— Где мне с такой рожей баронесс охмурять? — буркнул я в безуспешной попытке откреститься от предложенного сценария.
— Да, ладно, Дит, — снисходительно отметил мои беспомощные барахтанья капитан. — Я уже не пацан, чтобы не знать — бабы оценивают мужиков отнюдь не по морде лица, каковая может быть один в один обезьяньей. Им интересно то, что ниже пояса… причем сначала сзади, как ни странно, а потом спереди. Инстинкт, понимаешь, у них такой — сильные дети могут быть только от сильных мужчин. К тому же «с лица воду не пить» и «ночью все кошки серы». А уж если ты умеешь говорить красивые и ласковые слова, то любая через минуту сочтет твою личность самой привлекательной в мире. Поверь моему опыту. У меня есть приятель. По сравнению с ним — ты светозарный помощник создателя, но стоит мне познакомиться с девушкой, как через день-другой, она уже меня не помнит, а за другом бегает вприпрыжку. Я ему завидую белой завистью! Даю честное слово!
Он улыбнулся и поднял правую руку к плечу ладонью в мою сторону, словно клялся в суде.
— Сейчас как раз начинаются строевые занятия в твоей сотне. Пройди на шканцы и представься своему командиру. Что тебе предстоит делать, он уж сам определит. Да. Еще кое-что. Настоятельно рекомендую постоянно ходить при оружии и в кольчуге. Все твое имущество в сундучке у твоего гамака. Народ здесь собран не самый мирный. Могут в темном углу и… — он провел ладонью по горлу и закатил глаза, высунув при этом язык. — Ты меня понял? Офицеров у нас и так некомплект. Не хотелось бы из-за подобной чепухи сократить их численность.
Все мое имущество, действительно все, до последней нитки и иголки, находилось в сундуке, в том числе и подаренное Мирасель. Споро переодевшись и вооружившись, как советовал Илькосо, я вышел на палубу полюбоваться природой, закатом и… толпой головорезов, кое-как выстроенной посередине палубы. Кажется, это и есть шкафут… или шканцы. Собственно, мне глубоко зелено правильное название — главное, другой толпы не наблюдается, стало быть это и есть нужное мне место. Перед подобием строя прохаживался высокий и тощий, словно после длительной голодовки, дворянин в сияющей начищенной кирасе, шлеме, поножах и поручах с длинной шпагой и дагой на поясе. Пара десятков до зубов вооруженной королевской морской пехоты стояли отдельно в полной готовности придти на помощь офицеру и обеспечивали порядок.
Я, проявив догадливость, понял, что это и есть мой командир, подошел к нему и представился:
— Сэр Дит. Направлен в твое распоряжение.
— Сэр Хуанеро.
Узкое, похожее на лезвие секиры, лицо офицера было довольно примечательным. Маленькие, близко посаженные глаза. Огромный «орлиный» нос. Тонкие, в нитку, губы. Пышные черные усы и аккуратная бородка-эспаньолка. Через всю правую щеку от угла рта и почти до виска тянулся безобразный рваный шрам, придавая Хуанеро вид настоящего разбойника под стать отряду. Два дула пистолей его злобных глаз вперились в меня и живо прочесали всю фигуру от хво… э-э-э… с ног до головы. Взгляд был тяжелый и не страдающий излишним дружелюбием.
— Через два часа обед. После подменишь меня на занятиях. Сейчас — свободен, — пролаял он, резко повернулся к строю и зычно скомандовал: — Построиться в шахматном порядке. Мечи наголо. Изучаем рубящий удар в голову. Делай, как я.
Ничего интересного для себя в примитивной технике боя, которой предстояло худо-бедно поднатаскать десант за четыре с половиной недели плавания, я увидеть не ожидал, поэтому равнодушно отвернулся и отошел в сторонку. Зря время терять тоже не хотелось, поэтому решил немного размяться. Как раз до обеда.
Я разделся, оставив только портки. Вещи сложил рядом с фальшбортом и начал отрабатывать привычный комплекс. Разогрелся. Выполнил полный набор базовых связок боя без оружия. Провел схватку с воображаемым противником. С одним. Потом с двумя и, наконец, с группой. Затем взял оружие и перешел на отработку приемов для шпаги в сочетании с дагой. Время летело незаметно. Морской ветерок освежал, тень от паруса защищала от палящего солнца. Я все наращивал и наращивал темп. Когда основные движения были пройдены дважды, стал на короткие интервалы времени уходить в холод. Сложные, но предельно экономные движения, свист рассекаемого на пласты воздуха, прозрачный синеватый простор и живой, дышащий океан вызвали восхитительное чувство упоения и единения с миром. Безукоризненно совершив финальное движение — наставники вряд ли смогли бы придраться — я замер на палубе в позиции защиты.
— Браво, — ледяным тоном прорычал Хуанеро.
Оказывается, сотня во главе с командиром вместо отработки удара, таращилась на мою тренировку. Они были не одиноки — все свободные от вахты матросы и офицеры галеона, расположившись кто где: на вантах, реях, на палубе… — тоже не пропустили бесплатного развлечения.
Командир неторопливо подошел ко мне вплотную, неприязненно посмотрел и прошипел:
— Если ты, мальчишка, считаешь, что фехтования достаточно для командования отрядом, то ты глубоко заблуждаешься.
— Успокойся, — холодно ответил я ему, одеваясь. — Я не собираюсь претендовать на твое место. Карьера сотника этого «элитного» сброда меня не привлекает.
Пару минут он сверлил меня взглядом. В свою очередь я, в качестве ответной любезности, своими коловоротами постарался пробурить его лоб. И ничего у нас не получилось. То ли сверла оказались тупыми, то ли вращали мы их в неправильном направлении, то ли лбы крепкими.
— Обед, — рыкнул офицер, развернулся и стремительно ушел с палубы.
Капитан Илькосо подошел ко мне, положил руку на плечо, немного сжал и серьезно сказал:
— Хуанеро — хороший командир. Он много чего прошел и шрам свой заработал не в кабацкой драке, но характер у него сложный. Придется тебе, парень, научиться с ним ладить. Главное, он ненавидит выскочек и всегда ищет подвох. Ему постоянно кажется, что его пытаются подсидеть. Имей это в виду.
— Благодарю, сэр. Постараюсь не дразнить командира, но в случае чего, спуску ему не дам.
— Вот и хорошо. Для меня важно, чтобы ты первый не нарывался. Четыре недели — и мы дойдем до земли гипербореев, а в бою Хуанеро — совсем другой человек. Вот увидишь.
Четыре с половиной недели пролетели в непрерывных тренировках, и мы с командиром сотни практически не пересекались на сравнительно небольшом пространстве галеона. До обеда я занимался собой, то есть тренировался сам, пока Хуанеро обучал сотню. После обеда я его сменял и занимался с отрядом до вечера. Затем я снова тренировался, а командир допоздна засиживался в кают-компании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
