У нас нет выбора, — нахмурился ловчий.
— Разве? — девушка чуть склонила голову, когда ощутила укол в знаке на лбу. — И вправду нет. Сигурн одобряет этот путь.
Она чуть усмехнулась. Золотая богиня собрала достаточно сил, чтобы получить власть над Виридисом. Какой будет её следующий шаг? Хотя, здесь всё намного проще. Ведь она выбрала Изольду и Эрвина, тех, кто может претендовать на трон Империи. Селвин желал уничтожить угрозу в их лице, и не преуспел. Его неудача будет стоить ему жизни. Неужели у Изольды появится шанс отомстить ненавистному брату? Девушка мотнула головой. Так далеко лучше не загадывать, у богини могут быть иные планы. А пока… пока Изольде предстоит повести Орден на столицу и забрать трон Виридиса.
***
В палатку девушка вернулась в задумчивом настроении. Столько всего произошло лишь за несколько часов. Смертельное столкновение, капля божественной крови и новая роль. Даже новая жизнь, в которой она уже не беглянка, а вестница богини.
— О чём вы говорили? — приглушённо спросила Раяна, заставляя принцессу вынырнуть из омута мыслей.
Искательница сидела на соседнем с Эрвином спальном месте, обняв колени руками. На её щеках блестели слёзы, голос срывался.
— Орден намерен захватить власть в Виридисе, — пояснила Изольда.
Раяна кивнула, словно не удивилась. Наверное, знала со слов сумеречника.
— Что тебе рассказывал Рикард?
— Ничего, — слишком быстро ответила она и сжала кольцо на пальце.
Раньше его не было…
— Мне так жаль, — искренне произнесла Изольда.
Она когда-то тоже любила и потеряла, потому понимала, что за чувства сейчас снедают Раяну. Она и сама скорбела, Рикард был замечательным человеком. И Люциан… он защищал их.
— Я не стала спрашивать при отце. Люциан же драгон. Но где он? Что случилось?
— Он погиб, — горло сдавило спазмом.
Изольда отвела голову в сторону, иррационально ощутив укол стыда, но Раяна восприняла этот жест иначе. Девушка поднялась и приблизилась, чтобы крепко её обнять.
— Мне жаль. Он ведь так любил тебя.
— Любил? — то ли спросила, то ли подтвердила девушка.
Люциан никогда не говорил с ней о чувствах, а она не оценивала свои. Сначала подчинялась, потом чуть сместила границы дозволенного. А теперь их чувства не важны, ведь она подписала ему смертный приговор. Изольда выбрала сына и освободилась от того, кто заставлял её быть с ним. Так она считала, когда отдала каплю Эрвину. Только почему ноет сердце и тяжело на душе?
«Ничего не изменилось, да, принцесса?» — всплыли в памяти его слова.
Она снова выбрала не его, снова посчитала недостойным. Но она больше не принцесса, вынужденная подчиняться главе рода. Она вестница богини, и теперь подчиняться будут ей. А боль и чувство вины уйдут, как только она обнимет сына. Всё, что она делает, совершается ради него.
Глава 8.3
/Невеста/
Яд отступил, тревоги чуть утихли. Я по-прежнему переживала за отряд, но понимала, что мы не в состоянии им помочь. О себе бы позаботиться. Мужчины хоть и не умирали, но оба были вымотаны и ранены. Необходимость в спешке отпала, теперь я могла спокойно заняться их лечением. Правда, бинты пришлось делать из подола платья.
— Как хорошо, что тут собрались назамерзаемые, — отсветы магических огней тенями играли на улыбающемся лице Рикарда. Он сидел, откинувшись на ствол дерева и вытянув руки вдоль туловища. — Но от подушки я бы не отказался.
— Все мы, — хмыкнул Кассиан.
Он расположился напротив него, почти в такой же позе. Мужчины не двигались, будто на лишние жесты не хватало сил. Признаться и меня вымотал день перехода и навалившиеся волнения, но не так, как их. Потому я продолжала рвать юбку на бинты.
— У нас нет с собой еды и луков, чтобы кого-то подстрелить, — драгон напомнил об ещё одной нашей проблеме.
Желудок расстроенно сжался. Мы успели поужинать, но полный тревог вечер потребовал много сил и энергии. Только пока неизвестно, когда удастся поесть. У нас с собой действительно нет вещей, даже фляги с водой. Мужчины предпочитали не расставаться только с оружием, потому мечи были при них, а также содержимое поясных мешков. Но и там ничего полезного при ночёвке в лесу, лишь необходимое в бою и для выживания.
— Я сегодня сделал Раяне предложение, — сообщил Рикард, устремив взгляд к мерцающим на светлеющем небе звёздам.
— Поздравляю, — на губах сама собой расплылась улыбка.
Вокруг этой пары последние недели кипели страсти. Рикард серьёзно поругался с Эриком из-за Раяны. Она по секреты поделилась со мной переживаниями. Сомневалась в том, что ветреный сумеречник способен на серьёзные отношения, но была влюблена и не желала упускать моменты счастья. Благо, она ошиблась, Рикард не собирался её от себя отпускать.
— С чем? — грустно вздохнул он. — Меня сбросили с обрыва. Она думает, что я погиб.
— И будет счастлива, когда ты вернёшься. Тибальд не навредит ей.
Грудь сдавило в беспокойстве за подругу. Её отец жесток, а она не умеет ему сопротивляться.
— Надеюсь, — поджал он губы. — Я сейчас слишком далеко, чтобы помочь.
— Мы вернёмся…
— Нет, — оборвал меня Кассиан. — Орден опасен. Нас только трое. Если вернёмся, нас пленят. Точнее, тебя. Нас с Рикардом скорее всего убьют.
— Но как же? Неужели вы оставите всё так? Там Раяна, Изольда, Эрвин, Люциан.
— Мы должны обезопасить тебя, — Рикард продолжал смотреть на небо. — Я отправлюсь за Раяной один. Ты не должна попасть в руки Сигурн.
— Но… Почему Орден… напал на нас? — пролепетала я в полнейшем расстройстве.
— Я предполагаю, что они слышали наш с Раяной разговор, — задумчиво произнёс сумеречник.
— О чём вы говорили?
— Орден набрал слишком огромную силу. Сигурн, судя по всему, желает подобрать под себя Виридис. Они могут готовить переворот. Поэтому мы обязаны их опередить, обезглавить золотых марионеток богини и распустить.
— Вот как, — прошептала я в замешательстве.
Мне известно, что Орден претендовал на большую власть, из-за чего случались конфликты с королём. Выходит, их противостояние переходило на новый этап.
— Но какой здесь интерес Эрфолка? И ты мне так и не рассказал, как король Идвин связан с Империей.
Мужчины переглянулись, что вызвало ещё больше вопросов. Похоже, последний их разговор прошёл плодотворно, если они отбросили прошлую неприязнь и поддерживают друг друга.
— Я жду, — напомнила им.
— Я расскажу, — кивнул
