Одержимая заорала, теперь от ужаса.
В тот момент Целест измочалил сигарету и рассыпал на каменный пол табачную крошку. Кошмары протянулись от стола-эшафота; несколько мистиков хмыкнули — видимо, оценив работу собрата.
"Тарк молодец", — с легкой завистью пробурчал Авис, извивались змеи-волосы. Целест сравнил его с Горгоной. "Но сейчас не твой выход. Эта Аида назначила заменой не тебя".
— Ничего, — Рони "отпустил" одержимую. Голубые глаза ее покраснели — ни единого целого капилляра, видения испепелили изнутри. Золотистые волосы потемнели — одержимая разбила голову о "прилавок", где обычно стояли объемистые кастрюли и сковородки с едой.
Рони облизал потрескавшиеся — на морозе, наверное, — губы.
— Как обычно. Они молчат.
— Сейчас заговорит, — Аида, будто разочарованная неудачей, оттолкнула его. Рони отвернулся, закрыл глаза.
Он знал, что будет. Он заранее ощущал вонь горелых внутренностей, испражнений и захлебывающийся крик боли — страдания не бешеного зверя, но разумного существа. Разумного… врага.
"С меня довольно. Пожалуйста", — он протиснулся в толпе и выскочил из столовой, думая о том, что нескоро подойдет к раздаче за добавочной порцией обеда или ужина. Несколько дней придется питаться в забегаловках.
Он добрался до кельи и, не снимая грязной мантии, рухнул на кровать.
*
У южного черного хода толпа оказалась поменьше, или разбрелись уже. Целеста пошатывало от усталости, млечная капля луны перекатилась к зениту — ночь на дворе. Впереди день и работа, мы-поймаем-Амбивалента.
Целеста знобило. Крохотными затяжками он проглатывал сигарету, боясь выронить — так тряслись руки. "Словно с перепою… а я трезв как сенатор на совещании".
— Это можно исправить.
— Ч-чего? — Целест столкнулся с Ависом. Синяки на бледном, словно ящеричье пузо, лице делали его похожим на маску Трагедии. — Охота тебе ресурс тратить?
— Я не читал твоих мыслей. Ты произнес вслух.
Авис протянул жестяную флягу, оттуда пахнуло резко и горько — виноградным огнем, коньячным спиртом. Целест сделал пару больших глотков.
— Спасибо.
"У тебя хорошие друзья, красавчик". Бен-Герой прав, отличные друзья — зря Целест не доверял "парочке". Целест протянул сигаретную пачку:
— Хочешь?
Сигаретную пачку будто стадо коров жевало, содержимое соответствовало. Другого нет. Утром можно купить — неоновая реклама в том числе с Вербеной залог курева. Вербене не нравится табачный дым. Диссоциативно.
— Нет.
Ависа морозило тоже, он закашлялся, постучал себя по узкой, по-птичьи костлявой груди. Глотнул из железного горла. Он смотрел прямо перед собой — куда-то мимо встопорщенных дикобразов-кустов и голых деревьев, сквозь забор, бессветный пустырь и сам Виндикар.
— Я буду, — маленький Тао появился незаметно и сигареты забрал все — Целест только вяло разжал ладонь. — Новость есть.
— Еще одна. Держу пари, плохая, — Целест отшвырнул окурок в ближайший сугроб. Тао-всезнайка — работает круглосуточно, без перерыва и выходных. Тао как-то намекнул, что теоретически может сунуть нос, ухо или любопытный взгляд в любой уголок Цитадели. "Вот вне ее сложнее, правда", добавил китаец извиняющимся тоном. Тао коллекционировал все металлическое и электронное — горелые диоды, лампы, проволоку. Электрокинез давал "жучкам" вторую жизнь. Целест тогда погрозил кулаком: подглядывать за нами с Вербеной вздумаешь — пирсинг в неожиданном месте устрою. Кажется, Лин понял.
"На самом деле, он умница. Хорошие у меня друзья, правда… я как-то и не думал, вроде так и надо. А они хорошие…"
— Именно. Гораций и Флоренц ругались. Оказывается, это теоретики запретили про Амбивалента говорить — мол, паника начнется, ничего хорошего не выйдет, хватит с этих мутантов инструкций. Им все равно по кайфу одержимых пытать.
Целест кивнул. Эмоции болтались оборванными проводами. Всякий ресурс исчерпаем, а на теоретиков во главе с Горацием и подавно расходовать жаль.
— Про кайф тоже сказал? — поддел Авис напарника.
— Другими словами, — Тао проигнорировал насмешку, его рот сокрыло темно-фиолетовым табачным облаком, — Но да.
— Сволочи.
Холод гладкий и хитрый, елозит по одежде, пока не найдет прореху, уязвимое местечко. А как заберется — грызет; Целест тщетно кутался в мантию и дышал на руки — на огонь сил не было; ночь и зима слились в бело-лиловую мглу, мигали лунным бельмом. Трррупы. Будут трррупы.
Отключенные сейчас вычищают столовую. Аида буквально взорвала блондинку, точно переполненный водой бумажный пакет — внутренности раскидало по углам и заляпало даже потолок жирными кровавыми кляксами. Вряд ли закончат к утру. Малыши, небось, до сих пор по кельям рыдают. Месть воинов жестока…мистиков тоже.
Нелюди безжалостны. С мутантов хватит и инструкций, да.
— Ну-ка, девиз Гомеопатов? — сказал Целест. Дружное "хмы" и слаженный ответ:
— Подобное исцеляется подобным, — вместе, а Авис хмыкнул снова, — только при чем здесь…
— Амбивалент угрожает всем — воинам, мистикам и людям. Без третьего компонента не справимся. Нужно просить помощи у людей, — Целест хотел хлопнуть Ависа и Тао по плечу, но лишь безвольно скользнул обледенелой ладонью. — У Сената или нет. У людей.
Утро расстелилось покоем. Обеденную залу вычистили — заставляя задуматься, сколько же отключенных припасено в нижних камерах, — запах печеной плоти перебило запахом традиционного омлета. Можно есть без комка в горле. Почти.
Утро тихо, словно простыня на лице покойника. Целест глотнул мерзкого, зато крепкого кофе, усмехнулся своей же шуточке. Поделился бы с Рони, но тот думает о чем-то своем… как обычно.
Повизгивала малышня, негромко спорили теоретики и ученые. Магниты сосредоточенно жевали завтрак, а закончившие ночную смену заразительно зевали. Цитадель будто оправилась от приступа безумия — и теперь сама смущалась, единым организмом. Ну что это на меня нашло…
— Пойдем к Эл, — Целест все же потыкал напарника указательным пальцем. — После вахты, а? Нужно поговорить, ну и…
"Я хочу видеть Вербену", — наверняка, мистик прочитал. А может, и просто понял, как понимают друзья, не только эмпаты.
— Обязательно, — Рони отодвинул тарелку с нетронутой желто-коричневой плюхой — омлет не был райской пищей, но съедобен… и вообще, кто угодно мог воротить нос, только не Рони.
— Ты здоров?
— Все в порядке. Я даже умудрился выспаться.
Зимой утро перепрыгивает в вечер. Густеет мороз и синеватая темнота, и поглядываешь на площадные часы — скоро ли смена караула. Стрелки примерзли — не двигаются. Скучно. Лучше скука, чем то, что случилось вчера, думал Целест. Наскреб мелочи и купил сигарет, дышал холодом и никотином. Когда-нибудь он умрет от воспаления или рака легких… впрочем, Магниты не умирают от такой ерунды. Магнитов убивают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
