ответа он поднял с пола кожаный саквояж, который принёс с собой и водрузил его на стол. - Сам открой и посмотри.
- Медицинский саквояж фабрики Бехли, - прокомментировал увиденное и, щёлкнув замками, открыл его. - Однако! - удивился я, узрев уложенные сверху пачки пятисотрублёвых купюр в саквояже. - Ты случайно не у своего шефа, Владимира Коковцева, весь бюджет пограничного корпуса отжал? - съехидничал я, прикидывая на глазок, какая сумма может скрываться в этом чемоданчике.
- Так получилось, - развел руками мой брат. - Случайно. Я не хотел. Я на охоту поехал и случайно стал свидетелем, как два человека готовятся границу пересечь. Плот сооружали. Ну и попытался их задержать. Они по мне огонь открыли, я по ним. В итоге, я их тяжело ранил. Но никто из них до приезда пограничного наряда не дожил. И чёрт меня дёрнул глянуть что они перевозили.
- Как я понял, вот это? - и я кивнул на открытый саквояж.
- Да. Даже не ведаю какая сила заставила меня его спрятать. Но вот теперь я с этим мучаюсь и не знаю куда это всё деть.
- И кто были эти двое?
- Как позже выяснили, два революционера из РСДРП. Некие Михаил Багаев и Пётр Войков. А что?
Последняя названная фамилия показались мне знакомой. Но вот так сразу я не смог вспомнить откуда она мне известна.
- Ничего. А от меня что тебе понадобилось-то? Ну, закопал бы у себя где-нибудь и потихоньку тратил.
- Да вот, подумал пристроить их через деда Кауко, чтобы получать законный доход. А его нет. Деда. Вот и решил тебе отдать. Может ты их сам пристроишь. Судя по вчерашнему разговору в кабинете генерала Рамзая, ты и сам крутишь неплохие дела.
- Весело! Боевой офицер, подполковник, начальник штаба пограничной бригады припёр кучу криминальных денег семнадцатилетнему мальчишке. На, Матти! Пристрой их так, чтобы я доход получал. Ты серьёзно, Нильс?
- Крими… Какие деньги? - не понял Нильс.
- Криминальные. Преступные. А какие они могут быть у революционеров? Или при них нашли справку о закрытии счёта в банке?
- Ничего не нашли, - пробурчал брат. - А они уже ничего рассказать не смогут.
Я тяжело вздохнул и принялся выкладывать из саквояжа пачки купюр. К моему удивлению в саквояже были не только пятисотки. Набралось всего десять пачек с изображением Петра I. А под ними были пачки со сторублёвками. А ещё ниже, под купюрами, была спрятана стопка картонных папок, содержащих листы с сотнями, если не тысячами чьих-то фамилий и адресов. Явно, революционеры вывозили из Российской империи не только свою кассу, но и какой-то архив.
- Двести пятьдесят тысяч рублей в десяти пачках с Петром I. Какие-то они нестандартные, по пятьдесят листов. И триста десять тысяч стольниками, - озвучил я итоговую сумму. - Если сотенные ещё как-то можно пристроить, то пятисотки все наперечёт. Вполне возможно, что номера этих купюр уже давно в розыскном листе. Вот такие дела, Нильс. И что ты предлагаешь?
- А с пятисотенными можно что-то сделать?
- Их только и можно что закопать где-либо и подождать лет пять-шесть. Или вывезти, например в США, и там открыть номерной счета. Да и то, это тоже время займёт.
- А почему счёт в США, а не в Англии или Германии? - удивился кузен.
- Потому, что на второй Гаагской конференции в 1907 году центром формирования международной валютной федеральной системы (МВФС) всеми странами участницами был выбран Нью-Йорк. И наша империя каждый год завозит по пять тонн золота в городской банк Нью-Йорка, для обеспечения хождения рубля в США. А ещё, между нашими странами нет договора на арест счётов по подозрительным платёжным средствам. Я, надеюсь, понятно объяснил? - с усмешкой спросил у родственника, слушавшего мою речь с открытым ртом.
- Ну, да. А как ты откроешь счёт без присутствия меня в банке? - к моему удивлению, кузен оказался ещё и финансово безграмотным.
- Это просто. Кто-то по моей просьбе открывает счёт на предъявителя. Счёт на предъявителя — это простой депозит. Мне передают сертификат, я его передаю тебе. А ты, в любой момент можешь снять свои деньги в отделении банка. Но только в США. Сейчас, доллар стоит два рубля. Не думаю, что курс сильно возрастёт за ближайшие три-четыре года. Получается, примерно, сто двадцать тысяч долларов. Можно, часть этой суммы взять обезличенными дорожными чеками, которые ты сможешь обналичивать в любом крупном банке, почти в любой стране.
- Да. Тогда так и сделай. И счёт открой и несколько чеков возьми, - несколько заторможено согласился мой брат.
- Ладно. Но тогда я себе заберу половину от общей суммы сотенных. А остальное пристрою в дело. Так тебя устроит?
- Половину? - опешил подполковник. - Матти, а это не через чур ли?
- Нильс, а какая моя выгода тогда? Я что, за свои средства должен искать возможность отправить эти кровавые деньги за океан для твоей выгоды? Вот сдал бы ты найденные деньги руководству и получил бы от министерства финансов премию в пять процентов. Нет, тебе было мало сорока тысяч, ты решил выбрать другой путь. Или ты думаешь, что дед Кауко возьмёт меньший процент с тебя? Ты же его знаешь лучше чем я. Он просто откажется иметь дело с «петрушами». Или, что вероятнее всего, он тебя поблагодарит и пообещает — «Мой мальчик, когда тебе деньги понадобятся — ты только скажи, я тебе сразу дам», - передразнил я старика, изменив голос.
- Это точно, он такой. Он мне до сих пор не отдал половину денег за проданный дом в Улеаборге.
- А ты его продал? - удивился я. - Вот же мухомор старый. А нам с отцом он говорит, что ты сдал его ему в аренду. И вы договорились о долгосрочной оплате.
- Да уж. Это хорошо, что я его не дождался, а к тебе пришел. Ладно, Матти. Забирай половину. А куда ты собираешься вложиться?
- У нас зимняя олимпиада в следующем году будет. Стадион и, прочие спортивные объекты будут за счёт казны княжества
