Котар знал, что сама Лаэлла могла танцевать гораздо лучше. Ее танец услаждал взоры царей и императоров, а не завсегдатаев кабака. Не так давно, будучи рабыней, она жила во дворце и слыла лучшей исполнительницей танца живота во всей Оэйзии. Чем пленила ее эта девчонка-танцовщища, варвар понять не мог. Он лишь пожал плечами и снова заглянул в свою кружку.
К немалому его изумлению, Лори по-прежнему была там.
— Умоляй меня, Котар! Моли меня о пощаде!
— В другой раз.
— Тогда ты умрешь!
Он усмехнулся. Озеро пива колыхалось вокруг рыжей ведьмы, будто это был не ее призрак, а она сама, Котар мог бы утопить Лори, просто встряхнув кружку.
— Придумай что-нибудь другое, если в самом деле хочешь меня напугать, — сказал он и залпом выпил пиво, почти уверенный, что почувствует вкус крови ведьмы, откусив ей голову.
Но поставив кружку на стол, он снова увидел ведьму на самом дне пивной кружки. Она заливалась хохотом.
— Ладно! Тогда я убью Лаэллу. Вернее, вас обоих!
— Ты боишься меня, если угрожаешь, — сказал вдруг Котар, и ведьма лишь зарычала в ответ. — А Лаэлла никак не входит в твои планы. Ты бы предпочла вовсе убрать ее с дороги, верно?
Лори сверкнула глазами, но промолчала.
Бросив быстрый взгляд на Лаэллу, Котар заметил, что теперь та следит за танцем смуглой девочки словно по принуждению, без интереса.
— Она не услышит нас, — заверила его рыжая ведьма. — Ей скучно смотреть, как ты уставился, словно баран, в свою пустую кружку. Но что еще можно ожидать от варвара вроде тебя? Так что мы с тобой тем временем можем поговорить без помехи.
Котар покачал головой.
— Я не брошу беззащитную девушку только для того, чтобы доставить тебе удовольствие. Мне нравится ее общество.
— Тогда умри сам! Я с радостью разделаюсь с тобой!
Выкрикнув это, ведьма исчезла, грозя Котару крошечным кулачком.
Котар вздохнул, обернулся и пощелкал пальцами, подзывая хозяина, чтобы тот снова наполнил его кружку. Опустошив ее, он кивнул Лаэлле и отправился по шаткой лестнице наверх, где путников ждала комната с мягкой постелью. Большое количество пива и первобытная мудрость приказали ему выкинуть из головы всех рыжеволосых призраков с их невнятными угрозами. Варвар завалился на постель с твердым намерением проспать до полудня.
Пусть рыжая ведьма попытается убить его — посмотрим, как ей это удастся!
Глава 2
Они пришли среди ночи, трое наемных убийц из Квартала Висельников. И у каждого из них был обоюдоострый кинжал. Они двигались бесшумнее собственных теней, и все же их выдала, зашуршав под ногами, тонкая циновка из сухого тростника, лежавшая на полу маленькой спальни.
Котара спасло звериное чутье варвара да еще то, что Лаэлла, обвившись вокруг него, сбросила на пол одеяло. Воин, приученный еще с детства к чуткому сну, едва услышав шорох, слишком тихий и осторожный для крысы, мгновенно открыл глаза. Бесшумно перекатившись на постели так, что Лаэлла оказалась у него за спиной, он зажал в пальцах край лежащего на полу одеяла и приготовился к прыжку, еще не зная, кто его враг.
Кошачьи глаза варвара, ничуть не заспанные, прекрасно различали малейшее движение в темноте. Стоило незваным гостям сделать еще шаг вперед — и Котар увидел их, серыми тенями скользящих вдоль стены. Помня угрозы рыжей ведьмы, Котар не стал выяснять, зачем пожаловали ночные посетители, а одним быстрым движением набросил одеяло на головы всем троим разом.
Двое тут же запутались в складках, а третий убийца выпутался и бросился на Котара. Вернее, на смутную тень человека на кровати. Не дожидаясь, пока враг подойдет слишком близко, варвар лягнул убийцу в живот, заставив того согнуться пополам от боли.
Парочку, запутавшуюся в одеяле, Котар, схватив за шеи, крепко стукнул головами друг о друга. Звук раздался такой, будто, ударившись о мостовую, лопнула перезрелая дыня. Лаэлла проснулась и села в постели, недоуменно протирая глаза. Незадачливые убийцы бесформенными кулями осели на пол, третий же лежал на боку и тихо стонал. Котар расхохотался, оскалив ослепительно-белые зубы. Потом он потянулся за мечом.
И успел как раз вовремя. Едва он отвернулся, чтобы вынуть из ножен Ледяной Огонь, лежавший на полу убийца вскочил на кровать и бросился на плечи Котару, как пума бросается на человека с верхушки дерева. Варвар резким движением стряхнул его, одновременно обнажив меч. Следующее движение воина было столь молниеносным, что Лаэлла не успела понять, что происходит, заметив лишь блеснувшую сталь и услышав свист клинка, рассекающего воздух.
Меч Котара окрасился кровью, а убийца замер, задохнувшись и выпучив глаза, едва сознавая, что его только что перерубили почти пополам. Кровь хлынула у него изо рта, он с хрипом рухнул на пол.
С наемниками было покончено. Котар перевел взгляд на девушку. Она по-прежнему сидела на кровати, обхватив руками голые плечи.
— Они могли убить тебя, — сказал Котар, сам не очень понимая, что имеет в виду.
Лаэлла улыбнулась.
— Но ведь не убили.
Варвар поднял одеяло, закрывавшее два трупа из трех, и тщательно вытер клинок. Лицо его при этом было озабоченным и мрачным. Он покачал головой.
— Если бы им удалось прикончить меня, они не оставили бы тебя в живых. Так не может продолжаться, Лаэлла. Путешествуя со мной, ты в большой опасности. Я отошлю тебя домой, к твоему народу.
Девушка стала бурно возражать, и они проспорили весь остаток ночи, но варвар был непреклонен.
— Нет и нет. Если бы я не проснулся, они убили бы тебя, а потом меня. В другом трактире может не оказаться циновки на полу.
— Но почему они хотели убить тебя?
Котар пожал плечами.
— Откуда я знаю? Может, их подослал дядя императора Кейроса — у меня с ним старые счеты.
Варвар никогда не рассказывал своей спутнице про рыжую ведьму, не хотел делать это и сейчас.
Ранним утром им уже вызванивали свою песню колокольчики, подвешенные на шеях верблюдов. Медленно пробираясь через толпу на гигантской рыночной площади, путники направлялись к глинобитной стене с большой коновязью, на самом краю базара, где Альтаззар, прозванный Скрягой, собирал караван в южные земли. Котар шел молча, с трудом сохраняя на лице выражение мрачной решительности, а на щеках у Лаэллы еще не просохли дорожки от недавних слез.
— Я хочу отослать ее к родным, — заявил Котар Альтаззару, причем раскаты его голоса заставили вздрогнуть караванщиков. — Эта девка не по мне. Она высосала из меня душу своими поцелуями.
«Что ж, — усмехнулась про себя Лаэлла, — такое объяснение ничем не хуже любого другого».
