Кассиан. — Но ты уверена, что хочешь знать, а главное, сможешь врать, глядя королю в глаза?
Его слова заставили задуматься. Становилось ясным, что впереди столкновение нескольких сторон, а не только трона и ордена богини. Присутствуют теневые элементы. Но что решить? Хотя, о чём это я? Меня не устроит роль пешки в чужой игре. И может мне не стать королевой на этой шахматной доске, но хоть станет ясна тактика фигур предстоящей партии, как и откроется их истинное лицо.
— Смогу, — уверенно кивнула я.
— Тогда слушай, разделишь с нами головную боль, — широко улыбнулся Рикард.
Правда ошеломляла и пугала, но я приняла решение и намеревалась следовать ему до конца. А пока мужчины рассказывали, приступила к обработке их ран. Скоро рассветёт, и можно будет отправиться в деревню. Там ждут еда и кров. У мужчин с собой достаточно денег, чтобы заплатить за постой и припасы. И там станет известно, как далеко находится Реннеси. Важный жизненный рубеж, который мне предстоит пересечь на пути в королевский дворец. Теперь я знала, почему должна туда попасть и какая мне уготована роль в предстоящей партии. Но это не умаляло моих тревог. Наоборот, они усилились.
— Хватит, Лиандра, иди ко мне, — позвал меня Кассиан.
Сам он прилёг на траву, подложив под голову куртку. Пламя теперь согревало не только меня, но и его. Я чувствовала, как пульсирует в нём дарованная мной магия. Странное ощущение, но приятное.
— Хорошо, — я с облегчением развеяла лечебное плетение и аккуратно прилегла рядом с ним, положив голову на его плечо.
Резерв значительно опустел, мышцы тянуло от усталости. Хотелось просто забыться сном, отбросить прочь сложные думы хотя бы до утра. Но это не так просто.
— Будущее изменилось, — прошептал он, проведя ладонью по моим волосам. — Дод предсказывала, что ты подпишешь мне смертный приговор. Потому я боялся, думал, ты не примешь правды. И в то же время, не понимал, как ты можешь прийти к такому решению, ведь каждый день узнавал тебя всё лучше.
— Значит, недостаточно узнал. Я с тобой так никогда не поступлю. Ведь… люблю тебя, Кассиан.
— Ты знаешь, что я люблю тебя, — хрипло произнёс он, отчего в груди потеплело и одновременно стало ещё страшнее.
— Тогда просто уйдём, — тихо попросила я.
— Что? — его ладонь замерла над моей макушкой.
— Сбежим ото всех. В столице… нас ждёт расставание.
Сердце болело, я не хотела думать об итоге предстоящей игры.
— И долг, Лиандра. Мы можем предотвратить войну.
— А если от нас уже ничего не зависит?
— Мы этого не знаем, Лиа.
— Если ваш план сработает, я не перестану быть невестой короля. Уйдём, Кассиан, — попросила я, приподнявшись, чтобы заглянуть в его глаза.
Свет магического огня был слишком тусклым, чтобы рассмотреть выражение его лица.
— И ты бросишь всё? Откажешься от возможности спасти брата и сестру?
До боли прикусив губу, я отвернулась. По щекам заскользили слёзы. Я никогда не была простой девушкой, на моих плечах всегда лежала ответственность за род, его продолжение, преумножение и сохранение чести семьи. Долг для меня не пустой звук, а осознание. Часто горькое, сложное, даже местами неправильное по отношению к другим, но необходимое и трезвое. В наших силах уберечь Виридис от тягот внутренней войны и влияния Империи. Но за всё приходится платить. Чаще всего счастьем. Мне предстоит отказаться от любви, чтобы спасти тысячи жизней и сохранить страну целостной. Только каким же желанным и простым выглядит иное решение. Уйти от всего, сбежать. Если бы нам позволили… Если бы мы сами себе позволили. Кому-то приходится принимать болезненные решения для общего блага. И как же горько от того, что бремя этих решений пало на наши плечи.
— Лиандра, нам не узнать, что ждёт нас дальше, но я не жалею, что полюбил тебя. С тобой я познал счастье, хотя считал, что больше не способен радоваться жизни. И ведь наше счастье ещё не истекло, мы пока вместе.
— Лишь пока, — я прикрыла глаза, когда его ладонь мягко скользнула по моим щекам, стирая с них слёзы.
Мы потянулись друг к другу одновременно. Наши губы встретились и слились в отчаянном поцелуе, в котором сплелось слишком много. Искры желания, тепло любви и пепел безысходности.
— Ладно вам, — фыркнул Рикард, заставляя нас оторваться друг от друга и вспомнить, что мы не одни. Сумеречник не отличался деликатностью. — Во-первых, хватит, я завидую. А во-вторых, ещё ничего не известно. Почти два года назад я шёл к краю мира, зная, что там попрощаюсь с наставником, а он лишится любимой девушки… Не припомнить, сколько раз мы пытались умереть за это путешествие.
— И что с ними случилось? — осторожно спросила я.
— Они воспитывают замечательного сына, — рассмеялся он. — Боги думают, что видят нас насквозь, читают наши судьбы, но не способны предвидеть и избежать даже собственной смерти. Мы творим так много вариантов будущего, что самим не разобраться. Перед нами сотни возможностей, которыми можно воспользоваться. Уверен, есть и счастливый для нас.
— Хорошо бы, — улыбнулась я, положив голову на плечо Кассиана.
Я уверена в одном, нужно наслаждаться счастьем, пока есть возможность, пока любимый рядом. Ведь точный исход будущего не известен даже богам.
Глава 8.4
Тяжёлая ночь сказывалась, мы проспали дольше, чем обычно себе позволяли. Солнце успело высоко подняться, сверкая золотом в алеющих листьях, когда наш маленький отряд двинулся в путь. Лёгкий ветерок ерошил волосы, слышалось пение птиц. Безмятежность утреннего леса вступала в диссонанс с внутренним раздраем. Мне многое пришлось пережить за последние месяцы, но не помню, чтобы ощущала себя более разбитой. Хотелось есть и пить. Тело не отдохнуло на травяном ложе, несмотря на то, что ночь прошла рядом с любимым, резерв опустел на половину, ведь мне приходилось заниматься лечением двоих мужчин, а в душе разверзлась буря опустошения. Каждый сделанный шаг приближал меня к расставанию с Кассианом.
— Можно напиться, — обрадовался Рикард, указав на созданную ручейками запруду.
Сумеречник был весел, как всегда, но я видела, что и его душа неспокойна. Там далеко осталась Раяна, его возлюбленная, но долг велел ему сопровождать меня.
— Деревня совсем рядом. Я слышу удары топора, — сообщил Кассиан, присаживаясь у берега.
Он зачерпнул в ладони воды и жадно напился. Прозрачные ручейки побежали по сильному подбородку, покрытому
