Накануне поездки меня слегка лихорадит. Не от сомнений, а от дурных предчувствий, что я куда-нибудь опоздаю, потеряю важный документ, встречу по дороге хамов или даже бандитов. Хорошо хоть еду не одна, с Манишем не так страшно.
Считается, что некоторые хищники, например кошки, теряют способность охотиться и выживать в дикой среде, когда некоторое время поживут в домашних условиях. Мне не по себе от необходимости ехать в Россию. Отовсюду мерещатся угрозы. Даже если я доеду до Кузбасса целая и невредимая, все равно провалю свою миссию, потому что совершенно не понимаю, как они там работают и чем их мотивировать. Я вела деловые переговоры с советскими директорами с девятнадцати лет, убеждала, добивалась от них нужных решений, получала подписи. Но с тех пор прошло почти десять лет европейской жизни, изменился образ мысли и методы работы. Я бы с большей охотой съездила куда-нибудь в Колумбию, даже с риском попасть в заложники к наркоторговцам. Во всяком случае, это были бы новые впечатления, ради которых не жалко и рискнуть.
* * *
If anything can go wrong, it will [54] .
Шереметьево-2 встретил нас с Манишем потерянным багажом, очередями на паспортный контроль и немыслимой любезностью сотрудников:
– Передайте вашему спонсору, что у нас не работают компьютеры, поэтому заявки на утерянный багаж мы не принимаем. Ждите.
Темнокожий индус, сопровождающий молодую женщину в Кемерово, – не важно, что оба они в деловых костюмах и с лэптопами, – для администратора службы багажа автоматически попадает в категорию спонсора. Таксист, завидев иностранца, требует двести евро за проезд из Шереметьево-2 в Шереметьево-1. Будучи посланным подальше, соглашается на двадцать. Он моментально попадает в пробку, из-за которой мы уже наверняка опаздываем на кемеровский рейс. У таксиста хватает наглости просить накинуть. Самолет улетел. Следующий – через сутки. В потерянном чемодане были мои новые шанелевские ботинки, я всего-то пару раз успела их надеть.
– Ишь чего, интернет им подавай в аэропорту, – сестра-близнец багажной тетеньки уже в Шереметьево-1 возмущается из окошка справочного бюро.
Раз уж интернет пассажирам не положен, гостиницу нам ищет Алекс по телефону из Люксембурга. За окном десять вечера, идет снег, время от времени воют сирены. Мрачно одетые люди с отрешенным видом сидят на полу, на ступеньках, на подоконниках, на чемоданах. Лица у пассажиров как у узников – будто им все равно, что с ними случится. Мне хочется купить билет на первый же самолет в Европу и вырваться из этого сюрреалистического кошмара, но поделать ничего нельзя и жаловаться некому. Я сажусь на ступеньки в центре зала ожидания и тихонько плачу. Мимо меня проплывают чемоданы. Маниш звонит кому-то. Наконец Алексу посчастливилось найти гостиницу недалеко от аэропорта, и я с надеждой записываю номер телефона. Представители гостиницы обещают прислать за нами машину в течение двадцати минут. Ну хоть что-то.
Приключения продолжаются. Представителями гостиницы оказываются два бритоголовых «братка» в кожаных куртках. Маниш, наивная душа, ничего не подозревая, садится в джип. Я пытаюсь успокоить себя мыслью, что Алекс не мог забронировать для меня что-то сомнительное. Кроме того, Маниш нас в обиду не даст. В любом случае оставаться в аэропорту сил больше нет.
Полчаса мы колесим по лесам, освещения вокруг нет совсем, видно только, что это неасфальтированная проселочная дорога где-то у черта на куличках. Еще минут через пятнадцать въезжаем во двор частного дома, в котором нет ни малейшего намека на гостиницу. Ворота за нами сразу же закрываются. И мне снова кажется, что все это происходит не со мной.
– Приехали, – говорят «братки».
– А почему тут нет вывески «Гостиница»? – спрашиваю я.
– Внутри будет, – ухмыляются они.
Я готова упасть в обморок, а Маниш как ни в чем не бывало направляется к крыльцу. Неужели он не чувствует опасности. Или это у меня одной крыша едет?
Внутри нас встречает третий «браток», почему-то прилично одетый и даже говорящий по-английски. Он представляется владельцем отеля, сообщает, что задержал повара и после того, как мы поселимся, можем спуститься в ресторан и сделать заказ.
– Ну что, какую вы желаете комнату? У нас есть номера с джакузи, а есть – с ванной.
– Любые два, желательно рядом, – отвечает Маниш.
– У нас есть один люкс, с большим джакузи и двумя спальнями. Хотите посмотреть?
– Да, – заинтересованно соглашается Маниш.
Мы отправляемся наверх. Обстановка постепенно начинает напоминать гостиницу: ковровая дорожка в коридоре, пронумерованные двери, но что-то все-таки не так. Заходим в пресловутый люкс с кожаными диванами, джакузи, огромными заркалами – и тут меня осеняет. Это же бордель, куда возят девочек на одну ночь!
– Ну как, будете брать?
Тут я вмешиваюсь и перехожу на русский:
– А второй номер свободный рядом с этим у вас есть?
– А зачем вам два номера? – недоуменно спрашивает хозяин.
И он туда же! В этой стране, похоже, женщины вообще никогда не путешествуют одни по собственным делам.
Отвоевав-таки себе отдельную комнату, я закрываюсь в ней на все замки и пытаюсь осмыслить ситуацию. Маниш собирается спуститься вниз и заказать ужин. Но это уж как-нибудь без меня. Наверное, надо ложиться спать, потому что завтра придется сражаться не на жизнь, а на смерть – с братками, сотрудниками аэропорта и кто его знает с кем еще. Мне никогда не было так страшно. Я легла не раздеваясь, положила лэптоп под подушку и мгновенно отключилась.
Утром меня разбудили детские голоса из коридора. Сразу стало легче. При дневном свете я быстро пришла в себя, перестала в каждом прохожем видеть потенциального насильника и маниакально прижимать к себе сумку с паспортом. Оказалось, мы ночевали в частном доме отдыха в городке Долгопрудный. Здесь не предоставляют гостиничные услуги, а сдают помещения в аренду, поэтому и вывески на фасаде не было. Я спустилась на завтрак в столовую, которая была оформлена в стиле русской избы, с массивными деревянными лавками, длинными столами и имитацией печки. Жизнь постепенно налаживалась. Багаж-таки нашли и обещали отправить напрямую в Кемерово. Билеты мы перебронировали, встречи перенесли. Можно лететь дальше.
Кемерово – удивительный город. И местный аэропорт совсем не похож на московский. Люди приветливы, охотно отвечают на вопросы, показывают дорогу, интересуются, кто мы и откуда. Сразу видно, всем хочется, чтобы нам тут понравилось. Дороги гораздо лучше тех подмосковных, по которым мы ездили накануне с братками. Осенние краски тайги играют в ярком солнечном свете. Я спросила нашего водителя, можно ли по внешнему виду леса определить, копают под землей или нет. Он ответил, что тут копают везде. Или копали совсем недавно.
