Страх, который владел ею, будил ее посреди ночи, и она начинала сомневаться, так ли уж прочна магическая связь между ней и Джонасом. А ревность, терзавшая ее сердце, заставляла ее снова и снова спрашивать себя, что случится, если эта связь вдруг ослабнет или Джонас наконец поймет, что больше не нуждается в ее, Верити, услугах, чтобы управлять своими способностями. Ее тревожило еще одно обстоятельство: Джонас порой очень напоминал ей отца. Он, как и Эмерсон, был не понаслышке знаком с жестокостью, насилием и опасными авантюрами. И каждый раз, когда ей приходилось сталкиваться с его тягой к таким вот «развлечениям», она невольно задавалась вопросом: как долго он еще пробудет с ней и когда ему наскучит Секуенс-Спрингс?
Женщины? Нет, Верити эта проблема казалась недостойной внимания. И без того было о чем тревожиться.
Но до сегодняшнего дня ей никогда не приходило в голову, что Джонаса тоже кое-что беспокоит. Впервые она почувствовала, что он тоже нуждается в поддержке.
Она так углубилась в свои переживания, что даже не подумала о том, что у Джонаса свои страхи, и его, как и ее, многое пугает в их отношениях.
Отогнав наконец мрачные мысли, Верити вспомнила о новых сережках. Она поднялась и направилась к трюмо, нацепив серьги, повертелась перед зеркалом, убедилась, что они ей идут.
Нет, Джонас, конечно же, не прав — ей вовсе не нужны серьги под цвет глаз. Эти кристаллики как раз для нее: при каждом движении головы в них танцуют огненные искорки.
— Мы находимся на пути к высшим уровням познания, — монотонно бубнил Престон Ярвуд. — Наша объединенная энергия представляет собой огромную силу. Все вместе мы сможем направить ее в кристалл, где она усилится и вернется к нам обратно. Сегодня вечером мы совершим путешествие в другое измерение, окажемся в состоянии альтернативного сознания, при этом нам не нужны будут условности общепринятой логики и можно будет полнее использовать свою интуицию, чтобы получить ответы на интересующие нас вопросы. Но только вместе. Все вместе.
За окном шел дождь. Верити слышала, как холодные струи били в окна гостиной. Левую ее руку крепко сжимал Джонас, а правой легко касался Оливер Крамп. Она осторожно приоткрыла веки и украдкой окинула взглядом обитателей виллы, рассевшихся полукругом на полу перед огнем.
В погруженной во мрак комнате было светло только рядом с камином. Ярвуд выключил верхний свет, заявив, что в темноте легче объединять энергию. В центре маленького кружка лежал огромный розовый кристалл. Как объяснил Ярвуд, идея заключается в том, чтобы сфокусировать энергии всех в одну точку — на кристалл. Теоретически кристалл должен был вобрать в себя объединенную энергию и усилить ее.
Верити заметила, что Джонас, открыв глаза, откровенно скучал. К кружку он присоединился с большой неохотой — Элисса долго его упрашивала. Поймав взгляд Верити, он подмигнул и ухмыльнулся. Она уныло усмехнулась в ответ, а сама подумала: «И Даг еще говорит о том, что время — деньги». Но они обязаны принимать участие в этом фарсе, поскольку так захотела их клиентка, то же самое Верити пыталась внушить и Джонасу.
— Надо объединить наши усилия, — с упреком прогудел Ярвуд.
Верити поняла, что Престон заметил, как они с Джонасом перемигиваются. Она послушно зажмурила глаза. Ярвуд возобновил свое усыпляющее бормотание.
Джонас принялся щекотать ладонь Верити пальцами. Она терпела, пока могла, потом сжала его руку, но, как только ослабила хватку, Джонас возобновил игру. Верити толкнула его коленом. В ответ Куаррел перешел к поглаживанию, которое было вопиюще чувственным. Его палец скользил от ладони к запястью и обратно — это движение, как она знала, носило ярко выраженную сексуальную окраску.
Верити пустила в ход свои ноготки, чтобы наказать шалуна. Джонас тотчас остановился, но стоило ей отпустить его руку, как он снова принялся за старое.
Верити в отчаянии пыталась сконцентрироваться на чем-нибудь отвлеченном. Она стала думать о легендарном сокровище и принялась мысленно рисовать картину, которую ей довелось увидеть — человек средних лет сидит за письменным столом; рядом с ним стоит сундук, набитый доверху золотом и драгоценностями.
И тут словно что-то вспыхнуло в ее сознании. Изумленная, она прекратила свои игры с Джонасом. Он тоже резко затих, как будто почувствовал ее состояние. Странное мерцание возобновилось. Верити открыла глаза и уставилась на кристалл. В центре круга все осталось по-прежнему без признаков жизни — розовый осколок не накалялся, не менял цвет, с ним не происходило ничего необычного.
Но сережки у Верити в ушах вдруг потеплели.
Она сосредоточенно нахмурилась и снова закрыла глаза. Ее воображение вновь заработало. Престон Ярвуд по-прежнему что-то бубнил, призывая всех сконцентрироваться. Верити мысленно пожелала, чтобы он заткнулся. Посторонние звуки не должны были ей мешать.
Мерцающее видение вдруг стало принимать зримые очертания. Верити застыла, вцепившись в руку Джонаса.
Это совсем не походило на их путешествия во временной туннель, это было что-то другое. Неясный образ всплывал перед ее мысленным взором, но он не имел никакого отношения к мистическому коридору.
Она знала, что Джонас заметил ее напряжение и сильнее сжал руку. Оливер Крамп почему-то тоже стиснул ее пальцы.
Верити стала рассматривать открывшуюся ей картину. Это была полутемная комната с каменными стенами и потолком. У дальней стены стоял сундук черного дерева.
Из полуоткрытой двери в гостиную потянуло сквозняком. В камине взметнулись язычки пламени, и огонь чуть не потух.
— Наверное, Мэгги оставила где-нибудь открытое окно, — недовольно промолвила Элисса Уорвик. — Что-то стало холодно.
Ее голосок разрушил таинственные чары. Видение внезапно растаяло, и сережки Верити снова стали прохладными. Сидящий справа Оливер Крамп медленно выпустил ее руку. Когда она открыла глаза, то увидела какое-то странное выражение у него на лице. Джонас же так крепко вцепился в ее запястье, что, казалось, у Верити нарушилось кровообращение.
— Думаю, на сегодня хватит, — заявил Джонас, вставая и увлекая Верити за собой. — Уже поздно, и мы идем спать. Всем спокойной ночи.
— Я гоже пойду, — сказал Даг Уорвик. — Жаль, что здесь нет телевизора.
— Спиртное есть — и то ладно, — буркнул Слэйд, направляясь к буфету с ликерами. Он украдкой откупорил пузырек с пилюлями. — И неплохое спиртное, — добавил он, запивая таблетки виски.
Верити отметила про себя, что кровоподтеки и синяки от рукоприкладства Джонаса за последние сутки стали еще заметнее и приобрели синюшный оттенок. Обычное явление. Пожелав ему спокойной ночи, она подняла глаза, и ее передернуло: оставалось только надеяться, что он и не помышляет об иске.
