неохота. А потому, на мой взгляд, самый реальный вариант — это захватить какой-нибудь грузовик, что везёт боеприпасы, и экспроприировать их.
— Именно грузовик?
— Да, — кивнул я и пояснил. — Потому что в кузове много что может лежать.
— Гм. Мысль правильная, — согласился со мной мамлей, — но только ты не забыл, что мы не в твоём времени! Это у вас, судя по тем фильмам и журналам, что я посмотрел, на улицах много машин. У нас тут по-другому и грузы возят не только грузовики, но и лошади, запряжённые в телеги, да и вообще любые другие средства передвижения — хоть мотоциклы.
— В мотоцикле вряд ли достаточное количество ВВ повезут, — не согласился с ним я. — И в телеге с легковушкой — тоже. Все эти транспорты подвоза боеприпасов актуальны только в экстренных случаях, когда идёт бой и их нужно срочно доставить на передовую. В тылу же никто лошадей гонять на дальние дистанции без той самой необходимости попросту не будет, раз уж есть автотранспорт. На мотоцикле и легковушке, как я уже и озвучил, тоже много не увезёшь. Остаются именно грузовики. Это самый реальный автотранспорт, на котором потенциально могут перевозить то, что нам надо. — Я вздохнул. — И тут основная проблема в том, что мы находимся слишком далеко от линии фронта, поэтому тут не так интенсивно идут грузоперевозки с нужной нам, гм, продукцией.
И это была действительно проблема. Потенциальная добыча должна была соответствовать множеству критериев. Мы могли атаковать лишь тот грузовик, в котором, кроме шофёра, никого нет. К тому же свою акцию нам необходимо было совершать на безлюдной дороге.
Все эти условия были обязательными. Но кроме этого, абы какой грузовик нам не подходил. Поэтому перед операцией предстояло ещё каким-то образом вычислить именно тот, в котором будет ценный для нас груз.
После того как мы пришли к выводу, что нужно искать машину, перевозящую ящики с боезапасом, сразу же встал вопрос: как нам после операции передислоцировать на базу полученные трофеи, кое таковые будут добыты.
— Значит, грузовик должен остаться при захвате целым, — сделал логичный вывод Сергей. — На нём заедем в лес и подвезём как можно ближе к базе. Всё сгрузим и отгоним его куда подальше. Ну а потом — ручками и на ножках.
— На мокрой, ещё не везде просохшей после зимы земле, от колёс колея останется, — напомнил я. — Впрочем и на сухой тоже. По ней легко отследят, куда машина ездила. У немцев опытных егерей хватает. Те мгновенно поймут по следам, что где-то тут есть лагерь партизан. К тому же ты видел, какой тут лес густой, да ещё и болота кругом. Близко не подвезём, а значит, таскать замучаемся.
— Так другого выхода нет. Твой дрон же не сможет тяжёлые ящики переносить. А с малым грузом летать туда-сюда — аккумуляторы постоянно садиться будут, а заряжаются они несколько часов. К тому же, если долго мусолиться, то грузовика хватятся и искать начнут. Так что лично я не вижу другого варианта, как подъехать максимально близко к базе. Ну а если ты переживаешь за колею, то можно после грузовика ещё и мотоцикл с коляской захватить. И тогда уже возить на нём.
Идея поочерёдного захвата сразу двух транспортных средств серьёзно усложняла задачу. Я указал на это разведчику, после чего стал обосновывать нереальность подобной идеи вслух:
— Грузовик нам нужно брать в каком-то безлюдном месте. Следовательно, движение там должно быть совсем нечастое. И чтобы так случилось, что в плюс-минус одно и то же время там появился и нужный нам грузовик, и мотоцикл, — это нужно быть чрезвычайно везучим. Я не знаю, как ты, а у меня с капризной Фортуной отношения так себе. Будь оно по-другому, я бы не оказался здесь.
— Ну тогда я не знаю, что и предложить, — развёл тот руками. — Раз колею нельзя, а мотоцикл ждать долго, то остаётся только одно: захватить, а потом перенести на своих двоих, сколько унесём.
— В гараже был небольшой квадроцикл с прицепом, — вспомнил я и, видя, что собеседник нахмурил брови, пояснил: — Это, считай, как мотоцикл с четырьмя колёсами. Вот его бы раскопать. Правда, непонятно, что с ним земля сделала при переносе, но он бы нам сейчас очень пригодился.
Кудрявцев подумал, а потом встал и пошёл в коридор. Понимая, куда тот направился, я проследовал за ним.
— Он уже, наверное, полностью залит, — с сожалением отметил я, показывая на запечатанную дверь.
Сергей осмотрел балки, что стояли в распор, и стал простукивать полотно.
Через полминуты он повернулся ко мне и сказал:
— За дверью пустота. Не похоже, что там вода есть.
Я показал на лужу под ногами.
— Видишь? Это всё оттуда. Если бы я не заизолировал, то весь объект бы затопило.
— Но там пусто. Сам послушай! — сказал напарник и вновь постучал костяшками пальцев.
Я прислушался — и действительно, мне показалось сомнительным, что там вода.
Решили проверить. Я сходил в хозблок и взял перфоратор. Протянул удлинитель, переключил инструмент на дрель и сделал отверстие в самом верхнем углу двери. Жидкость не полилась. Начали сверлить каждые двадцать сантиметров, размышляя, сколько за два дня могло там набраться, если родник бил там вроде бы не очень сильно.
В конце концов, уже через пять минут стало ясно, что я со своими предосторожностями и паранойей очень сильно переборщил — воды не оказалось даже в трёх сантиметрах от пола.
— Гм, — задумчиво пробормотал я, глядя на окалину вокруг просверленных мест.
Быстро демонтировали мои строительные изыскания, и я с опаской открыл дверь, инстинктивно ожидая напора плывуна, как в фильмах-катастрофах. Однако его не последовало. Перед нами оказалась всё та же земля с мусором, а внизу хлюпали грязь и жижа. Мы оба облегчённо вздохнули. И было от чего — проблема затопления бункера больше на повестке дня не стояла.
Копали до позднего вечера, перевозя землю в коридор, что вёл в лес. Там возле одной из стен уже скопилось довольно много куч глины и камней. Из-за того, что коридор был достаточно длинный и широкий, туда ещё могло уместиться немало мусора. Но потом неминуемо возникнет проблема — придётся как-то утилизировать весь этот объём. Но это будет потом. А пока… копать, копать и копать…
Ещё перед началом работы, я выдал Сергею строительные перчатки.
Он взял
