Но Маньяк напомнил себе, что он очень спешит. Ему нужно попасть к легендарному знахарю, а долго ли он пробудет в этих местах - неизвестно. А ещё его разыскивают муры, нанятые каким-то Поляком из институтских. Зачем он сдался этому Поляку - вопрос второй, главное то, что участвовать в опытах вместо лабораторной мыши или в пытках в качестве жертвы палача Маньяк не собирался – другие дела есть, более для него, Маньяка, важные. И тут расклады получаются следующие: даже если считать отряд муров, который он уничтожил в ту ночь, когда отсыпался на тройнике посреди черноты, и посчитать тот, что был разбит им сегодня, остаётся как минимум еще один. Ещё одна банда муров охотится за Маньяком. А может и не одна. Нет, Маньяку сейчас не до принцесс… Да и принцессе сейчас, наверное, будет безопаснее одной, чем с таким соседом – вся необходимая для выживания информация есть в брошюре, а кое-что ей и Маньяк успел рассказать, авось и выберется. А Маньяку надо двигаться. Надо как можно быстрее добраться до знахаря, разобраться с собой, как бы странно это ни звучало. И скорее всего придется перебираться в другие места. Подальше отсюда, где его ищет с неясными целями институтский Поляк при помощи отрядов муров. Ну или придется разобраться с этим Поляком. Хотя силы свои Маньяк оценивал адекватно, всё-таки институт – организация серьёзная, и связываться с ней может оказаться себе дороже.
Но проблемы нужно решать не по мере их возникновения, а по степени значимости и тому, сколько эти проблемы могут ждать решения. А значит первоочередной задачей остаётся добраться до знахаря. Потому Маньяк не стал задерживаться в городе и двинулся дальше своей дорогой. До темноты ещё несколько часов, ещё можно много пройти, а переночевать можно где ночь застанет – завалиться под какую-нибудь корягу и поспать какое-то время, большего и не требуется.
Так оно и вышло – ночевал Маньяк не под корягой, а в брошенном хозяевами уазике-буханке, но именно там, где его застала ночь. Специальным поиском укрытия на ночь, как это заведено делать у нормальных рейдеров, он заморачиваться не стал. Низшие заражённые к нему интереса практически не проявляют; для высших он, как показывает опыт, цель не приоритетная – так если от бескормицы только, так чего огород городить.
А утром Маньяк вышел к очередному ориентиру, который был обозначен как «Две свечи». Это был городской кластер, в котором располагались два одинаковых с виду здания по 32 этажа в каждом – те самые «свечи». 32 этажа по современным меркам ещё не дотягивают до гордого именования небоскрёб, однако на фоне других домов высотой по 5-9 этажей смотрелись они именно небоскрёбами.
Маньяк, выйдя к «свечам», уставился на них, как пигмей на Эйфелеву башню, даже рот открыл от переизбытка чувств, вызванного открывшимся зрелищем: две серые бетонные башни на фоне чистого утреннего неба и восходящее солнце между ними. .Ещё стайки белых птиц, пролетающих рядом с ними, не хватает, для полноты картины.
Осознав как выглядит, Маньяк тут же скорчил пративную рожу и показал башням язык. А в следующее мгновение ему стало не до гримас: появилось ощущение пристального взгляда, такое уже было с ним в самом начале его путешествия от Спецуры. И ещё он осознал, что стоит на открытом пространстве и, раззявив рот, пялится на перспективу, а между тем у него не только нет иммунитета от внимания хорошо развитых заражённых, но за ним ещё и охотятся муры в неизвестном количестве и обладающие неизвестными дарами Улья.
Маньяк тут же рванул к ближайшему укрытию - ощущение пропало. Он продолжил передвигаться дальше, как это делают обычно нормальные рейдеры на стандартных населённых кластерах: перебежками от укрытия к укрытию, временами замирая и прислушиваясь к окружающим звукам. Все было спокойно, но ощущение взгляда то пропадало, то появлялось вновь. Маньяк совершал неожиданные маневры, стараясь скрыться от неизвестного наблюдателя: проходил насквозь здания, входя через подъезд и выходя в окно ближайшей открытой квартиры; или проходя по крышам двух близко расположенных домов, поднимаясь в одном и спускаясь в другом. Но ничего не помогало – наблюдатель на время терял его, но неизменно находил вновь. И это изрядно раздражало.
Наблюдательные посты, расположенные в «свечах», всё это время развлекались, наблюдая за Маньякам и нарушая режим радиомолчания. Бойцы Спецуры тоже люди, со всеми человеческими слабостями – им тоже бывает скучно неделями торчать в «свечах» по четыре человека в каждой и наблюдать за окрестностями, в которых не так уж и часто что-то происходит.
- С юго-востока на шесть часов, левее заправки, иммунный вышел. С двумя топорами ходит, как ты, Грач. Наверное, тоже берсерк.
- Ага, вижу. Колоритный тип, куда мне до него! Во, Ветер, он язык тебе показал! Он что, знает про пост, это из наших кто-то, что ли?
- Да ну, вряд ли, совпало просто.
- Как резво рванул! Взгляды чувствует? Дар такой?
- У всех, кто в Улье живёт подольше, такой дар открывается, тем более у рейдера-одиночки. А у кого-то он и до Улья был.
- А может это и не одиночка – разведка просто. Надо поглядывать по сторонам.
- Поглядываю, – вздохнул Ветер. – Я тут этим уже четвёртую неделю занимаюсь. Надоело, блин! Грязью зарос по уши! Помыться нормально уже мечтаю, а не из канистры поливаться.
- Ниче, через неделю смена, обещали две недели увольнительных дать и премию – в Рок сгоняем, к девчонкам завалимся.
- Скорей бы.
- Не ну ты глянь какие кренделя этот берсерк выписывает! Не иначе до Улья гимнастом в цирке работал!
- Хрена себе! Перепрыгнул! Я помню эти дома, между ними же метров десять!
- Семь с половиной.
- Ты прям считал? Прям с линейкой там ползал?
- С транспортиром! Дальномер-то тебе на что?
Маньяк, изрядно издерганный ощущением чужого взгляда, всё пытался засечь неизвестного наблюдателя. Маньяк решил, что тот вряд ли является человеком – человеку просто сложно будет перемещаться так же и при этом оставаться незамеченным, причём постоянно отыскивая цель в условиях города. Скорее всего, на него положил глаз какой-то зверь, кто-то из развитых заражённых, наверное. Но от этого не сильно легче.
Наконец после очередного манёвра, когда Маньяк, сделав петлю, вернулся на свой след, он увидел того, кто мотал ему нервы. Рубер. Необычного буро-зелёного цвета, размером небольшой, но весь покрыт пластинами костяной брони. Он неспешно шёл, временами останавливаясь и принюхиваясь, в аккурат по следу Маньяка.
«Так вот кто меня тут кошмарит всё утро!» - со смесью радости, злобы и облегчения подумал Маньяк. – «То-то я заметил, что низших заражённых поблизости нет. Подъел всех, оголодал и мной решил закусить? Ну я тебе устрою…»
Рубер в нервном утре Маньяка был совершенно не виноват, и есть его он совсем не собирался. Да, низшие зараженные старались держаться подальше от местного авторитета, которым, без сомнения, являлся рубер, но на бескормицу он не жаловался – крупный городской кластер вполне обеспечивал его едой. От перезагрузки до перезагрузки ему вполне хватало бегунов и медляков, да не далее как пару часов назад он закусил медляком в паре кварталов отсюда. А в Маньяке он почуял не добычу, а скорее конкурента, и если бы тот достаточно быстро убрался с его охотничьих угодий, нападать бы не стал.
Но Маньяк об этом не знал. Не считал он себя и жутко крутым бойцом, что походя может бить морды руберам и элитников в лицо по матери посылать. Но Маньяк не звался бы Маньяком, если бы не поддавался иногда души порывам… не всегда прекрасным… и не всегда разумным.
Озлобленный Маньяк прыгнул руберу на спину, намереваясь всадить топоры противнику в затылок, где у того располагался споровый мешок. Но не один он чувствовал направленные на себя взгляды. В последний момент рубер дёрнулся в сторону, и удар Маньяка пришёлся не в уязвимый споровый мешок, а по бронированной спине заражённого.
Рубер сделал что-то вроде кувырка вбок, пытаясь подмять соперника или по крайней мере стряхнуть его со спины. Второе частично удалось – Маньяк спрыгнул в сторону, как только рубер начал заваливаться вбок. Ударил топорами куда попало по перекатывающемуся заражённому. Видимых повреждений не нанёс – топоры лишь соскользнули с пластин костяной брони.
