крыши? Вина ляжет на Кирби? Но все прошло как нельзя лучше, и, когда пара выписывалась из отеля, мисс Тень сунула Кирби конверт с пятидесятидолларовой купюрой.
Если Кирби не на работе или не спит в своем иглу, то проводит время с Патти и Люком. Ее тревожат ролевые игры и то, чем парочка занимается наедине, но Кирби поняла, что никто не может судить об отношениях, кроме состоящих в них людей. Кроме того, с появлением Люка Уинслоу жизнь стала куда интереснее. Однажды в понедельник днем он появился на «Джипе-Виллисе» с полным пива кулером и толстым косяком и повез Патти с Кирби к скалам Гей-Хед. Кирби много слышала об этом месте, и оно ее не разочаровало. Скалы, окрашенные в земляные тона – оранжевый, ржавый, кирпично-красный, – спускались прямо к бурлящему океану. Друзья сидели втроем на одеяле, пили пиво, передавали по кругу косяк и наслаждались величием этого места – захватывающего, древнего, святого. Когда Люк и Патти начали целоваться, Кирби закрыла глаза и откинулась на одеяло, наслаждаясь теплом солнца. Она уже почти заснула, когда услышала, как парочка уходит, и позавидовала не только тому, что ребята занимались сексом на свежем воздухе с непревзойденным видом на мать-природу, но и тому, что они были друг у друга, а у нее не было никого.
Кирби поняла, что самой отвечать за свое счастье – одинокое занятие.
Патти, должно быть, сочувствует одиночеству Кирби, потому что на следующий вечер приглашает ее на ужин и танцы с Люком и своим братом Томми. Они отправляются в ресторан «Дюны» при гостинице «Катама Шорс Мотор Инн». Это старая армейская казарма, переоборудованная в современный недорогой мотель с видом на океан. В ресторане «Дюны» целая изогнутая стена состоит из окон, вкусные закуски, живая музыка. Кирби словно очутилась на изысканной коктейльной вечеринке.
Ей нравится здешняя атмосфера. Все отлично. Она счастлива!
Люк берет столик на четверых, Томми садится рядом с Кирби и придвигается вплотную. Он мужская версия Патти. Немного полноват, с копной темных волос и веснушками. Не плохой и не хороший, просто обычный парень, чей вечер явно осветила встреча с Кирби.
– Ты сногсшибательная, – говорит Томми прямо ей в ухо. Кирби кажется, что это немного слишком, хотя из-за музыки трудно что-то расслышать. Группа из четырех человек играет песни The Beatles, The Turtles и The Cyrkle.
– Ой, спасибо. – Без всякой на то причины комплимент отправляет Кирби в нисходящую спираль мыслей о Даррене. После Скотти Турбо она была уверена, что больше никогда не влюбится, но Даррен ей понравился, и, казалось, она тоже ему симпатична. Да только он исчез. Кирби сотни раз перебирает каждое слово их последнего разговора, задаваясь вопросом, что поняла неправильно, и не может разобраться. Может быть, она не пара человеку уровня Даррена. Может, в ее жизни будут встречаться только заурядные парни, как Томми О’Каллахан.
Напротив них Патти и Люк замкнулись в привычном любовном пузыре. Он подзывает официантку в высоких белых лакированных сапогах и что-то заказывает; Кирби не слышит, что именно, но надеется: крепкое. Она хочет напиться.
Оркестр играет «Red Rubber Ball».
– Хочешь потанцевать? – спрашивает Томми.
– Конечно, – отвечает Кирби, хотя ей совсем не хочется. Песня не быстрая и не медленная, но Томми, конечно, предпочитает медленный танец.
Он обхватывает Кирби мясистыми руками и притягивает к себе. Она отстраняется, как учила мама, когда ей было одиннадцать лет. Не стоило идти танцевать, не напившись.
– Итак… – роняет Кирби. Она не уверена, что знает, о чем спросить Томми О’Каллахана.
Она знает, что тот брат Патти, на два года старше, седьмой по счету после Джозефа, Клэр, Мэтью, Джона, Кевина и Сары, но за ним еще Роуз и Патти. Знает, что Томми вырос в Южном Бостоне и учился в Массачусетском университете, а затем приехал на Виноградник, чтобы управлять кинотеатром «Стрэнд». Спросить о политических взглядах? Что он думает о войне? Как относится к Никсону? Ответы либо полностью исключат Томми из числа потенциальных парней, либо сыграют в его пользу. Но дружелюбная обстановка не располагает к занудным вопросам, а Кирби в том хрупком душевном состоянии, что разговор о войне может сломить ее.
– Как вы познакомились с Люком?
– По счастливой случайности, – отвечает Томми. – Я ехал на пароме, и тут ко мне подошел Люк и сказал, что ищет соседей по комнате. Мы с моим приятелем Юджином посмотрели на это место и, хочу я сказать, даже не колебались. Пятнадцать баксов в неделю за такой дом? С прислугой? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я щипаю себя каждый день.
На аренде Люк зарабатывает всего тридцать долларов в неделю, подсчитывает Кирби. Ей интересно, отдает ли он деньги родителям или прикарманивает. Странно, что Люк выбрал двух незнакомцев с корабля в соседи по комнате, не правда ли? Разве у него нет друзей? Он богат, красив, человек досуга. Что-то не сходится.
– Люк – хороший парень? – спрашивает Кирби.
Томми пожимает плечами.
– Само собой.
К счастью Кирби, песня заканчивается. Они возвращаются к столу, где их ждут четыре огромных коктейля сияющего синего цвета. Кирби садится и делает большой глоток. Появляется тарелка с креветками и шведскими фрикадельками. Патти смотрит в глаза подруги и кивает в сторону Томми, явно спрашивая: «Он тебе нравится?»
Кирби опускает глаза на свой коктейль. Вот бы нырнуть в него.
Три коктейля, четыре креветки и шесть фрикаделек спустя настроение улучшается. Группа играет «I Am the Walrus», и Кирби встает потанцевать, не проверяя, следует ли за ней Томми. Разумеется, тот присоединяется и с удовольствием пытается копировать ее движения, даже когда она машет руками над головой, подражая щупальцам. Кирби кружится и ныряет по всему танцполу, оставляя других танцоров в недоумении, а Томми заметно расстраивается. В конце концов он сдается и уходит, Кирби заканчивает танец одна. Она возвращается к столу, Томми уже нет, а Патти выглядит огорченной.
– Он пошел прогуляться по пляжу, – говорит подруга. – Сказал, что ты его игнорируешь.
Приносят новую порцию спиртного, и Кирби хочет сесть и напиться. Но она смотрит, как Люк кормит Патти фрикаделькой с зубочистки, и решает, что не может оставаться и наблюдать это гротескное зрелище, поэтому выходит на улицу, чтобы разыскать Томми и извиниться.
Она находит его у входа на пляж Катама. Томми как раз прикуривает сигарету.
– Я бы не отказалась от одной, спасибо, – говорит Кирби как можно более кокетливо.
Томми добавляет вторую сигарету в рот и прикуривает обе без комментариев. Кирби он сразу же начинает нравиться больше.
– Хочешь прогуляться? – спрашивает она, когда Томми отдает ей сигарету.
Он кивает и сбрасывает мокасины. Кирби кладет руку ему на плечо, пока снимает ремешки сандалий. Затем они идут по прохладному песку к пляжу. Кирби любит ночной пляж, всегда любила. На Нантакете она ходила на костры в Мадэквечем-бич, в джинсах и ирландском рыбацком свитере поверх бикини. Они с друзьями пили пиво, жарили на палочках хот-доги, подпевали своему другу Линкольну, который играл
