вытер лоб носовым платком и огляделся.
– Да, рваное кружево, золотое кружево, – повторил он.
– Вы можете его опознать?
Последовало мгновенное колебание. Тем временем глаза Клика, казалось, говорили: «Будьте осторожны. Не впутывайте в это дело леди Маргарет, если можете», – и мистер Нэком с удивительной готовностью откликнулся на эту просьбу.
– Не думаю, что могу, – сказал он с легкой улыбкой и покачал головой.
Но коронер еще не закончил с этой темой. Он поднял маленький клочок золотого кружева высоко над головой, а затем передал его через стол.
– Кто-нибудь может это идентифицировать? – спросил он, и все глаза тут же устремились на улику. Ответа не последовало, только на лице сэра Эдгара появилось странное выражение, свидетельствующее о глубоком потрясении.
Как раз в тот момент, когда брови Клика сошлись в сосредоточенном размышлении, раздался голос, довольно высокий и чистый, старательно выговаривающий слова, как делают иностранцы. Клик резко обернулся и увидел в глубине комнаты стройную фигуру Джунги Далла в тюрбане.
– Если мне будет позволено, – сообщил он в своей обычной мягкой манере, когда толпа машинально расступилась, пропуская его вперед, – я хотел бы опознать этот обрывок золотого кружева.
Опознать? Тишина, воцарившаяся в комнате, была такой напряженной, такой абсолютной, почти осязаемой.
– Мы будем рады получить ваши показания, – сдержанно ответил коронер; он, как и сэр Эдгар, не питал пристрастия к «черномазым».
На смуглом лице Джунги Далла появилось что-то вроде вежливого сожаления. Он пожал плечами и развел руками, слегка скривив губы, давая понять, что он неохотно выполняет свою задачу.
– К сожалению, это собственность леди Маргарет Чейн, – спокойно сказал он.
На мгновение снова воцарилась напряженная тишина. Можно было услышать, как в бальном зале упала булавка.
Клик глубоко вздохнул и некоторое время пристально вглядывался в индуса. Пришедшая ему в голову мысль была так ужасна, что он не решался ее додумать.
Затем послышался тихий вскрик, эхом разнесшийся по переполненной комнате. Клик посмотрел в ту сторону и увидел, что леди Брентон смертельно побледнела, а ее губы посинели и сжались. Сэр Эдгар в каком-то безумном отчаянии проталкивался сквозь толпу. Глаза его сверкали, кулаки были сжаты, лицо покраснело: все его мужественное молодое сердце встало на защиту женщины, которую он любил.
– Скажите это еще раз, проклятый лжец, и я изобью вас до полусмерти! – крикнул он. – Вы не можете этого доказать, абсолютно не можете! Это вовсе не ее шарф…
– А я говорю, что это так! – ответил Джунга Далл с неприятным смешком. – Потому что я сам ей его подарил, так уж получилось.
– Вы думаете, что говорите? – взревел сэр Эдгар в припадке бешенства. – Вы смеете намекать, что дарили ей подарки?
Поднятая рука коронера заставила его замолчать.
– Если вы не возражаете, – начал он, – позвольте мистеру Даллу продолжить свои показания и не перебивайте. Вряд ли сейчас подходящее время или место, сэр Эдгар, для обсуждения ваших особых… э-э… разногласий. Так вы говорите, что шарф принадлежит леди Маргарет Чейн, мистер Далл?
– Я знаю. Потому что я сам дал ей его. Я встретил ее по дороге из Булони в Фолкстон и случайно показал шарф. Она так восхищалась им, что, повинуясь внезапному порыву, я заставил ее принять подарок. Это был один из пары шарфов.
Из пары, да? Значит, для леди Маргарет все-таки нашлась лазейка к спасению. Клик поднял голову.
Коронер слегка наклонился вперед и пристально посмотрел на бесстрастное лицо индуса.
– А где же, позвольте спросить, второй? – поинтересовался он.
Удар был нанесен неожиданно, но с гораздо большей силой.
Ибо как раз в тот момент, когда Джунга Далл начал говорить, в глубине комнаты послышался легкий шум. Кто-то упал в обморок, раздался приглушенный призыв принести нюхательную соль и бренди.
– Другой шарф находится или находился, – спокойно сказал индус, – во владении леди Брентон, которой я подарил его на прошлой неделе!
Это было похоже на удар молнии среди ясного неба. Клик схватил свою шляпу и побежал туда, где стоял мистер Нэком.
– Вы должны закрыть это дознание, пока оно не зашло слишком далеко, – торопливо прошептал он. – Нам необходимо провести еще одно расследование, прежде чем утверждение этого индуса будет иметь хоть какой-то вес в качестве доказательств. Нам нужно немедленно закрыть это дознание, мой друг!
Мистер Нэком кивнул, затем подошел к коронеру и заговорил с ним тихим торопливым голосом.
Этот джентльмен, по-видимому, хоть и неохотно, но согласился со всеми доводами суперинтенданта и вскоре объявил, что дело отложено.
Люди медленно начали выходить из зала по двое и по трое. Однако в этот момент раздался тот самый жуткий стон, который Клик слышал уже много раз. Невозможно было понять, откуда он исходил. Протяжный и мучительный, как предсмертный собачий вой, этот стон плыл над комнатой, вселяя в каждое сердце непреодолимый ужас. Что же это такое? Что бы это могло быть?
Все, кто его слышал, смотрели друг на друга в полном смятении. Даже обычно румяное лицо мистера Нэкома изменилось, когда этот звук достиг его ушей. Сверхъестественный или нет, но этот вопль подействовал как заклинание, потому что буквально через минуту комната опустела, и Клик, мистер Нэком и коронер остались одни.
– Странное явление, не правда ли? – сказал коронер, взяв шляпу и направляясь к двери, чтобы последовать за своими присяжными.
Мистер Нэком кивнул.
– Очень странное. Вы идете, Хэдленд?
– Нет, на одну-две минуты я бы задержался. Если вы не возражаете, я хочу сам здесь осмотреться. Забавная идея пришла мне в голову, знаете ли. Но не ждите меня, мистер Нэком. Увидимся позже.
Как только они ушли, снова раздался тот жуткий вопль, который, казалось, исходил из самых глубин земли. Клик почувствовал себя так, словно он остался один в доме с привидениями.
Глава XX. Неожиданная подсказка
Не прошло и четверти часа, как Клик стал единственным обитателем Чейн-Корта. Он сидел, ссутулив плечи и наклонив голову вперед, пытаясь придумать, как развеять облако опасности, нависшее над головами двух молодых людей, к которым он, несомненно, испытывал симпатию.
Он стремился вернуть леди Маргарет в объятия ее возлюбленного не меньше, чем и сам сэр Эдгар. И прежде всего ради этого он пытался разрешить загадку «Пурпурного императора», потому что знал: это каким-то необъяснимым образом связано с самой девушкой.
Он ухитрился отложить дознание на неделю, так как инстинктивно чувствовал, что если бы слушания продолжились, то в результате был бы вынесен вердикт против сэра Эдгара Брентона по обвинению в умышленном убийстве. Словно вспышка молнии, всплыли в его памяти слова Алисы Лорн о покупке сэром Эдгаром синильной кислоты
