Мир этот населяли маги, ведьмы, оборотни и просто безликая сила, которой противостояли лишь могучие воины с мечами заговоренной синей стали. И от ледяных пустошей Туума до засушливых равнин Оэйзии гремело по всему миру имя Котара, иногда — искусного вора, иногда — искушенного любовника, но всегда — воина безрассудной отваги, вершащего волей случая судьбы королей и стран.
Но прежде всего Котар был искателем приключений.
Неизвестное манило его — будь то новый храм, быть может, таящий неведомые сокровища, или зовущие губы красавицы; неизведанные страны и нехоженые тропы, где порой ухмылялась ему смерть — а может, поджидало счастье. И покоясь в ножнах, странствовал вместе с ним Ледяной Огонь. За свою долгую жизнь Котару было не суждено жить во дворцах и накопить богатств. Впрочем, не настолько он жаждал утопать в роскоши — по крайней мере пока…
Прекрасная и смертоносная, висела под потолком зала во дворце королевы Эльфы в серебряной клетке ведьма Лори. Она поклялась отомстить Котару — ведь это он подвесил ее там на прочных стальных цепях; но куда больше томила колдунью страсть к этому великану. Злые зеленые глаза волшебницы следили за Котаром, куда бы он ни отправился. Иногда с помощью чар ей удавалось добраться до Котара и напомнить, что он всего лишь смертный, принадлежащий ей, ибо месть и страсть иссушили ее сердце. Случалось ей сопровождать воина-варвара в бесконечных странствиях — чаще бесплотным духом и лишь изредка — вселившись в чье-нибудь тело.
Объявив Котара своей собственностью, Лори, рыжая ведьма, берегла его от всех напастей, боясь упустить драгоценную добычу, готовясь к сладостному часу — любви или мести… Чего именно не знала даже она сама. Придет еще час, когда она столкнет варвара в самые глубины ада, на растерзание тысячам демонов — ради того лишь, чтобы узнать, достоин ли он ее любви. Но пока ведьма выжидала и хранила свою жертву от всех напастей.
Так, сражаясь с людьми и чудовищами, охотясь за сокровищами и постоянно оставаясь без гроша в кармане, надеясь лишь на удачу, силу да еще на Ледяной Огонь, странствовал Котар по бесконечным дорогам своего мира, словно бессмертный и неистребимый дух. Многие воины и колдуны искали его смерти, многие гордецы жаждали помериться с ним силой и искусством в бою, многие женщины мечтали о нем, золотоволосом гиганте, наделенном первобытной неутомимостью, искушенном в ласках…
Глава 1
Все три дня утомительной скачки через Гвин Каэр, от Ромма до самого Клон Мелла, Котар был вынужден лицезреть туманный, но навязчивый призрак Лори и выслушивать ее бесконечные угрозы.
Первый раз она появилась в красных угольях костра, едва Котар устроился на ночлег среди безлюдной пустоши, отделявшей богатые владения баронов от мглистых болот. Ветер нес соленый запах с умирающего моря, которое все больше теснили болота. Любая впадина, еще хранящая воду, была затянута гниющей тиной. Иногда налетали порывы ветра, но вместо некогда вздымавшихся здесь волн вызывали лишь ленивую рябь.
В этот раз Лаэлла, спутница Котара в этом путешествии, отправилась собирать какой ни на есть хворост, а сам варвар достал трут и кремень, чтобы подпалить охапку сухих водорослей.
Не успели еще красные язычки из несмелых искорок превратиться в настоящий огонь, как среди них возникло лицо Лори. Ведьма хохотала. Ее зеленые глаза мерцали ярче ночных звезд, а маленький острый язычок дразнил воина, то появляясь, то исчезая меж белоснежных зубов.
— Два дня, мой ненаглядный варвар! Два дня жизни осталось тебе!
«Как она прекрасна», — подумал Котар, молча глядя на призрак колдуньи. Жаль лишь, что она ведьма — или по крайней мере была ведьмой до тех пор, пока Котар не подвесил ее в клетке во дворце в Коммореле. Ныне чары ее никого не пугали… Но лишившись большей части магической силы, красоты своей Лори не потеряла. Длинные рыжие волосы плащом закрывали ее тело, спускаясь до самых щиколоток. Грудь была высокой и округлой, узкие бедра — соразмерны тонкой талии и сильным ногам. Нагой сидела она в своей серебряной тюрьме, нагой являлась издеваться над своим обидчиком.
Насмеявшись вдоволь, Лори исчезла — лишь острый ее язычок все еще чудился Котару в каждом языке пламени.
Второй раз варвар увидел ведьму в пригоршне воды в собственной ладони. Конь его с жадностью пил из прозрачного горного родника, первого на этом перевале, — путники к тому времени уже пересекли границу Гвин Каэр, проходившую вдоль невысокой горной гряды. Котар нагнулся зачерпнуть из родника, чтобы напиться, — и снова увидел ее. Похоже, ведьма следила за каждым его шагом, потому что и на этот раз явилась, лишь когда танцовщицы Лаэллы не было рядом. Девушка в это время переодевалась за камнями, где леденящий горный ветер был потише. А ведьма Лори тянула к Котару руки, глаза ее горели темным огнем.
— Один день, Котар! Остался только один день!
Выкрикнув это, она исчезла, и варвар выпил наконец воду, озабоченно цокнув языком. Он хорошо знал о той страшной клятве, которой рыжая колдунья поклялась отомстить ему, знал и о том, что, даже лишенная почти всей своей силы — ибо искусный маг Казазаэль наложил на нее неодолимое заклятие, — она могла общаться с демонами, не покидая серебряной клетки. Верные же ей демоны будут рады разделаться с ним, утолив ее жажду мести.
В третий раз Лори явилась уже в самом Клон Мелле, в трактире «Ключи и Крест», где ужинали Котар с Лаэллой. Волшебницу не остановил звон колоколов святых обителей и храмов, которыми славился этот город; не остановили песнопения вечерней службы, звучавшие в тот час повсюду. Голосок Лаэллы, сидящей напротив Котара, табачный дым, запах жаркого, пенистое пиво — все вдруг стало нереальным. Словно невидимая стена тишины и пустоты отгородила Котара от окружающего мира.
В большой, размером с хороший кувшин, кружке пива оставался ровно один глоток, и не успел варвар поднести кружку к губам, как увидел на дне ее Лори. Чародейка стояла, полупрозрачная, светящаяся, по колено в янтарном напитке, как цветочный эльф в чашечке медоносной орграты.
— Время истекло! — объявила она. — Этой ночью ты умрешь, Котар!
Воину заложило уши от пронзительного смеха ведьмы.
Он оглянулся на Лаэллу, удивляясь, что ее не привлек хохот, доносящийся из его пивной кружки, но спутница варвара с восторгом следила за маленькой танцовщицей, кружащейся на низком помосте в центре зала. Девочка была родом из Мирмидонии, на что указывали ее смуглая кожа и густые длинные волосы, иссиня-черным покрывалом укутавшие плечи. Оотни бубенцов гирляндами свисали с ее пояса, почти касаясь колен. В руках у танцовщицы была пара кастаньет. Их треск, переплетаясь со звоном бубенцов, создавал своеобразную ритмичную музыку. Ей вторили два бонга в руках музыканта, сидевшего рядом. Босые ноги танцовщицы мелькали, едва касаясь помоста. Разумеется, Лаэлла была слишком поглощена этим зрелищем, чтобы обратить внимание на что-либо еще. Она не умела делать нескольких дел разом.
