— Говорить-то об этом я особенно не буду, надо, чтобы зритель понял сам. А документов — миллион, свидетельствующих о том, что это был преступник № 1. И вообще, не я это первым сказал, а Александр Исаевич Солженицын. Конечно, власть захватили бандиты. И хозяйничали бандиты. И тут я с Солженицыным абсолютно согласен. И самое главное, что каждый человек, располагающий ну хотя бы минимумом информации, знающий хоть чуть-чуть нашу историю, особенно послеоктябрьских лет, конечно, понимает, что это бандиты захватили власть. И сегодняшние руководители, прекрасно зная, что это бандиты, имея на руках доказательства того, что они бандиты, не хотят их признать за бандитов. Так кто же тогда они сами? Напрашивается вопрос… И это на них отразится. Они не понимают, что необходимо это признать, необходимо отречься от бандитов, быстренько откреститься. Из чувства самосохранения хотя бы. Потому что обязательно отразится и уже отражается на них. Повторяю, все здравомыслящие люди прекрасно понимают, что власть бандитов этими нынешними руководителями не осуждена. Кто тогда они? — задаются люди вопросом. Значит, все — доверия им нет. А что может сделать правительство, не имеющее доверия народа? Ничего.
— Я с вами абсолютно согласен. Но, быть может, наших руководителей держит инерция народного мышления. Вот посмотрите: в Ленинграде Анатолий Александрович Собчак предложил переименовать площадь Диктатуры пролетариата в площадь Сахарова. Не получилось. При всем при том, что сейчас в Ленинградском горсовете большинство составляют демократически настроенные депутаты. И вот это демократическое большинство не может снять это название…
— Поэтому нужна просветительская работа. Вот я ею и собираюсь заняться. Самая обыкновенная просветительская работа, на самом примитивном уровне: насытить людей информацией, чтобы они знали правду о том, что с нами произошло и кто в этом повинен. Потому что вспомните, какую гневную реакцию вызвало предложение Съезду народных депутатов вынести Ленина из Мавзолея и похоронить его. Хотя речь шла даже не о том, что нужно выбросить преступника из Мавзолея, — речь шла о том, что это неприлично для цивилизованного общества, нельзя, это языческий обряд. Существует завещание Ленина, и если вы так к нему хорошо относитесь, то он заслуживает того, чтобы была выполнена его последняя воля. Это же по-человечески: труп должен быть захоронен, иначе душа будет маяться…
— Я все-таки продолжу свою мысль: может быть, вот эта инерция восприятия наших перемен и держит наших политических лидеров? Я их не оправдываю, я пытаюсь их понять. Может быть, из-за инерции общего восприятия, медленного процесса обновления сознания наше руководство не решается на радикальные шаги — отречься, откреститься от Ленина?
— Во-первых, у них тоже ведь грамоты — не больше чем у народа. А во-вторых, люди бы, конечно, все поняли, если бы прежде, чем отречься, им бы рассказали правду. Ничего же не знает народ о собственной истории. Знает, что Николай — вешатель, Николай кровавый. Это Ленин его так обозвал. А ведь все наоборот: царь — великомученик, отдавший жизнь за свой народ, любивший свой народ, страдавший за него. Очень скромный человек. Так же, как Александр Второй пытался войти в шкуру осужденного, Николай пытался войти в шкуру солдата: он надевал на себя полную солдатскую амуницию и вышагивал полный марш, чтобы знать, что это такое. И подобных примеров много. Он так воспитывался. Он не по дворам совершил путешествие после окончания образования, не по столицам Европы, а поехал на Восток, в Азию, где, кстати, на него было совершено покушение в Японии: фанатик на него бросился с мечом…
— А когда вы планируете закончить этот фильм?
— Вы знаете, как говорят: человек предполагает, а Бог располагает. Все будет зависеть от здоровья, от того, не будут ли мешать, как пойдет материал. Потому что за два месяца до сдачи «Так жить нельзя» я еще не понимал, о чем снял фильм. Отснятый материал требовал серьезного осмысления. Тем более сейчас материал требует серьезного осмысления. Тут самая большая трудность — сделать картину понятной, чтобы, как говорится, и ежу стало ясно. Я намечаю к концу будущего лета сделать этот фильм. Не скажу, что он будет таким же захватывающим и интересным, что на него тоже будут спекулировать билетами и будут очереди. Но это будет честная картина, конечно, субъективная, пристрастная, это естественно. Я живой человек, у меня есть свои симпатии и антипатии. Но так как вся наша предыдущая история настолько необъективна, настолько пристрастна, то эта, так сказать, альтернативная история чуть-чуть наоборот, верней не чуть-чуть, а совсем наоборот, тоже будет отчасти пристрастной, субъективной. Но этого все равно будет недостаточно, потому что на тех весах лежит столько лжи и фальсификации что понадобятся еще сотни картин и книг, чтобы восстановить истину. Пусть они будут не все объективны, но в противовес той лжи, на которой воспитывались люди многих поколений, они тоже будут делать свое дело.
Словом, я сейчас погружаюсь в материал, читаю, встречаюсь, смотрю, параллельно что-то уже снимаю — то, что мне кажется совершенно ясным. То, что мне неясно, я пока не трогаю. Как только появится ясность, так начну снимать. Надо сказать, что у меня огромное количество единомышленников, все понимают, что это материал благородный, нужный и что когда мы говорим о том, как надо жить, то пока лучшего, чем вот оглянуться назад, в голову не приходит. Вернуться бы к тому образу жизни! Но тут надо помнить, что обратный путь значительно длиннее.
«Поверх барьеров» 15.10.90
Чтение девятнадцатое. ОЧИЩЕНЬЕ
Из цикла «Руины»
На волне откровенийвласть имущим,ей-ей,преклонить бы коленипред страною своейи прощенье повиннопопросить у страныза итоги — руиныбесподобной войны,что велась год за годомс тех октябрьских днейс молчаливым народомчередою вождей.То она разгораласьдо гражданской резни,то она отступаласьдо газетной грызни,то она превращаласьв безрассудный террор,только не прекращалась,почитай, до сих пор,то есть делалась глушев бестолковости дел,но калечила душипуще сгубленных тел.Кончим с этой войною,затаенной, как нож,лишь признаньем виноюизначальную ложь.Труден путь очищеньяот грехов экс-вождей…Попросить бы прощенье,попросить бы,ей-ей.
1988
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
