Кемерово – удивительный город. И местный аэропорт совсем не похож на московский. Люди приветливы, охотно отвечают на вопросы, показывают дорогу, интересуются, кто мы и откуда. Сразу видно, всем хочется, чтобы нам тут понравилось. Дороги гораздо лучше тех подмосковных, по которым мы ездили накануне с братками. Осенние краски тайги играют в ярком солнечном свете. Я спросила нашего водителя, можно ли по внешнему виду леса определить, копают под землей или нет. Он ответил, что тут копают везде. Или копали совсем недавно.
Впрочем удивил и Кемерово. Я прямо вздрогнула, увидев объявление в туалетной кабинке: «Уважамые женщины, не вставайте, пожалуйста, ногами на унитаз». А смысл надписи на городском троллейбусе «Это подарок Кемерово от любимого губернатора» до меня дошел не сразу. Я уточнила:
– Как это подарок губернатора? Он что, на свои деньги городу троллейбус купил?
– Нет, он бюджет на троллейбусный парк выделил.
– А разве это не его работа?
При въезде на шахты висят портреты Маркса и Ленина. В холле – Доска почета с фотографиями ударников производства. Ниночка на раздаче в рабочей столовой встречает всех по-домашнему и ласково называет еду: «кашка с маслицем», «картошечка», «рыбка», «чаек». Прямо как нянечка в детском саду. И Ниночка, и шахтеры, и мои новые коллеги-финансисты выглядят гораздо счастливее, чем те пассажиры в Шереметьево.
Наша шахта – первое в области предприятие, которым владеет иностранная компания. У местных администраторов пока нет представления о том, как перечислять проценты по кредиту иностранному банку, как платить дивиденды за границу, как учитывать валютные операции в таких объемах, как у нас. Местный банк и местная налоговая инспекция тоже лихорадочно изучают правила валютного контроля, нам ведь предстоит подавать им заявки на возвращение экспортного НДС.
Финансовый директор – мой ровесник, но разговаривает, как ровесник Брежнева, торжественно и церемонно, словно с трибуны. Например, вместо «работники» он произносит «наш кадровый ресурс» или вместо «убыток» – «недостаточная эффективность производственно-операционной деятельности». Даже после нескольких часов в ресторане его высокий стиль ничуть не увял. Вот она – советская закалка.
Самая большая сложность в работе – это, конечно, английский язык. Никто из специалистов и из местного руководства на нем не говорит. И что самое странное – не собирается. Все телефонные конференции, все совещания проходят с переводчиками. Кто-то из местных руководителей даже заметил, что английский им в ежедневной работе не нужен, как и личная машина, потому что у каждого есть служебная. Свою нужно заправлять, мыть, прогревать в зимнее время, а служебному водителю позвонил – и он к твоим услугам, даже на выходных и по личным делам. То же и с английским – зачем учить язык, если есть переводчики?
Мне не впервой приезжать на предприятие, где только что сменился владелец. Даже если сделка была совершена по обоюдному согласию и преимущества совместного бизнеса очевидны, в финансовых кругах всегда царит растерянность. Лучшие специалисты или уже ушли, или вот-вот уйдут, потому что финансовое направление почти всегда попадает под раздачу одним из первых и быстрее всех должно перестроиться. У новой головной компании свои учетные системы, реестры, требования, свой календарь. Ей нужно побыстрее получить необходимые данные, составить общую картину и внедрить новые порядки. Передачу дел нужно организовать в первые же недели после смены власти, потом разобраться будет невозможно. Часть тех, кто знал детали сделок, уйдут, а оставшиеся не захотят особо распространяться, опасаясь, как бы их не назначили ответственными за прошлые ошибки. Данные будут переходить из года в год, из отчета в отчет, но никто уже не будет помнить, как их толковать. В балансе любого предприятия найдутся такие древние отложения. Я называю их сталактитами.
По опыту работы с клиентами я знаю, что атмосфера спокойствия и доверительные отношения гораздо важнее формальных презентаций. Сотрудников нужно убедить, что для них есть и будет работа, что их опыт важен, что в новом корпоративном центре работают понимающие люди. Конечно, у меня есть вопросники и формуляры, которые полагается заполнить, но я сделаю это потом, в самолете или в гостинице. А для начала мы просто разговариваем о том, как идет бизнес, кто наши клиенты, вовремя ли они платят, где самые большие риски. Хороший бухгалтер должен не просто цифры в столбик записывать. Ему нужно быть в курсе всех дел, иначе отчетность не имеет никакого смысла.
Например, выяснилось, что каждое предприятие Кемеровской области обязано заключить договор с администрацией и пожертвовать определенную сумму на социальное развитие региона. Это не налоги и не социальные взносы, а благотворительность. Пожертвования эти нельзя вычесть из налогов, узнать, на что именно они потрачены, тоже нельзя. Как высчитывается сумма, неизвестно, размер пожертвования определяется всегда индивидуально и за закрытыми дверями, а значит, невозможно предсказать, каким он будет в следующем году.
Один из классических вопросов, который представители корпоративного центра обязаны обсудить с филиалом: что можно изменить или усовершенствовать в работе? Вопрос этот на самом деле очень показательный. Он вскрывает наболевшие проблемы. Итак, что бы хотели изменить мои кемеровские коллеги?
Они не хотят работать по выходным и задерживаться по вечерам, просят перенести административные функции в город, чтобы не нужно было ездить каждый день по заснеженным дорогам на шахты и обратно, им нужны дотации на отпуска, так же как у государственных служащих в этом регионе. И ни одного упоминания о том, за счет чего все это можно будет осуществить, ведь предприятие стоит на грани выживания. Все надеются, что богатый папик согласится раскошелиться по доброте душевной. Придется подумать, как все эти пожелания сформулировать для Мистера А., который систематически работает по выходным, ездит по шахтам по всему миру, почти не спит и в отпуске вряд ли когда-нибудь бывал. Он может не понять.
Вторая часть нашего визита была отведена под тренинг. Тут я могла искренне гордиться подготовкой кемеровской команды. Если не принимать во внимание совершенно неуместные в европейском офисном гардеробе ажурные колготки, просвечивающие блузки и обтягивающие платья, ненавязчиво мелькающие под самым носом у Маниша, а также несоблюдение времени, отведенного на разные пункты повестки дня, можно сказать, что финансовые знания и общая дисциплина в отделе на высочайшем уровне. На этом предприятии не нужно будет контролировать каждое решение и все перепроверять. Люди хорошо знают свою работу. Может быть, именно поэтому после нашей инспекции здесь не было серьезных кадровых чисток и постоянных корпоративных наместников. Разные специалисты ArcelorMittal , работавшие со странами СНГ, соглашались, что с кемеровской командой работать гораздо проще, чем с украинской или казахской.
