— Прикалываешься над серой мышью, урод? Облезешь.
И ушла, пылая от возмущения, потому что сердце замерло, как дурное и понеслось вскачь, и кровь в голову бросилась… Идиотка, хоть отвернуться успела, вся такая застеснявшаяся и покрасневшая. Это же он — один из них. И на его повторное «Маша» я уже не обернулась.
Эта неожиданная встреча и вся ситуация в целом точно прояснила одно — я уже совсем не боюсь их. И вообще не чувствую той скованности и зажатости, с которыми появилась в этом городе. Как будто своей небольшой победой тогда я победила живущий во мне страх и стала снова собой — той Машкой, которой была раньше — активной, беззаботной, заводной и даже слегка наглой… чего уж там… От осознания этого хотелось петь и танцевать. Настроение было замечательным.
И вот же поняла для себя все про него, но с патологической тупостью несколько раз за вечер, а потом и ночью вспоминала, как он это сказал. Как выдохнул при этом. Взволнованно? Как медленно сжал кулаки. Зачем? Это похоже на правду? Очень похоже, если бы не все до этого, если бы не спокойно воспринятое им «пшла». Дурь же все эти мои домыслы? И стало обидно за повторную попытку поиздеваться надо мной. Пусть бы загибался там от своих судорог, так ему и надо было! Зря помогла, получилось, что простила за тот раз. А еще там были люди — в коридоре. Будут говорить всякую ерунду, а этого не хотелось бы. Надоело шугаться ото всех и всего. Хотелось уже полностью расслабиться, отдохнуть, выспаться, наконец. Хотелось каникул.
Глава 4
— И что это было, Рус? Она тебя лапала? — ляпнул Миха.
— Глупости не мели. Судорогу снимала, — отстраненно ответил Руслан и прошел в пока пустую аудиторию. Разговаривать не хотелось. Миха со своей репликой выглядел сейчас глупо. И тупые приколы их надоели до чертиков — детский сад какой-то… Их дружба изжила себя еще два года назад, когда он резко повзрослел, переоценил все, о чем знал до этого, изменился враз, за один вечер… Потом он просто по инерции держался рядом, чтобы ощущать хоть какую-то привычную стабильность в том, что окружало его. Скорее бы закончить все и уехать, отвлечься от всего и от нее тоже. Он присутствовал на консультации, внимательно смотрел на преподавателя и думал о том, что случилось только что.
Маша налетела на него совершенно неожиданно. Он подхватил ее, как подхватил бы любого. А потом увидел, кто у него в руках. И руки зажили своей жизнью, привлекая, прижимая, пристраивая ее тело в позу, самую удобную для поцелуя. Ладно, пусть это произошло на автомате, неосознанно, но почему потом руки заклинило, а ноги отяжелели, и кровь прилила куда нужно, а дыхание сбилось? Допустим, это рефлекс тоже, но потом… Она не была настроена на флирт и не поняла его слов, а начала помогать. И когда ее руки проникли под пиджак, ступор, сродни судорожному, охватил тело.
Он не верил происходящему. Чувствовал на себе ее пальцы, слушал голос и дурел от неверия, не понимая чем заслужил сейчас это? И поплыл, и мышцы расслабились, а потом и разогрелись, а как же им не разогреться, если в жар бросило. И влагу тело отдало, точно. Испарина на лбу тому доказательство. Он млел, гадство, а она ему— ты враг…
И не поверила, что уже в его сердце, что вгрызлась в него, как змея. А он четко понял это, когда говорил с ней — как глаза открылись. Понял природу своей заинтересованности в ней и все-таки осознал, как эта заинтересованность называется — может пока и не любовь, но точно — влюбленность. И что теперь делать, если полный цейтнот, а тут нужно продуманно и умно, а еще — ни в коем случае не спеша. С судорогой — это была нечаянная ложь, но она дала возможность говорить с Машей, обнять ее. Значит, нужно подключать и ложь, выдумать потом что-то, что опять даст шанс. Он обязательно придумает какой-нибудь умный и хитрый ход. Но не сейчас. Сейчас это чертовски сильно мешает. Уже сейчас не дает слушать и слышать преподавателя. Нужно абстрагироваться от всего, кроме учебы. Он умеет, спорт научил его этому. Всему свое время.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я не стала ничего рассказывать Жене и Инге, решив не придавать значения неприятному инциденту, но что-то изменилось еще, кроме отсутствия страха. Что-то… настроение, самочувствие, осознание чего-то приятного в жизни или того, что жизнь приятна.
Инга встречалась с тренером по плаванью. Причем, плавать он ее не учил. Это были свидания почти каждый день, при том что оба были очень заняты. Они сверяли свои расписания и графики и умудрялись видеться буквально на бегу, хотя бы по полчаса в день. Я смотрела на это и удивлялась — ее поклоннику было почти сорок. Конечно, такой вид спорта, как плаванье, позволял ему держать тело в форме, но все же… Я видела их издалека и вблизи, и вдвоем они смотрелись замечательно. Оба высокие, широкоплечие, поджарые и даже — белобрысые.
Существует такая версия привлекательности для людей противоположного пола — похожесть. Легко полюбить почти свою копию. Это понятно. Но как-то все это у них быстро произошло, с первого взгляда буквально. С первого похода Инги в бассейн. Мы с Женей обсуждали эту ситуацию, но только вдвоем. И вдвоем же решили, что немного завидуем ей. А, с другой стороны — как еще это могло случиться у Инги? Только идеально и никак иначе. Это ее знакомство совершенно неожиданно сказалось и на мне. Дало возможность привести в порядок свои мысли, а заодно и настроение привести в норму, избавившись от лишних иллюзий.
В очередной раз поплавав в бассейне, мы с Женей ждали задержавшуюся в раздевалке подругу, а, скорее всего — зажимающуюся со своим кавалером где-нибудь в укромном уголке.
А ожидая ее, увидели группу молодежи в противоположном углу холла. Нас они пока не заметили, а вот я успела рассмотреть среди компании Руслана. А сзади, прижимаясь к его спине, обнимая руками и положив их ему на живот, стояла девушка. Я плохо рассмотрела ее, отвернувшись сразу, но ее поза говорила об очень близких отношениях между ними, о привычном доверии. Руслан одной рукой прикасался к ее рукам. Не успела увидеть — просто держал или поглаживал — неважно. Я отвернулась. И спросила у Женьки: — Может, пойдем? Сколько еще они там будут облизываться по углам?
Это прозвучало слишком грубо и нервно, не похоже на меня и Женька уставилась, не понимая моего настроения. А тут и Филипп вышел и подошел к нам, обнимая за плечи и заглядывая с улыбкой в глаза:
— Куда подружку дели, красавицы?
— Мы думали, что она с вами, — прощебетала Женька.
— Я была там, где мне нужно было быть. Мы пошли, Филипп, — подошла Инга и легко пожала ему руку. Мне это тоже нравилось в их отношениях — никаких чувств напоказ, ничего для чужих глаз. Мы вышли из вестибюля, и Женька сказала Инге:
— А кого мы тут видели-и? Представляешь, Руслан с какой-то девицей. Первый раз вижу, чтобы он… хотя нет. Это в универе он не трется с бабами — выше этого, а тут… — и каким-то растерянным голосом продолжила: — Как-то это… неожиданно и почему-то…
— Это другое, — снисходительно объяснила нам Инга, внимательно и осуждающе посмотрев на Женю, — мне рассказал Филипп. Только между нами. Это просто отпад, девчонки. Дело в том, что еще со времен Союза спортсмены в большом спорте, ну, те, на результаты которых влияют доли секунды, для победы делают все. Буквально все. А спортивными врачами вроде как доказано, что на результаты состязаний оказывает положительное влияние хороший секс накануне соревнований. Это практиковалось еще советскими спортсменами, а уж теперь…
Так что это, скорее всего, традиционный сексуальный талисман. А Руслан только смотрит своими синими глазами — даже не зовет. И талисман послушно сунет в номер. Если это Юлия, то она славится своей терпимостью. Поэтому, наверное, и является постоянной партнершей Руслана. Она не возмущается, если в один из дней он молча смотрит на другую и уходит с ней в номер. Потом все равно придет ее очередь. Ну, и опыт у нее, соответственно — с подростков на сборах.
Филипп говорит, что только просит их не сильно увлекаться, беречь силы для соревнований. Она тоже пловчиха. На всех сборах вместе, помогают друг другу, так сказать. Прикольно, да? Вы о таком не знали? Бордель на выезде.
