настолько, чтобы не услышать еще одну легкую поступь снаружи, которая, похоже, приближалась к окну, где он все еще сидел. Кто-то остановился прямо под окном, и Клик не осмеливался даже пошевелить пальцем, чтобы не выдать своего присутствия. Этот кто-то, осторожно ступая, шагал взад и вперед, и шорох юбки подсказал Клику, что это женщина. Прошло две, три, пять минут, а Клик сидел неподвижно, не в силах понять, кто же этот новый посетитель таинственного дома.
То, что незнакомка ожидала встречи с кем-то, было слишком очевидно, и этот кто-то явно задерживался, о чем свидетельствовало нетерпеливое постукивание ее каблуков по дорожке. Ну что ж, Клик приготовился просидеть в засаде хоть всю ночь, если понадобится.
Внезапно в ночи раздался какой-то звук, похожий на крик кукушки. С легким криком облегчения женщина снаружи ответила на этот крик, тихо и ясно.
– Быстро! Я здесь! – услышал Клик слова, сказанные почти шепотом. Затем послышался треск ломающихся веток, как будто кто-то пробирался сквозь густой кустарник, а затем резкий хруст гравия под ногами. Одновременно с этим раздался тихий мужской голос, предупреждающий женщину, чтобы она молчала, когда она бросилась к нему в состоянии, граничащем с абсолютной истерикой.
– Быстро! – повторила она. – Если меня здесь обнаружат или заметят мое отсутствие, все пропало! Вы не представляете, какие ужасы неизвестности мне пришлось пережить. Я боялась, что вы передумаете и пойдете в
