назад я ответила бы «да», — задумчиво ответила Бегония, — но сейчас осознаю, что впервые увидела его в дилижансе.
Грач лежал на мощеной дорожке, укоротившийся в размерах вдвое. Верхняя часть его туловища по-прежнему сжимала в руках метательные звезды. Все то, что было ниже пояса, исчезло. Повернутая к бывшим соратникам птичья маска выглядела немного озадаченной. Один из окуляров был разбит.
Трепещущее пламя отбрасывало на пол изогнутые тени. Пещера вокруг убийц тонула в неспокойном полумраке. Прямо впереди тропинка упиралась в стену с двумя раскрытыми вратами. В пространстве между ними тускло светила зеленая жаровня, и лыбилась рогатая гаргулья.
Бегония сидела на корточках рядом с трупом. В правой руке девушки горел самодельный факел. Стоявший напротив Густав держал наготове лук с положенной на тетиву стрелой.
— Я тоже, — добавил он неуверенно. — До попадания на остров мне казалось, что я давным-давно знаю этого парня. Но сейчас, как следует подумав, я даже не могу вспомнить, когда мы познакомились. На меня словно наложили какое-то заклятие.
— Не только на тебя, — мрачно сказала девушка. — На каждого из нас...
Она посмотрела на группу ближайших сталагмитов. Вершины наростов были гладко срезаны, словно по ним прошлись гигантской бритвой. Пол рядом был усеян каменной крошкой и обломками.
— Не вижу ни капли крови, — заметил лучник и потыкал убитого сапогом.
Из среза, разделившего Грача на две части, вывалились несколько колесиков и пружинок.
— Голем! — злобно прошипела Бегония.
Потянувшись вперед, она стащила с трупа маску. Факел озарил пожелтевший человеческий череп в обрамлении множества вилочек, рычажков и шестеренок. Как будто вынутые из заводных часов, они крепились к кости при помощи миниатюрных болтиков и гаек. В глазницы мертвеца были вставлены два ограненных драгоценных камня. В сиянии огня они переливались глубоким темно-синим цветом.
— Все это время с нами ходила эта штука! Кто-то подсунул ее в нашу команду, и мы принимали его за своего, потому что нас заколдовали!
— Хотел бы я знать, — прорычал Густав, — кто и зачем это сделал?!
— Я тоже, — кивнула Бегония. — Минуточку. Это еще что такое?
На теле Грача поблескивала тоненькая цепочка. Обернутая вокруг шеи, она скрывалась в вырезе черной рубашки. Потянув за нее одним пальцем, убийца извлекла на свет круглый кулон.
— Его можно открыть, — заинтригованная Бегония просунула край ногтя в боковой зазор и слегка надавила.
Издав тихий щелчок, медальон распался на две части. Внутри был вставлен миниатюрный портрет анемичной девушки с огненно-рыжими волосами. Сразу под ним вились каллиграфические буквы. Вместе они образовывали слово на незнакомом языке.
— Надо же, — усмехнулся Густав, — впервые вижу сентиментального голема. Ты можешь перевести эту надпись?
— Нет, — разочарованная Бегония закрыла медальон и бросила его на грудь трупу, — но скорее всего это ее имя. Не удивлюсь, если птицеклювый когда-то убил мужа этой девки, а его кулон забрал себе в качестве трофея.
— Возможно. Хотя с другой стороны — зачем машине трофеи?
— Он все-таки Грач. Грачи любят мелкие блестящие штуки.
— Может быть, это сороки?
— Да, Боже правый! Какая разница?!
— БРАТВА! — долетел из темноты радостный крик Маурисио. — Идите сюда! Я нашел его задницу!
***
Дана пришла в себя от ощущения чужих рук, давящих ей на грудь. Зайдясь надрывным кашлем, она перекатилась на живот, с хрипом втягивая вожделенный воздух. Вода хлынула из ее носа и рта как блевотина. Перед глазами двоилось. В ушах звенело колокольным звоном. Как следует отдышавшись, магиня обессиленно рухнула вниз и прижалась щекой к холодному мокрому камню.
— Спасибо тебе, Хиггинс, — пробормотала она с искренней благодарностью. — Я думала, что это конец...
— Не за что, Твоя Светлость, — донесся откуда-то извне голос коротышки.
— Господи! — сморщила носик Дана. — Как же тут воняет рыбой!
Перевернувшись набок, она оказалась нос к носу с сазаном. Большая золотистая рыбина валялась на земле и пялилась в ответ, ошарашенно приоткрыв усатый рот.
— Фу! Какая гадость! — подскочив, как ужаленная, девушка мигом оказалась на ногах.
Она стояла на крошечном островке посреди залитой водой пещеры. Пространство вокруг тонуло в нежно-синем полумраке. Бесформенные пористые грибы обильно облепляли стены, источая голубоватое сияние. Чуть поодаль на низком потолке виднелся край трубы, через которую они влетели в это место. Посреди острова возвышался каменный аналой с лежащей на нем книгой.
Темная фигура Хиггинса сидела на корточках чуть поодаль и увлеченно возилась с рюкзаком. С его одежды и бороды капала вода. Под ногами коротышки собралась внушительная лужа.
— Минуточку! — внезапно осознала Дана. — Ты что, сперва вытащил на берег эту рыбину, и лишь затем полез спасать меня?!
— Не благодари, — хмыкнул Хиггинс. — Кстати, лови.
Мокрая корзинка взлетела в воздух и смачно шлепнулась под ноги Дане. Из петли на плетеном боку торчал сложенный зонтик от солнца.
— Спасибо огромное! — огрызнулась девушка.
Сев на корточки, она быстро проверила содержимое. Поваренная книга была на месте, лежа в объятиях плюшевого медведя.
— Кстати, я видела кое-что на дне, — сказала Дана. — Оно было живым и плыло в мою сторону.
— Дай угадаю, — хмыкнул Хиггинс, — там был голубой огонек?
— Верно! — удивилась магиня. — Ты тоже это видел?!
Хиггинс молча кивнул в сторону воды. В сумраке пещеры та казалась черной, как вулканическое стекло.
Наколдовав магическую сферу, девушка осторожно подошла к самому краю. Подводная скала вздымала над озером свою срезанную верхушку, образуя каменный островок, на котором они оказались. В нескольких дюймах под ногами Даны начиналась бездна. В белом сиянии она обрела свой истинный оттенок, оказавшись зеленоватой и полупрозрачной. В холодной пучине блуждали крохотные голубые светлячки.
— Ого! — удивленно произнесла магиня. — Но что это?
Словно услышав ее голос, ближайший из огоньков дернулся и поплыл вверх. Быстро увеличиваясь в размерах, он хищно приближался к Дане. Девушка в испуге отшатнулась. Раздался громкий всплеск, и нечто большое и темное вынырнуло на поверхность подземного озера.
Массивное каплевидное тело принадлежало уродливой рыбине размером со зрелый кабачок. Плоская морда твари напоминала череп.
