Из уважения к офицерам нам предоставили мизерный кусочек пустого пространства, достаточный, однако, чтобы можно было лежать, вытянувшись во весь рост. Остальные могли только сидеть чуть ли не на коленках друг у друга или стоять. Я тоже встал во весь рост и сквозь толстые стальные прутья увидел, что наша клетка стоит на краю большой площади. Точно такие же клетки, также забитые пленными десантниками, стояли по периметру всей площади. Судя по размерам и плотного заполнения клеток, демоны не убивали солдат, а в первую очередь старались пленить воинов, что им полностью удалось. Больше на всем открытом пространстве ничего не было, за исключением возвышения из красного, полированного камня с пологими склонами, похожего на гигантскую сцену.
Вскоре зашевелился и открыл глаза маг, а вслед за ним капитан. Увидев меня, командир слабо улыбнулся и сказал:
— А-а, сэр Дит. Я рад, что ты жив. Правда, не знаю, надолго ли. Мне очень жаль, что я не прислушался к твоему предупреждению, хотя это вряд ли могло повлиять на ситуацию. Ты случайно не знаешь, что демоны будут с нами делать?
— Не знаю, капитан. Не думаю, что нас пригласили в качестве почетных гостей на день рождения местного владыки.
— Ты пытаешься шутить? — снова криво улыбнулся Илькосо. — Это хорошо. Молодец. Присутствия духа нельзя терять никогда. А вот мне страшно. И я не боюсь этого признать.
Я покраснел и признался, что мне тоже страшно, но вот так открыто говорить не могу.
— И правильно, — неожиданно похвалил мою «скромность» командир. — Ты еще не заслужил своими делами право признаваться в своих страхах, чтобы спокойно игнорировать мнение каких-нибудь тупорылых идиотов, которые не замедлят обвинить тебя в трусости. Храбрец от труса отличается только тем, что властвует над своими страхами, даже использует их себе на пользу.
Маг странно на меня посматривал, о чем-то усиленно думал, но в разговор не встревал.
Так мы просидели на жаре несколько часов. Двое легкораненых потеряли сознание и, пожалуй, вскоре должны были перейти в категорию тяжелых. Я попытался им помочь: остановил кровь, соединил разрезы, но для окончательного заживления резаных и колотых ран — видимо, от когтей демонов — не хватало многого. В первую очередь, моих и без того слабых сил. Но даже воды нам не дали — вместе с оружием отобрали и фляги.
Край солнца коснулся горизонта, и на площади началось движение. К каждой клетке подошло по десятку демонов. Пять встали с одной стороны, пять — с другой. На возвышение торжественно поднялся их главный — это было видно по одежде: черной, однако расшитой серебром, высокому, сравнительно с прочими, росту и позолоченным рожкам. Архидемон воздел руки к небу и что-то проорал на непонятном языке. Демоны у клеток торжествующе взревели и… слаженно покатили клетки к возвышению, закатывая их по пологому склону к центру, где стоял этот черный с серебром.
Главный величаво отошел от центра к кругу клеток, снова воздел руки и опять проорал какую-то тарабарщину. Откликаясь на его призыв, середина возвышения раскололась и две половинки со скрежетом опустились вниз, открыв глубокий колодец, из которого пахнуло страшным жаром. Клетки стояли на самом краю, и нам во всех подробностях было видно адское пламя бездны, бушевавшее глубоко на дне.
Снова вопль архидемона и задний край клетки слева от нас стал подниматься, в то время, как передняя ее стенка отвалилась вниз. Люди поняли, какая судьба им уготована. Они заорали, стали хвататься за прутья и друг за друга. Им не препятствовали, даже наоборот, как бы подзадоривали. Слова непонятны, но глумливые жесты демонов были довольно недвусмысленны. Край неторопливо поднимался, все увеличивая и увеличивая угол наклона пола. Вот уже те, кто был в середине, с отчаянными воплями посыпались вниз и исчезли в огне. Каждое падение сопровождалось небольшой вспышкой, после чего озеро огня моментально снова успокаивалось. До следующей жертвы. Несколько человек держались, сколько могли, за прутья, но демоны с хохотом стали быть дубинками по пальцам и вскоре бедолаги последовали за своими товарищами. Когда клетка опустела, ее просто оттащили назад, столкнули обратно на площадь и взялись за следующую. Твари опустошали их, последовательно двигаясь против солнца.
— Предлагаю не цепляться за прутья, подобно обезумевшим от страха животным, а с честью самим прыгнуть в геенну огненную, сказал капитан, встав рядом со мной.
— Согласен, — кивнул я головой.
Действительно. Нет смысла оттягивать неизбежный конец, хотя и говорил один древний философ на мертвом языке: «dum spiro spero» (пока дышу, надеюсь). Но здесь глупо было ожидать чудесного избавления. Следовало просто принять смерть достойно.
— Прости, сэр Дит, — услышал я вдруг тихий голос молодого мага. — Может, так немного легче будет умирать, но шансов выжить у тебя не было совсем, — мы с капитаном удивленно воззрились на него, взглядом требуя объяснений. — Дело в том, что нам, магам, перед отплытием был передан секретный приказ не допустить твоего возвращения в Конкисту. В случае успешного завершения экспедиции надлежало устроить тебе на обратном пути несчастный случай.
Предупреждая наши вопросы, маг быстро закончил.
— Я не знаю, почему и зачем был отдан такой приказ. Нас не поставили в известность.
— Ты, парень, видно здорово зацепил кого-то из крупных шишек, — задумчиво посмотрел на меня капитан, будто увидел в первый раз. — Впрочем, какое это теперь имеет значение?
Для меня имело. Мне стало еще тоскливее и обиднее умирать из-за подлых политических интриг правящей верхушки чужого государства. Нет, брат Зорвес! Я и с тропы Создателя тебя достану!
А вот и у нашей клетки край стал медленно подниматься. Передняя решетка с гостеприимным лязгом распахнула пасть, готовая выблевать в бездну свое неаппетитное содержимое. «Ну что ж, друзья, коль наш черед, да будет сталь крепка…». Не дожидаясь момента, когда на полу станет невозможно стоять, я с боевым кличем барсов: «Баррррр!!» — бросил свое тело в жаркие объятия пламени. Встретить смерть в таком теплом месте — не самая худшая участь.
…На огромную дворцовую площадь столицы Конкисты, сейчас до отказа забитую плотной толпой людей, вышел королевский глашатай, одетый во все белое с золотом. Поднявшись на возвышение, специально устроенное для таких случаев перед королевской резиденцией, он трижды протрубил в горн и возвестил народу, усилив голос с помощью амулета:
— Радуйтесь, граждане Конкисты! Ваша королева благополучно разрешилась от бремени! Мальчиком! Наследника престола назвали Дитмирино! В честь этого события в королевстве объявлен трехдневный праздник! Все питейные заведения столицы будут бесплатно поить всех желающих пивом и вином нового урожая!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
