Кумала.
— Как я вижу, тренировки идут полным ходом, — сказал куратор, остановившись и оглядевшись по сторонам. Сарматы, успевшие подняться на ноги, смущённо переглянулись. «Тут будет много работы ремонтникам,» — подумал Гедимин, стараясь не смотреть на обломки слишком пристально, — ему очень хотелось взяться за ремонт, но он кое-как сдержался.
— А! Я устроил им проверку, — с коротким смешком сказал Гуальтари.
— И каков результат? — заинтересованно спросил куратор. За его спиной тяжело шевельнулся «Фенрир». Могло показаться, что он просто перенёс вес на другую «ногу», но Гедимин увидел ещё кое-что — в ракетомётах «Фенрира» включились податчики снарядов. Один из них уже был заряжен, ещё несколько секунд — и второй тоже приготовился к стрельбе. Краем глаза сармат заметил такое же подозрительное шевеление вдоль «плеча» второго тяжелого экзоскелета. Переведя взгляд на него, он увидел ещё два заряженных ракетомёта. «Чего это они?» — сармат удивлённо мигнул. «Это же опасно. И бессмысленно.»
— Я бы сказал — их можно выпустить против австралийских повстанцев, — ответил Гуальтари, подкрепив свои слова одобрительным жестом.
— Даже так? — Ассархаддон перевёл взгляд на четвёрку сарматов. — Что ж, я знаю, что вы словами не бросаетесь. Значит, проект «Феникс»…
Линкен, бросившись на Гедимина, сбил его с ног, и они прокатились по полу, пропуская над собой волну белого огня. Фрил, покрывающий потолок, вздулся и закапал вниз; это успел увидеть сармат перед тем, как прокатился по полу и распластался под прикрытием одной из больших упавших конструкций. Ещё одна ракета прошла над ним и взорвалась в дальнем конце зала. Второй взрыв прогремел одновременно с первым, но у двери. Гедимин, выглянув из-за толстой трубы, увидел Линкена, засевшего в укрытии неподалёку, а перед люком — неподвижные тела Ассархаддона и Кумалы. Охранники, встав над ними, поливали укрытия сарматов шквальным огнём из всех турелей. Один из лучей ударил в трубу перед Гедимином, заставив ремонтника откатиться в сторону от облака расплавленного металла.
Времени не было даже на изумлённое мигание, — «Фенрир» заметил движение сармата, и ракетомёт над его плечом дёрнулся, посылая снаряд в цель. Гедимин, извернувшись, поднял с пола конструкцию из сваренных вместе труб и швырнул в охранника. Встретив в полёте ракету, она раскололась надвое, и вращающиеся куски смели и «Фенрир», и два «Гарма» за его плечами.
«Ненадолго,» — Гедимин перекатом ушёл от очереди из кинетического пулемёта; броня на его спине загудела от удара, пришедшегося вскользь, ещё один разогнанный снаряд чиркнул по шлему, содрав два слоя обшивки. Кинетика не могла всерьёз навредить ему — он боялся только ракет. «Сократить дистанцию,» — так быстро, как мог, он бросился вперёд — и снова упал, пропуская над собой ракету. Она взорвалась слишком близко, волна плазмы обожгла сармату ступни, и, поднявшись на ноги для следующего стремительного броска, он поскользнулся на плавящемся фриле. Уже падая, он увидел, как Хольгер, подобравшийся к «Фенриру» вплотную, взлетел ему на плечи, по дороге круша и выдирая из экзоскелета стволы и манипуляторы, и повис на ракетомётах, разворачивая их ко второму «Фенриру».
Мимо пролетела, вращаясь, металлическая балка, одним концом ударила по шлему «Гарм», вторым развернула на девяносто градусов турель другого экзоскелетчика. Град кинетических снарядов накрыл охранников, и они шарахнулись в стороны. Очередная ракета так и не взлетела, а через полсекунды упала на пол вместе с выломанным ракетомётом. Гедимин рванул его на себя изо всех сил, выкручивая и выдирая из брони крепления. Он пропустил удар — «рука» «Фенрира» ударила его в грудь. Сармат ненадолго перестал дышать, но не отступил ни на шаг — его скафандр был слишком тяжёл, чтобы «Фенрир» мог его отбросить. Он ударил в ответ, с хрустом взламывая обшивку и погружая руку в сплетение кабелей. Разорванные провода заискрили, но это не остановило «Фенрир», да Гедимин на это и не рассчитывал. Перехватив и вывернув «руку» экзоскелета — перекрученные сталь и фрил лопнули с оглушительным треском — он снова погрузил кулак в проделанную пробоину. «Фенрир» с его бесчисленными автономными аккумуляторами и дублирующими кабелями был малоуязвим, но сармат знал, как быстро добраться до более хрупкой «начинки». Удар впечатал внутреннюю броню экзоскелета в тело его пилота — по расчётам Гедимина, в нижнюю часть грудной клетки; удалось сломать рёбра или нет, сармат не понял, но экзоскелет рухнул, как обесточенный, едва не придавив собой Гедимина. Очередь, выпущенная из чьей-то турели, больно пробарабанила по спине, от лопатки к крестцу, и сармат, схватив «Фенрир» за выступающие сопла, развернулся вместе с ним и рывком поднял его и швырнул в стрелка. Слишком лёгкий «Гарм» снесло, и два экзоскелета, судорожно дёргаясь, покатились по полу.
Что-то вспыхнуло у левого плеча, и сармат прыгнул в сторону, активируя ремонтную перчатку. Ближайший «Гарм» выстрелил почти в упор, торопливо пятясь. Гедимин бросился было к нему, но что-то попалось под ноги, и сармату пришлось ненадолго залечь за непонятным препятствием. Это был Кумала; лёгкая, но прочная броня сберегла его от растаптывания. Он лежал неподвижно, Гедимин не видел лица, но крови рядом с телом не было, а скафандр не дымился. «Жив?» — сармат дотянулся до его руки и встряхнул её — ладонь Кумалы висела, как пустая перчатка. Что-то с лязгом ударило Гедимина в бок, следом по его спине застучали мелкие снаряды — каждый больно впечатывался в тело вместе с пластиной брони. Сармат развернулся, не вставая, и лучевой резак глубоко вошёл в «ногу» неосторожного «Гарма». Конечность, почти разрубленная надвое, подломилась, и экзоскелет повалился набок, размахивая «руками» и поливая всё вокруг снарядами из заклинившей турели. Гедимин прижал его к полу, ударом кулака доломал турель — снаряды, не успев получить достаточное ускорение, брызнули во все стороны — и ударил ещё раз, уже в лицевой щиток. «Достать живым,» — мелькнуло в голове, и сармат в последнее мгновение смягчил удар; рука не ушла в шлем по локоть, но щиток треснул.
Конечность «Гарма» вцепилась ему в плечо, дёргая и мотая во все стороны. Гедимин полоснул по ней резаком, вспоров основной пневмопривод, и резким движением выломал резервный. Кусок конечности отломился, наружу высунулась живая рука. Она изо всех сил дёргалась, пытаясь втянуться в броню, но места там не хватало. Гедимин перехватил её, но сжать кулак так, чтобы полопались кости, не успел, — кто-то крепко взял его за запястье, сдвигая нужные пластины,
