— Нет, там все законно. Единственными крадеными предметами, которые я нашел, были те, которые Рейчел положила в склеп.
Уиллоу с тревогой посмотрела на Ки:
— Вы хотите подать против нее иск?
— Подскажите мне, советник, в чем я могу ее обвинить. Я оказался владельцем этих вещей.
Уиллоу впервые позволила себе улыбнуться.
— Это правда. — Она взглянула на Рейчел: — Откуда ты узнала, что изумруды, и картина, и другие вещи были украдены?
Этот вопрос поставил Рейчел в тупик. Что сказать? И сколько она может сказать?
— Уэнделл Поттер принес мне на днях папин сейф, — ответила Рейчел. — Он забыл отдать его мне, когда папа умер.
Она дотянулась до руки Уиллоу и сжала, улыбнувшись ее внезапно затуманившимся глазам.
— В сейфе оказалось письмо от папы. И в нем перечислялись ворованные вещи. Он просил не рассказывать ни тебе, ни маме, а просто по-тихому избавиться от них.
— Папа знал? — прошептала Уиллоу. — Он знал, что Тэд дарил ему краденые произведения искусства, и принимал их?
— Это была игра, Уилли. Они оба играли в игру, которую считали безобидной.
— Я хочу увидеть письмо.
— Я сожгла его. Прочла, сожгла, а потом собрала все упомянутые в письме вещи и отнесла их в Саб-Роуз.
— Чтобы защитить меня?
— Да, — тихо призналась Рейчел, снова сжимая ее руку. Она взглянула на Ки и продолжала: — Все, что должен сделать Ки, — это упаковать их и отправить официальному лицу, которое занимается поиском краденого, — без обратного адреса и стерев все отпечатки пальцев. Так никто ничего не узнает.
— Почему же ты это не сделала? — спросил Ки. Рейчел ошеломленно уставилась на него.
— Я… я не знаю, — наконец пролепетала она. — Я хотела отвезти все в Портленд и оставить на ступеньках полицейского управления, но боялась, что могу попасть в аварию и меня поймают. Я не умею отправлять что-нибудь анонимно. Сегодня очень легко установить отправителя.
— Но ты ведь не возражаешь, чтобы рискнул я, — заметил Ки с усмешкой. — Однако краденые вещи в склепе не самая главная проблема в настоящий момент. Меня беспокоит тот факт, что исчезают законно приобретенные произведения искусства, принадлежащие Тэду.
— Рейчел не имеет к этому никакого отношения, — решительно заявила Уиллоу, ощетинившись.
Ки покачал головой:
— Я и не думаю, что это она. Но кто-то знает о туннелях и регулярно разгуливает по ним.
— Так вызовите полицию, — буркнула Уиллоу. — И оставьте Рейчел в покое.
— Я так и собираюсь сделать. Но сначала надо убедить вашу сестру. — Он взглянул на Рейчел: — Я хочу попросить тебя об одолжении, но обещай, что не будешь приближаться к Саб-Роуз, к туннелям и ко всему, что с ними связано.
Рейчел посмотрела сначала на Уиллоу, потом на Ки и поняла, что ее головная боль от этого только усилилась.
— Что за одолжение? — спросила она покорно.
— Завтра должна приехать Микаэла, и я не хочу, чтобы она жила в Саб-Роуз.
— Тогда пусть она остается там, где находится.
Он улыбнулся, как бы извиняясь.
— Нельзя. Ахаб перережет нам горло, если ему придется пробыть с ней хотя бы еще один день.
— Ахаб? — переспросила Рейчел, подняв бровь и убедившись в том, что это тоже больно.
— Он капитан моей шхуны. Его настоящее имя Джонатан Френч, но кто-то прочитал Микаэле в прошлом году «Моби Дика». Она переименовала его в Ахаба, и это имя прилипло к нему.
— И ты хочешь, чтобы я сидела с твоей дочерью, с которой не может справиться мистер Френч? И думаешь, что со мной здесь она будет в безопасности?
— Ты будешь не одна. С тобой будет Микки и один из нас.
Рейчел посмотрела на стол и нахмурилась. Ки подошел и взял ее за подбородок.
— Она для меня все, Рейчел, — сказал он мягко. — И я хочу, чтобы она была счастлива и в безопасности. Я хочу, чтобы вам обеим ничто не угрожало, пока мы не выясним, что происходит в Саб-Роуз.
— Я не умею обращаться с маленькими девочками.
Его улыбка была теплой и нежной.
— Она не маленькая девочка. Микаэла просто крошечный взрослый человечек. Вы можете вместе печь пироги или делать еще что-нибудь. Своди ее в библиотеку или в город поесть мороженое. Просто занимайся с ней каким-нибудь делом. Она маленький тиран, но тебе она понравится, — добавил он убежденно.
— Рейчел присмотрит за Микаэлой, — вмешалась Уиллоу, вставая и относя стакан в раковину.
— Присмотрю? — переспросила Рейчел.
Уиллоу наполнила свой стакан и повернулась к сестре:
— Да, потому что Микаэла должна быть в безопасности. И потому что я тоже хочу, чтобы ты не совала свой нос в эти дела. Кто-то из вас будет здесь все время? — обратилась она к Ки.
Ки потер то место, куда ударила его Уиллоу.
— Только если вы мне пообещаете, что не станете нападать на моих людей.
Щеки Уиллоу вспыхнули.
— Я слышала, как она кричала, — заявила она в свою защиту, задрав подбородок.
Ки взглянул на Рейчел.
— Я тоже слышал, — сказал он тихо, в его глазах вспыхнуло воспоминание о недавней страсти.
Рейчел отодвинула стакан, положила локти на стол и со стоном уронила на них голову.
Глава 14
У них должен был уйти всего час на то, чтобы принять душ, одеться и привести дом в порядок после вчерашней вакханалии, но прошло четыре часа, прежде чем Ки ушел, и все, что они смогли сделать, — это принять душ. Рейчел даже не высушила волосы и заплела их мокрыми. Они пили уже третий чайник имбирного чая, но их желудки по-прежнему бунтовали, и головная боль не стихала.
Яркое утреннее солнце помогло им прийти в себя, а шезлонги на крыльце были настолько удобны, что ничто в мире не казалось достаточно важным, чтобы заставить сестер сдвинуться с места.
Уиллоу сдвинула очки на нос и зевнула.
— Ты думаешь, что Ларри обидится, если я не приду сегодня на свиданку? — прошептала она.
— Прости, что я использовала тебя, — сказала Рейчел также шепотом, контрастировавшим с кувалдой, громко стучавшей в ее голове.
Уиллоу тихонько фыркнула.
— Думаю, что после свидания с Кинаном Оуксом я бы, наверное, сделала то же самое, если бы первой встретила его.
Рейчел сняла солнцезащитные очки и взглянула на сестру, удивленно подняв брови.
— Я вижу, он здорово напугал тебя.
Уиллоу тоже сняла очки.
— Этот мужчина был голым, Рейч, и пытался меня убить.
Рейчел снова надела очки, глубже погрузилась в мягкие подушки шезлонга и устремила взор на океан.
— Только после того, как ты сама чуть было не убила его, — заметила она. — Но ты недолго оставалась испуганной. Ты угрожала застрелить его из дробовика.
— Я просто взбесилась. А нельзя быть взбешенной и испуганной в одно и то же время. Почему папа оставил письмо только тебе? — спросила она вдруг негромко.
