- Для наблюдения да. Только кому тут наблюдать кроме нас и муров? Внешники эту территорию всё равно контролировать не смогут – им для этого нормальную базу ставить надо, а мы рядом… Сталкеры и трейсеры сюда не ходят – места тут неспокойные, а ничего особо вкусного нет. А стронги… а стронги тут мы. А для снайпера тут позиция хорошая только для трейсерского – слишком очевидная. Это твари тактики не понимают, а вот колонна внешников, например, сразу такой объект на контроль возьмёт, как только в зоне видимости окажется. И как только снайпер сделает хоть выстрел, сразу засветит позицию и будет тут же атакован из бортового вооружения.
Маньяк сидел в одной из «свечей» у спецуровцев и болтал о том о сём с Грачём, пока его напарник, Вася, готовил еду. Вася - это не имя, как сразу пояснили Маньяку, а прозвище, как и у всех рейдеров Улья. Маньяк уже завтракал, причём не так давно, но он успел неплохо размяться в бою с рубером, которого, как оказалось, зовут Зелёным, а потом ещё и убегая от этого рубера. Да и не тот Маньяк человек, чтоб из-за стеснительности (он вообще считал, что это чувство совершенно лишнее для человека) отказываться лишний раз поесть, да ещё и поесть на халяву – это ж еда вдвойне вкуснее получается!
Рейдеры не сразу приняли Маньяка с распростёртыми объятьями и стали ему рассказывать конфиденциальную информацию: сколько их тут сидит, с какими целями, когда сменяются. Напротив, поначалу к Маньяку отнеслись довольно холодно, но на хрен посылать не стали. Поинтересовались кто такой, откуда идёт, чего видел по дороге, и Маньяк выдал уже отрепетированную речь про бывшего стронга и добавил, что идёт из Спецуры, ищет легендарного знахаря, по дорого видел внешников и пару банд муров, муров перебил, внешники чуть его не перебили. А чё такого-то? Обычные же дела…
Но спецуровцы от такого лаконичного ответа пришли в ступор. А когда из него вышли, попросили рассказать в подробностях всё: где он встречался с внешниками, что они делали, состав колонны, символику и т.д. Маньяк решил, что большого греха не будет, если показать спецуровцам, спецуровскую же карту. Однако при виде карты рейдеры заметно напряглись. А когда Маньяк рассказал им где, от кого и при каких условиях он получил эту карту (тут Маньяк, правильно оценив ситуацию, не стал блистать лаконичностью, а рассказал всё в деталях), из суровых бойцов будто воздух выпустили. Они расслабились и относиться к Маньяк дальше стали как к другу.
- Зелёного мы подметили, когда он ещё медляком был, – продолжал рассказывать о местном обитателе Грач. – Зараженные ведь, когда перерождаются, почти ничем от нормальных людей не отличаются. Ну, в смысле, люди заражённые. А этот сразу позеленел. И спокойный такой был. Не агрессивный. Нет, людей тоже жрал, конечно, куда ж тут без этого, но как-то без энтузиазма, как обычно у их племени. И как-то спокойно к этому относился, будто выполняет необходимую задачу. Поначалу падаль в основном подъедал и ел всё – не выбирал куски понежнее, а обстоятельно так, без спешки и всё подчистую. Даже на нас не реагировал – есть у него еда, сидит ест, а нас только глазами провожал. Не отвлекался, не урчал. Мы даже помогали ему сперва. Ну там если нападет на него кто, мы подстрелим супостата. Потом, когда уже до топтуна разъелся, агрессивнее стал, конечно, но обстоятельности своей не потерял. И окраса.
Грач рассказывал про зараженного как про своего любимого питомца. Как про кошку или собаку. И Маньяк в общем понимал причины, по которым спецуровские наблюдатели завели себе такое домашнее животное, как Зелёный. В первую очередь, это скука. Неделями сидеть, просто наблюдая за окрестностями, и не отсвечивать - Маньяк бы рехнулся максимум на вторую неделю такой жизни. А во-вторых, убить рубера наблюдатели могли одним точным выстрелом – мощные снайперские винтовки у них с собой имелись. А трофеи с зараженного такого ранга - неплохая прибавка к зарплате. Ну или, если быть точным и учитывать особенности Спецуры, прибавка к жалованию.
Следующие слова Грача подтвердили предположения Маньяка:
- Мы его завалим, конечно. Вот как смена придет, так и завалим. Какой бы он ни был замечательный, элитка нам тут под боком не нужна. Мы тут отстреливаем заражённых поинтересней иногда. И муров тоже. Когда на сто процентов уверены, что точку наблюдения не засветим. Ну и с группами нашими работаем…
- Так ты же говорил, что тут плохая позиция для снайпера? – усмехнулся Маньяк.
- Не путай. Я объяснял, почему тут другие нечасто хотят такую точку организовать. Она неплохая в очень определённых случаях. Вот недавно, буквально на днях, наши рейд муров прижали недалеко отсюда. Но небольшая часть успела уйти и как раз к нам вышла, так мы их тут притормозили. Прижали огнем до подхода основных сил. Что примечательно, кстати, экспресс-допросы показали, что эти муры за кем-то конкретным ехали и брать его намеревались непременно живым. Не догадываешься за кем это они ехали?
- Догадываюсь… - вздохнул Маньяк.
***
Какими бы гостеприимными ни были наблюдатели Спецуры, как бы хорошо и спокойно не было у них в «свечах», а у Маньяка была цель: ему надо разобраться со своими способностями и… особенностями. Это первоочередная задача, и он ни на минуту о ней не забывал. А потому задерживаться долго в «свечах» не стал и весь остаток дня бежал по проложенному заранее маршруту.
Более подробный маршрут на ближайшие два дня ему помогли составить те же наблюдатели, которые лучше знали окрестности. Конечную точку Маньяк им раскрывать не стал, помня о том, с каким скрипом Борн рассказал ему о местонахождении здешней берлоги Хруста. Но этого, как оказалось, и не требуется, хватило общего направления: «на северо-восток к черноте».
Бежал лесами и перелесками, оврагами и канавами. И на ночь устроился в одном из таких перелесков, когда совсем стемнело. Просто наскоро поужинал чем Стикс всемогущий послал и завалился спать рядом с валеженой.
А ночью его разбудил шорох… Или даже не шорох (ну мало ли шорохов в лесу), скорее, ощущение приближающейся опасности. Маньяк аккуратно встал. Стараясь не издавать ни звука, повесил за спину автомат, взял в руки топоры и осторожно, крадучись, двинулся в том направлении, откуда ему померещился шорох.
На опушке леса в просвете между деревьями он увидел человека или, точнее, антропоморфную фигуру – человек это или нет, в темноте не очень-то и разберёшь. Фигура показалась лишь на миг и, шагнув за дерево, беззвучно исчезла. Маньяк двинулся за ней.
Боковым зрением увидел человеческий силуэт в другом направлении. Резко повернулся туда, но фигура вновь успела скрыться из виду за другим деревом. Тут же ему почудилось ещё движение, уже с другой стороны. И всё это без каких-либо звуков.
Маньяк замер в напряжении. Происходящее ему очень не нравилось, чувство опасности усиливалось. «Просто беги вперёд!» - приказал внутренний голос. Тот внутренний голос, который Маньяк называл своей шизофренией. Но Маньяк не успел…
Резкий щелчок в ночном лесу прогрохотал как раскат грома. Маньяк рыбкой прыгнул в сторону. Но, как оказалось, не достаточно далеко. Что-то опутало его торс и ноги. Маньяка всего перетряхнуло, и пришла темнота…
Глава 25
Очнулся Маньяк резко, будто лампочку включили – вот он был где-то в небытие, а вот он уже всё понимает, осязает и слышит. Не было медленного и зачастую мучительного перехода от сна к яви. Впрочем, у Маньяка его и в обычном состоянии не было. Ну, только если он очень сильно напивался.
Осязал Маньяк ребристую металлическую поверхность у себя под щекой, чувствовал сухой и жесткий словно наждачка язык в пересохшем рту; в тело впились связывавшие его верёвки (связали его очень качественно – руки не просто скованы за спиной, но и накрепко примотаны к телу, ноги так же скованы вместе), пол под ним покачивало и потряхивало.
Слышал Маньяк звук работы мощного двигателя и разговоры людей, находящихся неподалёку.
А вот насчёт «всё понимает» - это, конечно, было громко сказано. Маньяк не понимал, как его схватили и что ждёт его дальше. Понимания в вечных вопросах, вроде «Откуда, что берётся?» и «Куда, что девается?» также не пришло к нему, но это уже вопросы философские. Однако он понимал, что попался. Что схватили его, скорее всего, муры, и везут его, скорее всего, к этому, чтоб ему пусто было, Поляку, и ехать к нему Маньяку совсем не хочется. Во всяком случае, не в таком качестве. Да и вообще, у него дел полно ещё, чтоб к полякам каким-то ездить. Но вот как освободиться Маньяк пока не представлял.
