Но главная причина того, почему читатель и зритель охладели к книгам и спектаклям, мне кажется, все-таки в другом.
Воспитание и формирование человека, как известно, процесс сложный, опосредованный, от многого зависящий (семья, среда, школа и так далее). Также известно, что далеко не последнее место тут занимают литература и искусство — сфера, творящая духовный мир личности. А теперь вспомните, на какой литературе, на каких фильмах и спектаклях воспитывались дети многих поколений советских людей. Напомню хотя бы, для примера, знаменитую формулу «лучшего, талантливейшего поэта нашей социалистической эпохи»: «единица — ноль». Вот так! Не говорю уже о Павликах Морозовых и Павках Корчагиных.
Вся наша система детского воспитания, вся высшая школа были направлены на формирование «члена коллектива», а не личности, то есть — на идолопоклонство перед коллективом. Наш опыт подтвердил мысль Бердяева: «человеческое сознание перерождается, когда им овладевает идолопоклонство». Сегодня перед нами — несколько поколений людей с переродившимся сознанием. Когда говорят, что наше общество больно, то подразумевают именно искалеченный менталитет гомо советикус. Несколько поколений, воспитанных в такой общности «винтиков», сформировали уникальную личность, нвзываемую в простонародье СОВКОМ. Совок — это субъект перерождаемого человеческого сознания, совку присущи только элементарные потребности. Вот почему чернуха и порнуха на экране, на подмостках и в книге — предел его желаний. Он же воспитан на том, что искусство должно правдиво отображать жизнь. А раз эта самая жизнь сегодня — сплошная чернуха, то он и требует показа того, как оно есть на самом деле. Эротику, которой он попросту был лишен до недавнего времени, совок тоже воспринял сообразно своему воспитанию. Воспитание же его не имело никакого отношения к культуре секса, поэтому последняя и превратилась в желанную порнуху.
Сегодняшний совок — это поколение нечитающих, не желающих ходить в театры — у них просто нет таких потребностей. Они вполне удовлетворяются видеомурой.
…Когда я поднимаюсь по лестнице в большой зал Центрального дома литераторов и вижу с правой стороны «иконостас», называемый «Писатели — герои социалистического труда», меня всегда охватывает тоска, смешанная с чувством жалости к этим людям и одновременно с осуждением их. Ведь прошло-то, смешно сказать, всего-навсего пять лет и уже всех этих Сартаковых, Алексеевых, Марковых, Сафроновых и иже с ними как будто никогда и не бывало в отечественной литературе. И в то же время хочется сказать тем же Симоновым, Фадеевым, Кожевниковым, Кочетовым и прочим таким же: «Вы, как никто, повинны в том, что сегодня происходит в нашей культуре. Самый читающий в мире народ, пичканный вашей лживой белибердой, превратился в совок. Вы, воплощая в своих книгах самый бездарный творческий метод, рожденный убожеством мысли в недрах самой отвратительной, бесчеловечной социальной системы, вкупе со всеми этими Пырьевыми, Александровыми, Охлопковыми, Мурадели, Хренниковыми, Лактионовыми, Герасимовыми, проповедовавшими тот же метод приспособленчества к тоталитаризму, совершили самоубийство творческой интеллигенции эпохи казарменного социализма».
Воистину, история повторяется. Только трагедия, как известно, при повторении оборачивается фарсом, каковым и стало то, что произошло с элитой тоталитарного призыва. А вот как пишет в «Самопознании» Бердяев о самоубийстве русской интеллигенции его эпохи:
«Несчастье культурного ренессанса начала XX века было в том, что в нем культурная элита была изолирована в небольшом круге и оторвана от широких социальных течений того времени. Это имело роковые последствия в характере, который приняла русская революция. Она нарастала под знаком миросозерцания, которое справедливо представлялось нам философски устаревшим и элементарным и которое привело к торжеству большевизма. Деятели русской революции вдохновлялись идеями уже устаревшего русского нигилизма и материализма и были совершенно равнодушны к проблемам творческой мысли своего времени. По культуре своей они не поднимались выше Плеханова. Ленин философски и культурно был реакционер, человек страшно отсталый, он не был даже на высоте диалектики Маркса. Это оказалось роковым для характера русской революции — революция совершила настоящий погром высокой русской культуры. Интеллигенция совершила акт самоубийства».
Известно, что мы, как никто, не умеем извлекать уроки из ошибок своего прошлого. Но хочется верить, что судьба новой русской интеллигенции, которая нарождается уже в свободной стране, избежит участи двух ее предшественниц.
«Поверх барьеров» 10.07.91
Чтение двадцать первое. ОСЕННИЕ ВСХОДЫ
Из цикла «Руины»
Вот и ягодки осенниев нашем высохшем саду…Пожинаем, что отсеялив 17-м году.Как, боясь недонесения,дули все в одну дуду…Принесла ложь во спасениелишь растления беду.Весь наш путь — от потрясенияко всемирному стыду.…Что же это мы посеялии в каком таком году?
1989
Репортаж двадцать второй. ПЕРЕСТРОЙКА — «ДЕТИЩЕ» КГБ
Последние действия и высказывания Михаила Сегреевича Горбачева позволяют сделать вывод, что им уже начата предвыборная кампания предстоящих, судя по всему, в начале будущего года выборов нового президента страны. Готовь сани летом, как говаривали в крестьянской Руси…
Рядом с Ельциным, впервые избранным всенародно, президентство Горбачева, получившего свой мандат от «агрессивно-послушного большинства», в глазах общественного мнения приобретает неубедительный, искусственный статус. Но, не испытывая неудобства от стоящего рядом всенародного избранника — политикам тоталитарного призыва неведомо чувство морального дискомфорта, — Горбачев, конечно же, не оставляет без внимания такое соседство. Именно понимание этого обстоятельства побудило Горбачева одобрить «демократические начинания» Шеварднадзе и Яковлева.
В недавней беседе с корреспондентом «Огонька» Владимир Буковский поведал нам о том, о чем давно догадывались многие: весь план нашей «перестройки» был рожден в недрах КГБ. Утверждение это основано на откровениях некоего Голицына, очередного невозвращенца из плеяды «славных чекистов». Отвечая на вопрос корреспондента — «неужели такое серьезное ведомство могло разработать такой несовершенный план?» — Буковский коротко ответил: «Они не учли роста общественного самосознания». Как сказал бы основоположник: «страшно далеки они от народа…» А по-моему, таким «планированием» занимались люди небольшого ума. Они просто не сообразили, что освождающееся общество меняется очень быстро. Хотя предвидеть это было совсем нетрудно, учитывая опыт хрущевской «оттепели».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
